Услышав это, Линь Ся вдруг рассмеялся, и набоявшиеся в душе эмоции в этот миг вырвались наружу.
Невыразимое чувство недоверия, тяжелый ком правды, которую нельзя было высказать, – всё это мгновенно развеялось.
Жалкая пародия, значит...
Линь Ся с улыбкой смотрел на Чарльза, а тот все еще ждал, когда он озвучит свой вывод.
─ Я понял, что с Чжан Лэем что-то не так, потому что... ─ начал Линь Ся, и Чарльз замер в предвкушении.
─ Из-за чутья, ─ отрезал Линь Ся. ─ Мое чутье невероятно острее обычного: с самого первого взгляда на Чжан Лэя мне показалось, что с ним что-то не так. Этот «Чжан Лэй» – пожалуй, совсем не тот, кем был раньше, на него определенно повлияло что-то неведомое.
─ Чутье?.. ─ опешил Чарльз. Ответ Линь Ся казался еще более ненадежным, чем его собственный, впрочем, разве он сам руководствовался чем-то иным?
Стоило лишь взглянуть глазами, чтобы почувствовать: человек будто бы перестал быть собой. Разве это тоже не было чутьем?
─ Но если полагаться только на чутье, что мы сможем сделать? ─ Тревога закралась в сердце Чарльза: это странное место и изменившиеся товарищи...
Опираясь лишь на интуицию, он не решился бы поднять руку на сослуживца.
─ Полагаясь на одно лишь чутье, и правда, ничего не попишешь. Но скоро он выдаст себя, нам нужно лишь проявить бдительность и спокойно подождать.
В описании записи [призрачная обезьяна] всё сказано предельно ясно: терпения у нее мало, максимум день-два, и она неизбежно сорвется, показав свое истинное лицо.
─ И это тоже твое чутье? – спросил Чарльз.
─ Ага, чутье.
─ Ха, ну тогда остается верить твоему чутью, ─ улыбнулся Чарльз, и на душе у него стало много легче.
По крайней мере, перед лицом этой неизвестной опасности нашелся человек, готовый поверить ему и встать с ним плечом к плечу.
Это было бесценно и для Линь Ся, и для Чарльза.
─ Стоит понаблюдать и за Чэном. Он дежурит в ту же смену, что и «Чжан Лэй», может случиться всякое, ─ добавил Линь Ся.
─ ...Хорошо, я буду следить.
─ Угу.
Неизвестно, сколько времени прошло. Чарльз вытащил из кармана часы и бросил на них взгляд: настало время их смены. Он поднялся на ноги, чтобы разбудить «Чжан Лэя» с Чэном и передать им дежурство.
Линь Ся прислонился к сухому дереву, притворившись спящим, и исподлобья, прищурившись, следил за «Чжан Лэем».
Вот только слежка – дело донельзя скучное, да и присутствие Чарльза рядом позволило ему чуть расслабиться.
Когда Линь Ся осознал, что снова заснул, небо уже слегка посветлело, и Шулент с остальными постепенно просыпались.
Он тут же перевел взгляд на Чжан Лэя и Чэна.
[призрачная обезьяна] [человек]
Взглянув на эти две строки, Линь Ся мысленно выдохнул: судя по всему, прошлая ночь обошлась без происшествий, ничего страшного не случилось.
Нужно потерпеть еще немного, прошло почти целые сутки, и эта обезьяна вот-вот потеряет терпение и выдаст себя.
─ В чем дело, Линь Ся, что-то случилось? – раздался голос Чарльза со стороны; он проснулся чуть раньше остальных.
─ Ничего, всё в порядке.
Слегка непринужденным тоном ответил Линь Ся и повернулся к Чарльзу с улыбкой.
И в тот же миг улыбка застыла у него на лице.
Чарльз шел к Линь Ся с лучезарной, мягкой улыбкой на устах.
Но над его головой всплыла новая строка.
[призрачная обезьяна]
Стоило увидеть эти три иероглифа, как Линь Ся ощутил себя провалившимся в ледяную прорубь, а руки и ноги онемели.
«С каких пор Чарльз...»
Казалось, сам Чарльз не замечал его странного вида: он подошел, протянул ему самодельную деревянную чашку и заговорил ровным голосом:
─ «Чжан Лэй» и Чэн нашли ее во время утреннего обхода окрестностей. Неподалеку оказался чистый источник.
Судя по описанию надписи, в чашке была самая обычная вода, а саму посудину наскоро сладили из валявшихся вокруг сухих веток.
