— Ты справишься? — инстинктивно усомнился командир. — Ты уверен?
— А почему нет? Это чисто процедурный вопрос, что тут сложного? — Ли Цан ответил вопросом на вопрос. — Единственная хорошая новость заключается в том, что во время экстренного снижения скорость самолета достаточно высока, что как раз удовлетворяет условиям для запуска двигателя от набегающего потока.
Услышав это, командир понял, что Ли Цан мыслит ясно, и больше не стал спорить:
— Хорошо, я возьму на себя продолжение процедур по пожарной безопасности, а перезапуск двигателя оставляю на тебя.
Сейчас высота составляла чуть больше восьми тысяч метров — не сказать, чтобы критически мало, но и высокой её точно не назовешь. Времени на раздумья у них не было, действовать нужно было быстро. Если первый двигатель не удастся запустить, им придется смириться с тем, что самолет превратится в планер.
В такой ситуации высота — это залог выживания, ошибаться нельзя.
— И еще кое-что.
Пока он говорил, левая рука Ли Цана схватила рукоятку пожаротушения второго двигателя, который всё еще сигнализировал об опасности, и перевела её в другое положение.
Командир спохватился и бросил взгляд на таймер: прошло уже полминуты, а он и забыл. Одному человеку действительно не уследить за всем.
Ли Цан повернул рукоятку почти машинально — куда важнее было немедленно сообщить диспетчеру о возвращении.
— Передай УВД, что мы возвращаемся в Тяньнин.
Командир кивнул и, следуя совету Ли Цана, нажал кнопку связи:
— Тяньнин, контроль, у нас отказ обоих двигателей, запрашиваем немедленное радиолокационное наведение на возврат в Тяньнин.
— Что?!
В радиоэфире отчетливо прозвучал резкий, полный ужаса голос диспетчера. Будь то разгерметизация или пожар в одном двигателе, сохранение хотя бы одной силовой установки означало, что ситуация под контролем. Но сейчас ситуация вышла из-под контроля окончательно.
— Чанлун 5434, разрешаю правый разворот, прямой на радиомаяк VOR Тяньнин, высоту выдерживайте самостоятельно.
Для самолета, потерявшего тягу, нельзя устанавливать жесткие ограничения по высоте — неверная команда может стоить жизней.
Как только было получено разрешение на возврат, в эфире снова зазвучал встревоженный голос диспетчера:
— Тяньюй 9331, экстренное уклонение, правый разворот на курс 030.
— Мухуа 1214, экстренное уклонение, набирайте высоту 9200 метров, вертикальная скорость более двух тысяч.
Команды следовали одна за другой, темп речи диспетчера становился всё быстрее — было ясно, каких усилий ему стоит расчистить воздушное пространство для Ли Цана и его напарника.
Другие экипажи в этом секторе слышали переговоры и понимали, что рядом находится терпящий бедствие самолет. Все беспрекословно выполняли команды, стараясь держаться подальше от этого участка неба, словно от чумы, опасаясь неприятностей.
Получив разрешение, Ли Цан взял управление на себя и начал правый разворот. Единственное изменение — он слегка увеличил тангаж, чтобы снизить скорость падения высоты. Одновременно с этим левой рукой он вывел на дисплее CDU страницу планирования.
— Скорость планирования 273 узла.
Выйдя на курс к радиомаяку VOR в Тяньнине, Ли Цан стабилизировал самолет, поддерживая скорость на уровне 273 узлов, и задал вопрос, от которого зависело всё. Повернувшись к командиру, он тихо спросил:
— Мы планируем до аэродрома или пытаемся запустить первый двигатель?
Командир замер. Вопрос был поистине смертельным.
Судя по показаниям, самолет только что прошел отметку восемь тысяч метров, сейчас высота составляла чуть больше 7800 метров, а дальность до радиомаяка VOR по DME — 61 морская миля. Хотя маяк находился немного в стороне от полосы, разница была невелика, так что 61 милю можно было считать примерным расстоянием до ВПП.
Высота 7800 метров, расстояние 61 миля — вот исходные данные, с которыми столкнулся командир.
— Но мы же не знаем оптимальное аэродинамическое качество 737-го?
Командир посмотрел на Ли Цана, не в силах дать однозначный ответ. Аэродинамическое качество — это отношение пройденного расстояния к потерянной высоте в режиме планирования. Зная этот показатель, можно вычислить максимальную дальность полета с 7800 метров. Однако командир не помнил точную цифру. Это редкий параметр: пилоты привыкли доверять бортовому компьютеру и не забивают голову теорией.
Но Ли Цан ответил мгновенно:
— 15 к 1!
— Ты... — командир не ожидал такой уверенности. — Ты уверен? Это очень специфические данные.
Если в цифрах ошибка, это напрямую повлияет на решение, а права на ошибку у них нет.
— Как думаешь, стал бы я рисковать своей шкурой в такой момент? — отрезал Ли Цан. — Ровно пятнадцать, ошибки быть не может. Принимай решение.
Оптимальное качество 15:1 означало, что теоретически на каждый сброшенный километр высоты самолет пролетает пятнадцать километров по горизонтали. В пересчете на морские мили это...
— 63 мили... — командир судорожно вздохнул.
Это значило, что теоретически они могут пролететь 63 мили — всего на две мили больше, чем реальное расстояние.
— Запас слишком мал!
Оптимальное качество — это теоретическая величина, а на практике достичь её крайне сложно. К тому же вычислительной мощности компьютера 737-го не хватало, чтобы поддерживать идеальную скорость планирования. Командир полагал, что реальное качество будет дай бог двенадцать. Учитывая все сложности, дотянуть до полосы казалось невозможным.
Дилемма заключалась в том, что попытка запуска двигателя и поддержание высокого аэродинамического качества — вещи взаимоисключающие. Второй двигатель был полностью выведен из строя, запустить первый можно было только от набегающего потока, а для этого требовалась высокая скорость — не менее трехсот узлов. Чтобы её набрать, нужно перевести самолет в пикирование, тратя драгоценную высоту. Если запуск не удастся, самолет придется сажать вне аэродрома.
Если же отказаться от запуска, то, чисто теоретически, можно дотянуть до полосы. В этот момент разгерметизация казалась наименьшей из проблем.
Пожертвовать высотой ради попытки запуска или рискнуть планированием до самого конца? Это был вопрос жизни и смерти. Не существовало идеального варианта, был только риск — либо не завести двигатель, либо не долететь. Здесь требовалась решимость.
Командир прищурился, принимая окончательное решение:
— Мы запускаем двигатель!

Комментарии

Загрузка...