После ночного инцидента со сканирующими волнами нервы у всех были на пределе. Корабль соблюдал режим радиомолчания: все внешние передатчики были отключены, и «Странник-7» беззвучно скользил в глубоком космосе, подобно кораблю-призраку. Даже гул двигателей приглушили сильнее обычного — это Лю Сяоган всю ночь настраивал систему энергораспределения, чтобы свести к минимуму внешний радиационный фон корабля.
Но все понимали, что это лишь отсрочка неизбежного. Если Бездненный Зрачок сумел запеленговать их координаты один раз, он сможет сделать это снова. Вопрос был не в том, найдут ли их, а в том, успеют ли они подготовиться к следующей волне сканирования.
Ся Ин проснулась в три часа одиннадцать минут утра — по крайней мере, так показывало бортовое электронное время.
Её разбудили не шумы и не кошмар. Она проснулась совершенно естественным образом, словно что-то глубоко внутри её тела толкнуло её в этот конкретный момент, говоря: пора вставать. Она открыла глаза и какое-то время лежала на койке, уставившись в потолок. Потолок спальной капсулы был гладким, серовато-белым, без каких-либо излишеств — лишь тонкий желоб коммуникаций тянулся вдоль угла к вентиляционной решетке. Полежав так немного, она протянула руку и вытащила из-под подушки кулон.
На ощупь металл был, как и прежде, гладким и прохладным, но за мгновение успел слегка согреться от тепла её пальцев. Сжав его в ладони, она закрыла глаза и попыталась, как и раньше, прощупать пространство на предмет аномальных энергетических колебаний. Это вошло у неё в привычку после той ночи, когда её вырвал из сна сканирующий импульс: проснувшись, первым делом просканировать округу с помощью кулона, чтобы убедиться — за ними никто не следит.
Но на этот раз, стоило ей зажать кулон в руке, она ощутила не привычную ровную и мягкую вибрацию, а...
Пульсацию. Похожую на сердцебиение. Удар за ударом она исходила из самой глубины кулона, проходя сквозь фаланги пальцев, запястье, руку и отзываясь в груди, сливаясь с её собственным пульсом. Ся Ин широко открыла глаза и уставилась на ладонь. Голубое свечение на поверхности кулона мерцало с незнакомой ей частотой: это был не прежний мягкий пульс, похожий на мерное дыхание, а частые, строго упорядоченные вспышки, словно кто-то отчаянно пытался передать послание на незнакомом ей языке.
— Что за... — пробормотала она, сажаясь на койку и опуская ноги на пол.
Крепко сжимая кулон, она попыталась уловить источник этой пульсации — и внезапно поняла нечто такое, от чего по спине пробежал холодок. Кулон указывал вовсе не на внешнее пространство за бортом корабля. Он указывал на мостик.
Если точнее — на Линь Шэньлу.
Не успела она встать и обуться, как из коридора донесся частый топот, за которым последовал стук в дверь. Причем стучали не вежливо — это был фирменный удар кулаком от Лю Сяогана, сопровождаемый приглушенной руганью:
— Подъем, подъем! Хватит спать! ЧП! На мостике осколок Шэньлу-гэ начал светиться!
Ся Ин даже не накинула верхнюю одежду, распахнула дверь и выбегла в коридор.
Когда она влетела на мостик, атмосфера там уже накалилась до предела. Линь Шэньлу стоял у главного пульта, правая рука опиралась на край панели, а левая была поднята ладонью вверх. В районе челюсти сквозь кожу пробивалось слабое золотистое свечение — казалось, будто ему за щеку засунули раскаленный докрасна металлический шарик. Держался он стойко, но мелкие капли пота на лбу выдавали его с головой: боль была адской, просто он не хотел показывать, насколько сильно мучается.
— Когда это началось? — спросила Су Ваньтин, уже стоявшая рядом с ним. В ее руке был планшет, на экран которого в реальном времени выводились все физиологические показатели Линь Шэньлу.