Пересохшее горло требовало немедленно осушить эту чашку. Убедившись, что всё в порядке, Линь Ся постарался сохранить невозмутимый вид, взял чашку и выпил ее до дна.
─ Спасибо.
─ Пустяки, ─ Чарльз непринужденно опустился рядом с Линь Ся и, понизив голос, спросил: ─ Ну что, что-нибудь произошло? «Чжан Лэй» сегодня покажет свое истинное лицо?
Линь Ся мгновенно утратил способность сдерживать эмоции и уставился на «Чарльза» так, будто увидел призрак, но тот глядел на него с такой подлинной, неподдельной серьезностью, что впору было поверить.
Неужели это и есть безупречное подражание? Поистине прирожденный мастер перевоплощения.
На сердце у Линь Ся скребли кошки, его едва не разбирал истеричный смех.
Эта проклятая обезьяна мало того что убила его товарища, так еще и разыгрывает здесь комедию, используя воспоминания погибшего.
Однако в следующее мгновение Линь Ся заметил неладное: надпись под этой [призрачной обезьяной], принявшей облик Чарльза, изменилась.
[призрачная обезьяна]
[Это коварное и злобное создание, которое раскалывает черепа жертв острыми каменными орудиями, чтобы испить мозговое вещество. Стоит ей отведать мозга разумного существа, как она обретает память погибшего и способна содрать с него лицо, натянуть на себя и безупречно подражать оригиналу – истинный мастер мимикрии от природы]
[Примечание: вы погружены в глубокое подражание поведению прежней жертвы. Обладая колоссальным талантом к мимикрии, вы настолько вжились в роль, что даже позабыли собственное «я». Трудно сказать, благо это или проклятие. Удачи]
[Статус: глубокое подражание]
Потоптавшись на месте от изумления и заглянув в глаза «Чарльза», где искрился самый настоящий свет искренности, Линь Ся наконец всё понял.
Этот глупец искренне верил, что он и есть Чарльз?
«Дыши глубже, Линь Ся, успокойся, нужно успокоиться».
─ Конечно, ─ Линь Ся с улыбкой понизил голос в ответ. ─ Сегодня всё выяснится. Жди, «Чарльз», ждать осталось недолго.
─ Вот и славно...
Не успели они толком перекинуться и парой фраз, как Шулент поднял всех на ноги.
─ Сначала запасемся водой, а потом в путь. Сегодня должны как можно скорее покинуть эти места.
Превозмогая голод в животе, люди сообща смастерили простейшие емкости для воды, набрали ее у чистого источника и двинулись дальше.
Шулент сверял направление по крошечной стрелке компаса. Атмосфера в отряде стала еще более гнетущей: возможно, из-за того, что они голодали почти сутки, у всех иссякли силы.
Исключение составляли лишь «Чарльз» и «Чжан Лэй»: они выглядели бодрыми и пышущими энергией.
Особенно Чжан Лэй – тот вел себя чуть ли не чересчур взбудораженно.
Чэн, шедший ближе всех к Чжан Лэю, первым не выдержал: ─ Что с тобой? Ты в порядке?
С самого начала Чжан Лэй то и дело чесал за ухом, а временами горбился и делал несколько нервных прыжков вперед. Чэн чувствовал, как от этих невротических выходок у него мурашки бегут по коже, и в заботливых нотках его голоса прорезалось раздражение.
─ Я? Я в порядке, с-с-у... – отзывался Чжан Лэй, с трудом сдерживая порывы и издавая странное шипение.
Все вокруг уже почувствовали неладное. Заметив странное поведение Чжан Лэя, они с недоумением и подозрением окружили его.
Заметив это, Линь Ся усмехнулся про себя: «Наконец-то не выдержал? И быстрее, чем я предполагал. Погодите, пока это лишь мелкие странности, подождем, пока его личина затрещит по швам».
Пока Линь Ся предавался таким мыслям, остальные продолжали гадать, не заболел ли Чжан Лэй или не подвергся ли какому-то странному влиянию.
Как вдруг в следующее мгновение левая рука Чжан Лэя, словно потеряв управление, взметнулась вверх и принялась яростно скрести щеку.
Закончив с этим, он удовлетворенно опустил руку, и выражение его лица вновь стало естественным.
─ Всё в порядке, просто немного зачесалось, наверное, воздух здесь слишком сухой.
Он не успел договорить, как заметил, что все остальные смотрят на него с ужасом.
«Чжан Лэй» машинально снова поднес руку к лицу – и нащупал что-то.
Это был задеревеневший уголок человеческой кожи.

Комментарии

Загрузка...