В этот момент возле маленького мальчика остановилась повозка.
Женщина выглянула из окна, её взгляд выражал немалую жалость, и уже через мгновение она протянула малышу воду и нехитрую еду.
Но в следующее мгновение измождённые, готовые умереть с голоду беженцы уставились на неё тяжелыми, впивающимися взглядами. Они походили на стаю голодных волков, от одного вида которых у госпожи Лю по спине пробежали мурашки.
─ У неё есть еда!
Раздался хриплый голос, вслед за которым человеческая фигура стремительно рванулась вперёд, до смерти напугав женщину пронзительным криком.
Стоило кому-то одному сделать первый шаг, как остальные беженцы потеряли последние остатки сдерживавших их норм. С покрасневшими от голода глазами толпа единой волной бросилась на несчастную.
Женщина истошно вопила, моля о помощи, но никто не осмеливался приблизиться, чтобы защитить её – даже кучера стянули с козел!
В считанные секунды всю её поклажу разорвали в клочья, а затем озверевшие люди перевели взгляды на этих двоих живых людей. С потрескавшимися губами, безумными алчными глазами они накинулись на женщину, словно злые духи, и в мгновение ока поглотили всех троих в безумной давке.
Вскоре толпа рассеялась, оставив после себя лишь кромешный хаос и грязь.
Чудом вырвавшаяся из лап смерти госпожа Лю стояла ни жива ни мертва, бледная как полотно, обливаясь холодным потов и чувствуя, как подкашиваются ноги. Она и думать не смела, что случись ей броситься на помощь тому мальчишке, её растерзали бы точно так же!
Госпожа Цинь бросила холодный взгляд на свою вторую невестку – всё-таки сказывалась её столичная избалованность, и глаза доверчивы, и слух мягок.
Дети были испуганы: взрослые поспешно закрыли им глаза руками, оставляя в полном недоумении.
Остальные отвернулись, не в силах смотреть на этот отвратительный ужас, и лишь ускорили шаг, стремясь поскорее убраться отсюда.
─ Мы находимся в ближайшем к столице лагере беженцев, ─ холодно произнесла Го Юньси. ─ Я хочу, чтобы все понимали: люди, способные преодолеть тысячи ли бедствий и добраться сюда, никоим образом не являются добрыми нравами.
─ Хватит питаться так называемым состраданием и подвергать всех смертельной опасности!
Всегда мягкая девушка в этот момент звучала как ледяной клинок среди снежной равнины, её слова эхом отдавались в умах людей, поражая в самое сердце.
Сун Хуачжэнь крепко сжала руку Го Юньси. Такая холодная дочь вызывала у неё жгучую жалость, и она инстинктивно прижала девушку к груди.
─ Малышка Си не боится, матушка защитит тебя.
Ласковое бормотание женщины теплым ручейком пролилось в сердце девушки, возвращая её к жизни. Го Юньси вздохнула и крепко сжала в ответ руку Сун Хуачжэнь.
Из-за этого происшествия спутники старались ничего не замечать и ни на что не оглядываться, отчаянно и безостановочно продвигаясь вперёд.
─ Еще пять ли пути, и будет гора Юньлу, ─ шагавший впереди Сун Чуань произнес это глухим голосом.
Люди облегченно выдохнули, их натянутые до предела нервы немного ослабли.
Идти по горной дороге всяко проще, чем сталкиваться с кровожадными толпами беженцев.
Однако в этот самый момент в хвосте колонны вновь завязалась суматоха.
Оглянувшись назад, Го Юньси увидела лежащего на земле слугу из резиденции генерала. Его щёки пылали жаром, а сам он не подавал признаков жизни.
─ Умоляю, не бросайте моего сына! ─ мать слуги швырнула себя на землю перед остальными, заливаясь слезами и без устали колотя поклоны.
Потерять кого-то из-за болезни в таких условиях почти наверняка означало верную смерть.
Окружающие невольно устремили взгляды на Го Юньси.
Девушка изогнула брови: на неё-то что все уставились?
Люди хранили молчание. Они и сами не знали… Просто… им казалось… что старшая барышня обладает поистине величественной властью…
Го Юньси подошла и бросила пару взглядов на парня: тот был совсем юн, лет семнадцати-восемнадцати.
─ Он просто перегрелся на солнце, ─ произнесла девушка.
После этого она велела перенести юношу в тень, достала несколько свертков с лекарствами и приказала развести их водой, чтобы напоить больного.
─ Спасибо вам, старшая барышня, у вас поистине милосердное сердце, наша семья готова служить вам верой и правдой… ─ сквозь слёзы благодарила мать слуги.
Го Юньси слегка улыбнулась: ─ Не стоит благодарности. Раз уж он человек из резиденции генерала, я не могу оставить его умирать.
─ Какое же у вас доброе сердце… ─
Вскоре юноша пришёл в себя. Заметив, что ему заметно полегчало, путники продолжили путь – им необходимо было добраться до горы до наступления темноты.
А пришедший в себя слуга шагал теперь в рядах колонны, бросая на идущую впереди Го Юньси взгляды, исполненные глубочайшей благодарности.

Комментарии

Загрузка...