— Около пяти минут назад, — Линь Шэньлу говорил сквозь зубы, тщательно контролируя слова, чтобы не срываться на шепот. — В капсуле вдруг начало жечь. Сильнее, чем когда-либо раньше. Будто кто-то звал меня издалека.
Лю Сяоган, стоявший в дверях, выглядел так, будто одновременно обдумывал три разные задачи:
— Думаете, это последствия сканирующей волны Бездненного Зрачка?
— Нет, — покачала головой Су Ваньтин, разворачивая планшет к Лю Сяогану. — Посмотри на эту форму волны. Частота совершенно не та, что вчера. Энергетические колебания осколка приобрели высокоупорядоченный ритмический характер. Будто... будто он пытается установить с чем-то связь.
Она развернула экран к нему: на графике красовалась линия энергетической волны. Это были не хаотичные шумовые помехи, а крайне упорядоченная последовательность чередующихся высоких и низких импульсов. Больше всего это напоминало не случайные скачки энергии, а закодированный сигнал, монотонно повторяющий одно и то же слово или фразу снова и снова.
Линь Шэньлу молча посмотрел на график, помолчал пару секунд, а затем поднял взгляд на Ся Ин, стоявшую у панорамного иллюминатора. Та всё еще сжимала кулон, и его синий свет пульсировал в том же ритме: длинный, длинный, короткий, длинный, короткий, длинный. Частота в точности совпадала с высокочастотной пульсацией осколка в челюсти Линь Шэньлу. Стоило ей войти на мостик, как дрожь от металлического осколка прокатилась от челюсти к черепу, а затем по шее ушла в позвоночник, словно кто-то приложил раскаленную проволоку к её костям. Но что еще страннее — в момент её появления интенсивность вибрации и жар подскочили вдвое, словно осколок активировался.
Лю Сяоган обладал острым глазом и заметил это первым:
— Стойте-стойте... как только она пришла, твой уровень яркости взлетел?
Линь Шэньлу повернул голову и посмотрел на Ся Ин. Она ответила тем же взглядом. В ту секунду, когда их глаза встретились, все на мостике почувствовали неуловимые перемены. Это был не звук, не свет и не изменение температуры — воздух просто наэлектризовался, а по коже пробежали едва заметные мурашки.
Старик Чжоу держал трубку на весу, его взгляд перебегал с одного на другого. Наконец он заговорил — тихо, но с присущей старому солдату твердостью:
— Сяо Ся, подойди-ка к нему со своим кулоном.
Ся Ин кивнула и, сжимая кулон, медленно приблизилась к Линь Шэньлу. Протянув руку, она поднесла украшение к его груди на расстояние примерно в один кулак. Кулон и осколок в его челюсти словно нащупали друг друга сквозь пустоту.
В этот момент голубое и золотистое свечение вспыхнули одновременно.
Это была не слепящая вспышка, а мягкое, медленно расходящееся резонансное сияние. Словно две настроенные на одну волну камертонные вилки при сближении начали самопроизвольно вибрировать в унисон. Голубой свет кулона перестал метаться в частых судорожных вспышках, превратившись в мерное, глубокое дыхание — практически в такт с дыханием Линь Шэньлу. А золотистое свечение осколка стабилизировалось, перестав жечь кожу так невыносимо, будто дикого коня наконец удалось успокоить.
— Вы... чувствуете это? — спросила Ся Ин.
— Чувствуем, — голос Лю Сяогана стал тише обычного, наполнившись тяжелым осознанием: «Черт побери, кажется, дело пахнет керосином». — Эта парочка переговаривается.
Су Ваньтин уже перестала полагаться на одни лишь визуальные наблюдения. Закрепив планшет на кронштейне, она принялась записывать данные, указывая на две выскочившие на экран кривые:
— Энергетическая частота кулона и частота осколка абсолютно идентичны. С того момента, как она вошла на мостик, обе линии сошлись идеально, будто их зафиксировало невидимым замком.
Она подняла голову, переводя взгляд с Ся Ин на Линь Шэньлу:
— Эти два осколка опознают друг друга.
На мостике воцарилась тишина.
Линь Шэньлу прикоснулся пальцами к коже на щеке — жар спал до терпимого уровня, но не исчез полностью, продолжая тлеть ровным огоньком. Посмотрев на кулон в руке девушки, он спросил:
— До того как войти сюда, ты замечала с ним что-то странное?
Ся Ин кивнула:
— Да. Когда я проснулась в капсуле, он пульсировал как раз в твою сторону. Сначала я ничего не поняла, но когда Сяоган начал ломиться в дверь, до меня дошло.
Она поднесла кулон к глазам и добавила:
— Разве он раньше не всегда указывал в сторону твоего дома? Направление не изменилось, но эта частота... совершенно новая. Я никогда раньше такого не видела.
— Боюсь, это не она отправляет сигнал тебе. Это тебя призывают.
— В смысле?
Су Ваньтин развернула планшет к нему и ткнула пальцем в выделенный красным фрагмент на графике:
— Посмотри на эту волну. Сигнал исходил не от твоего осколка — сначала запульсировал кулон, а уже потом на него откликнулся осколок. Иными словами, первыми подали голос «часы», а твой осколок им ответил.
Она выдержала паузу и продолжила:
— Если рассматривать эту структуру в масштабах всей системы «Жатвы», между главным ключом в твоем теле и кулоном Звездочёта существует заранее заложенный канал связи на базовом уровне. Приоритет этого канала настолько высок, что он способен подавлять даже дальние сканирующие сигналы Бездненного Зрачка.
Ся Ин нахмурилась:
— Но мой кулон никогда раньше так не реагировал. Почему именно сейчас?
— Потому что он усмирил Лэй Луна энергией осколка, — пояснила Су Ваньтин. — В ходе того выброса он впервые применил осколок в реальных условиях на практике. Скорее всего, это и запустило заложенный в систему протокол связи между кулоном и фрагментом.
Она перевела взгляд на Линь Шэньлу, и её голос прозвучал так же буднично, как при оглашении результатов лабораторного опыта:
— Это доказывает, что с самого начала, при проектировании системы «Жатвы», вы двое задумывались как взаимодополняющие элементы.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Линь Шэньлу.
— Ты — «замок», — ответила Су Ваньтин. — А кулон Ся Ин... вернее, сама Ся Ин как Звездочёт — это «ключ». Или наоборот. Так или иначе, эти два осколка создавались друг для друга.
Она чуть сильнее сжала планшет в руках, глядя, как на экране плавно скользят две кривые. Именно они были исходными координатами всех этих странных происшествий.
Лю Сяоган, привалившись плечом к косяку двери и скрестив руки на груди, долго изучал идеально совпавшие графики. Наконец он заговорил — с привычной ленивой наглинкой, но куда серьезнее обычного:
— Тьфу ты... ну теперь дела. Выходит, мало того что на нашем корабле целых восемь живых координат, так у нас еще и парочка «родных комплектующих» нашлась.
После его слов на мостике вновь повисло молчание. Первым нарушил тираду Старик Чжоу, проговорив с неизвозмутимым спокойствием ветерана:
— Комплектующие — это хорошо. То, что подходит друг к другу изначально, надежнее всяких временных сборок. Вопрос в другом: что произойдет, когда эти двое сойдутся вместе?
Его взгляд скользнул по экрану Су Ваньтин и вернулся к Линь Шэньлу:
— К добру это или к худу?
Не успел Линь Шэньлу ответить, как Су Ваньтин опередила его:
— Пока что к добру — энергия осколка стабильна, его показатели улучшились, признаков перегрузки кулона нет. Но... — она замялась и добавила горькую правду, — я не знаю, есть ли здесь скрытые бэкдоры. Архитектором системы осколков был Шэнь Чуншань, и у него не было причин создавать замок, который нельзя взломать дистанционно.
Лица присутствующих помрачнели. Линь Си молча кивнула из-за пульта связи и набросила текст: Су-цзэ права. У нас нет никаких оснований полагать, что в системе Шэнь Чуншаня нет лазеек. Но — по крайней мере прямо сейчас — замок и ключ узнали друг друга. И это само по себе хорошие новости.
Рука Ся Ин по-прежнему сжимала кулон. Синева излучения была ровной, а сам металл стал едва теплеем обычного, не обжигая, а давая успокаивающее, осязаемое тепло. Она опустила взгляд на украшение и тихо произнесла:
— Капитан Линь, вам не кажется... когда ваш осколок нагревается, меняется ли ощущение направления?
Линь Шэньлу примолк на мгновение, словно прислушиваясь к пульсации чужеродной энергии внутри. Он нахмурился:
— Если подумать... да. Раньше жар от осколка был хаотичным, просто жгло и всё. Но с этого момента... у него словно появился «вектор».
Он указал пальцем прямо перед собой, чуть левее центра:
— Туда.
Ся Ин проследила взглядом за его рукой, а затем посмотрела на собственный кулон: направление, куда указывал он, в точности совпадало с жестом Линь Шэньлу.
— У меня тоже, — тихо сказала она, но её услышали все на мостике.
Точка, на которую указывал палец Линь Шэньлу; точка, куда указывал кулон; источник резонанса, ощущаемый ими обоими — всё сходилось в одних и тех же координатах. Это было место на несколько миллисекунд дуги левее по курсу носа «Странника-7» — далекие координаты в глубоком космосе, которых еще не было ни на одном обзорном экране.
— ...Что там? — спросил Лю Сяоган.
Линь Шэньлу опустил руку и глянул на собственную ладонь, будто проверяя, не исчезло ли только что чувство направления. После того как резонанс кулона стабилизировался, ощущение не только не ослабело, но и стало четче — словно тончайшая, но прочная нить тянулась из глубины его челюсти через череп, металлическую обшивку корабля и десятки тысяч километров вакуума прямиком к какой-то отдаленной точке. Он покачал головой:
— Пока не могу подтвердить, что это за координаты.
Су Ваньтин наклонилась над звездной картой и наложила текущий курс на точку, куда указывали их компасы, задав поиск пересечения на голографическом дисплее. Пометив область на стыке нескольких дальних космических маршрутов, она долго всматривалась в неё и нахмурилась:
— На картах в этом направлении нет ни единого известного небесного тела.
Она подняла голову:
— И это за пределами размеченной зоны.
В её голосе звучало то напряжение, которое она, возможно, и сама до конца не осознавала:
— Если этот объект активен... он намеренно ведет нас в определенную сторону.
— Куда именно?
Су Ваньтин не ответила сразу. Поменяв параметры отображения на планшете, она выкрутила разрешение звездной карты на максимум, вплотную приблизив границу пересечения маршрутов — там имелась зона энергетической аномалии. Колебания были крайне слабыми, но они существовали.
— ...Там что-то есть, — произнесла она. — Не целая звезда и не планета. Больше похоже на чьи-то обломки... или руины какого-то энергетического поля.
Подал голос Старик Чжоу. Его тихий голос выдавал врожденную настороженность старого вояки:
— Хочешь сказать, что в том направлении находится нечто, заставившее кулоны капитана Линя и Ся Ин одновременно прийти в движение?
— С наибольшей вероятностью — да, — подтвердила Су Ваньтин. — Причем реакция осколка и кулона носит не пассивный характер вроде помех, а активный — это взаимное узнавание.
— Узнавание? — встрял Лю Сяоган. — Чего узнавание? Только не говори мне, что эта куча мусора знакома с осколками с нашего корабля.
— Боюсь, всё еще серьезнее.
Су Ваньтин развернула планшет. На экране высветился отрывок древнего текста, расшифрованного из руин третьего поколения в туманности Надгробия. Выделив ключевую фразу, она зачитала её вслух:
«Между тремя главными ключевыми компонентами заложен сигнал взаимного распознавания: при попадании в поле восприятия друг друга они автоматически запускают энергетический резонанс».
На мостике воцарилась минутная тишина. Первым её нарушил Лю Сяоган. Всё еще стоя у косяка, после этих слов он выпрямился, а в его тоне прозвучала сложная смесь тревоги и иронии:
— Три главных компонента — главный ключ, Звездочёт и противоякорь... с преднастроенными сигналами распознавания... То есть, эти осколки изначально создавались так, чтобы притягиваться друг к другу?
— Да, — ответила Су Ваньтин ровно, но убежденно. — И я предполагаю, что осколки Ся Ин и капитана Линя — самая тесно связанная пара из всех трех компонентов. Звездочёт и главный ключ как основные пусковые элементы канала Жатвы по своей сути представляют собой пару «замок и замочная скважина». Они узнают друг друга именно потому, что логика этой пары изначально прописана в базовых протоколах самих осколков.
— Выходит, если Линь Шэньлу — пусковой тумблер канала Жатвы, то Ся Ин — та самая, «кому суждено вогнать ключ в скважину», — подытожил Лю Сяоган.
Никто не стал возражать.
Пальцы Ся Ин, сжимавшие кулон, на мгновение крепче сжали металл, и она умолкла. Не от страха — её обуревала сложная гамма чувств, в которой она сама не могла до конца разобраться. Раньше она думала, что этот кулон — личная память, оставленная матерью, символ тоски и ниточка для её поисков. Но теперь выяснилось, что украшение — не просто материнское наследство, оно несет в себе куда более древнюю и грандиозную миссию. Это осколок. Помолчав немного, она задала вопрос, который прозвучал тихо, но услышан был всеми:
— Мама оставила его мне... потому что любила меня, или потому что ей было нужно, чтобы я исполнила волю этого осколка?
На это не ответил никто. Шэнь Чуншань не давал ей ответов — он лишь холодно сидел в своём кабинете на вершине Башни, поджидая, пока их шаги заведут их в заранее расставленные сети.
Линь Шэньлу заговорил негромко, но уверенно:
— Твоя мама оставила его тебе, потому что ты её дочь. Осколок обрел смысл позже. Но смысл кулона придаешь ты сама. Если ты используешь его, чтобы отыскать маму, он — реликвия для поисков. Если используешь, чтобы спасти Голубую Звезду, он — оружие сопротивления. Его смысл выбираешь ты, а не осколки.
Ся Ин умолкла. На глазах выступила едва заметная влага, грозящая прорваться, но она с усилием подавила её. Сжав кулон чуть сильнее, она разжала пальцы, подняла взгляд на Линь Шэньлу и ответила одним словом:
— ...Хорошо.
Тем временем — почти одновременно с финалом этого разговора на мостике «Странника-7» — на верхнем этаже башни штаб-квартиры, откуда открывался вид на весь город, неподвижно стояла фигура в темно-сером форменном кителе. Левый глаз Шэнь Чуншаня в полумраке кабинета загорелся голубым — не ровным прежним свечением, а прерывистыми, вспыхивающими искрами, словно его что-то активировало.
Он стоял в темноте, ощущая идущий из глубин трехтысячелетней памяти знакомый и в то же время чуждый резонанс. Где-то в десятках тысяч километров отсюда, в холодном космосе, два осколка завершили процесс распознавания и спарирования, послав вовне слабый, но непрерывный синхронный сигнал. В этот момент его энергетическая оболочка едва заметно дрогнула, словно по глади воды пустили рябь.
— ...Парный ключ наконец собран.
Его голос тихо разнесся по пустой комнате, и в тоне трудно было разобрать, что преобладало — облегчение или предостережение. Медленно повернувшись, он подошел к столу и занес правую руку над сенсорной панелью. Замер на секунду, а затем легко коснулся поверхности.
На проецируемом экране всплыл массив данных — файлы волновых форм, автоматически записанные системой в момент энергетического резонанса осколков, а в самом конце значилась метка геолокации Ся Ин. Сигнал стабилен, частота совпадает, идентификационный код подтвержден.
Шэнь Чуншань какое-то время изучал эти цифры, после чего уголки его губ тронула едва заметная усмешка:
— Звездочёт вышел на заданную орбиту. А это значит... план Жатвы переходит в финальную стадию.
Сделав два шага назад, он опустился в кресло и откинулся на спинку, закрыв глаза. На старом лице промелькнуло и тут же растаяло выражение, напоминавшее рябь на воде, которая быстро сходит на нет. Лицо вновь застыло, превратившись в бесстрастную ледяную маску. Под его взглядом индикатор моргнул еще пару раз и погас. Отрешенно отведя взгляд, он произнес про себя:
— Что ж... пусть зайдут еще глубже.
Экипаж «Странника-7» оставался в полном неведении о происходящем. Су Ваньтин на основе инцидента с резонансом кулона уже подготовила предварительную техническую сводку. В ней объединялись данные о парности трех ключевых компонентов, вероятности базовых коммуникационных протоколов и выводы по поводу тех таинственных координат. Выведя сводку на главный экран мостика, она зачитала её спокойным, ровным тоном:
— Потенциально фиксируемые эффекты от зоны энергетической аномалии: во-первых, она запустила протокол взаимного распознавания осколков; во-вторых, она может обладать свойством активного притяжения; в-третьих, нельзя исключать, что это коммуникационный или энергетический узел, оставленный прежней экспедицией.
Закончив, она опустила планшет:
— Моя рекомендация: пока мы не установим природу этих координат, воздержаться от любых попыток сближения или стыковки. Основной приоритет — дальнее сканирование. Решения примем после сбора достаточного объема данных.
Поразмыслив пару секунд, Линь Шэньлу отдал приказ:
— Курс держать прежним. Мощность дальних сканеров выкрутить на максимум, попытаться добыть подробные данные об этих координатах. К объекту не приближаться, контактов не устанавливать, никакой активной связи не инициировать.
После отданного приказа атмосфера на мостике немного разрядилась. Су Ваньтин вернулась за свое рабочее место, принявшись настраивать параметры массива дальнего сканирования. Лю Сяоган с бубнежом о том, что опять придется работать сверхурочно, ушел обратно в машинное отделение. Ся Ин повесила кулон обратно на шею и долго смотрела на него в молчании.
— ...Мама, ты еще здесь? — прошептала она так тихо, что услышать мог бы только тот, к кому она обращалась.
Кулон не ответил. Но когда она зажала его в ладони, то почувствовала, как тепло украшения слилось с теплом её кожи, даря прежнюю непоколебимую уверенность — словно чья-то рука нежно сжала её пальцы сквозь тонкую ткань.
Ся Ин разжала ладонь, оставив кулон лежать поверх одежды у самого сердца, и подняла глаза на передний иллюминатор мостика. Линь Шэньлу стоял у стекла спиной ко всем, рефлекторно касаясь пальцами кожи на щеке — жжения там уже не ощущалось, на поверхности осталась лишь едва заметная, призрачная теплота.
Направление, которое он ощущал, по-прежнему оставалось четким. Он молча смотрел вдаль, и в его глазах отражались огоньки из глубин звездного моря. Он не знал, какая сила влечет его к той древней гигантской могиле, но был уверен в одном: этот осколок наконец-то признал ключ, которого ждал все это время. А сам он окончательно и необратимо пробудился от бесконечного оцепенения.

Комментарии

Загрузка...