Отдав приказ, Ли Шаовэй всё равно чувствовала смутную тревогу: путь хоть и был полон опасностей, но разве не подозрительно легко они прошли?
Цзян Шань молча смотрел на разбросанные по земле куски железной руды.
Ли Шаовэй подошла ближе: ─ Что такое?
Цзян Шань окинул взглядом шахту, затем перевел взгляд на вагонетку и лишь спустя долгое время вымолвил: ─ Ваше Высочество, этот рудник разрабатывали не день и не два.
─ Да, я знаю.
─ Но... куда девалось столько железа?
Он указал на свежие следы вырубки в каменной стене и продолжил: ─ Здесь добыли кучу руды. Я же помню дорогу, по которой мы шли – ее отремонтировали, но колеи от колес не такие глубокие. Если бы добытое железо сразу вывозили наружу, дорога выглядела бы иначе.
В шахте воцарилась тишина, лишь потрескивало пламя факела.
Недавнее облегчение Ли Шаовэй испарилось, и брови снова сошлись на переносице.
Цзян Шань прав: если железо добывали и не вывозили тайком, то куда оно девалось?
У добытого металла должен быть сбыт. Будь оно продано – появились бы деньги, будь оно вывезено – потребовались бы толпы подвод, но здесь по-прежнему стояла тишина, граничащая с запустением.
При этом сюда непрерывным потоком тащили припасы: уголь из усадебных амбаров, зерно, а судя по тому корму, что видел Цзян Шань, поголовье лошадей давно перевалило за два десятка.
Но добытое железо словно испарялось в воздухе.
Ли Шаовэй приняла решение: ─ Идем дальше вглубь.
Отряд двинулся по туннелю.
Не успели они пройти и нескольких шагов, как Цзян Шань резко замер – так внезапно, что Ли Шаовэй чуть не врезалась ему в спину.
─ Что случилось? – спросила она.
Цзян Шань не ответил, лишь присел на корточки и поднес факел ближе к земле: здесь, где прежде тянулась лишь одна колея для вагонеток, обнаружилась развилка.
Второе ответвление было тщательно замаскировано досками и обломками породы, так что заметить его сходу не представлялось возможным.
─ Ваше Высочество... – тихо окликнул ее Цзян Шань, в голосе его прозвучала тревога.
Ли Шаовэй уставилась на уходившую вбок колею, и ее улыбка окончательно увяла: ─ Похоже, аппетиты у нашего управляющего Цао куда шире, чем мы думали.
Раньше она полагала, что речь идет лишь о тайной добыче и перепродаже металла, но теперь выходило, что где-то в глубине спрятаны даже горны для плавки.
─ Вперед.
Они последовали за Ли Шаовэй.
Этот боковой проход оказался гораздо уже прежнего, так что людям приходилось двигаться согнувшись или на корточках.
В воздухе отчетливо запахло гарью и углем.
Хотя на дворе стоял еще прохладный февраль, здесь, чем дальше они углублялись, тем становилось жарче.
Миновав еще сколько-то шагов, они вышли к широкому пространству – перед ними открылся огромный подземный зал.
Цзян Шань поднял факел выше, и вокруг стало светло.
Вдоль каменных стен выстроились несколько глиняно-земляных печей, а в углу громоздились сложенные в человеческий рост поленницы древесного угля, занимавшие чуть ли не половину пещеры.
Под ногами хрустела черная сажа и осколки шлака.
Воздух был раскален до предела, в нем мешались смрад углей и ржавого железа, от одного вдоха кружилась голова.
Возле каждой печи стоял колоссальный мех для нагнетания воздуха – такой огромный, что для работы с ним наверняка требовались двое дюжих молодцов.
Чуньши побледнела: ─ Они здесь еще и железо выплавляют?!
Ли Шаовэй подошла к печи: зев ее пылал жаром – это значило, что очаги тушили совсем недавно, еще днем.
Взгляд ее стал ледяным. Одно дело – самовольно копать руду, и совсем другое – вести тайную плавку, а это уже тянуло на куда более тяжкую статью.
Какую же собачью печень сожрал этот мелкий усадебный управитель?!*
Ли Шаовэй уже собиралась отдать приказ, как сзади раздался металлический звон.
Обернувшись, она увидела, что Цзян Шань обо что-то споткнулся.
Наклонившись с факелом, он подобрал небольшой кусок металла, стер с него пальцем серую пыль, и лицо его помрачнело окончательно.
─ Что там? – спросила она.
Цзян Шань молчал. Освещенное пламенем факела, его лицо впервые выглядело настолько страшным.
─ Цзян Шань?
Он разжал ладонь: на ней лежал еще не насаженный на древко наконечник стрелы.
Лезвие было отточено до бритвенной остроты.
Долго глядя на этот наконечник, Цзян Шань заговорил глухим, севшим голосом: ─ Ваше Высочество, это не просто железо.
─ В смысле?
Цзян Шань приподнял наконечник: на самом его основании красовалось крошечное клеймо.
─ Это казенное оружие. И клеймо... артели Пяти Всадников.
Чуньши испуганно выдохнула: ─ Быть не может! Вы не ошиблись?
Не ошибся, мысленно ответил себе Цзян Шань. За те дни в Шошане он каждую ночь по сотне раз...
Наконечник стрелы Армии Пяти Всадников был знаком ему до боли, как он мог перепутать?!
Ли Шаовэй вперила взгляд в этот кусок железа, и сердце ее кольнуло дурное предчувствие: ─ Вглубь! Живо!
Она сама не заметила, как задрожал ее голос.
Пройдя еще несколько десятков шагов по узкому коридору, они уперлись в очередную деревянную дверь.
─ Ломай!
Цзян Шань, в крови которого закипела ярость, с размаху ударил ногой – дверь разлетелась в щепки!
Факел шагнул в темноту, и в следующую секунду все окаменели.
Первыми предстали ряды тяжелых пик, следом – ящики с клинками, луками, арбалетами и доспехами...
Бесчисленные ящики с незакрытыми крышками стояли рядами, уходящими в темноту.
Краски мгновенно сошли с лица Чуньши: ─ Ва... Ваше Высочество...
Ли Шаовэй молчала. Она-то думала, что дело лишь в руднике, в худшем случае – Цао И затеял незаконный промысел ради наживы. Но теперь...
Всё предстало перед глазами воочию.
Огромные запасы оружия в вотчине принцессы – поверит ли хоть кто-то, что это инициатива простого управителя?
Дыхание Ли Шаовэй стало тяжелым, к горлу подступил ком крови, руки и ноги онемели, словно ее окунули в ледяную прорубь!
...
Тем временем в покоях Цао И.
─ Управляющий, они вошли.
Сидящий во главе стола Цао И неторопливо потягивал чай, и от его прежней подобострастной робости перед Ли Шаовэй не осталось и следа.
─ Все зашли? – лениво проронил он.
─ Принцесса Чжаоян лично взяла с собой пятерых и спустилась в северную шахту.
Цао И медленно поставил пиалу на стол: ─ Передайте им...
Ли Шаовэй не успела даже толком оглядеть ряды ящиков, как с улицы донесся безумный вопль дозорного, летевшего сюда кубарем: ─ Ваше Высочество! Облава! Идут люди! Слишком много народу! И судя по звону – в латах!
Краска окончательно схлынула с лица Чуньши.
Ли Шаовэй повернулась к залу, забитому оружием.
Теперь улики налицо, и она сама стоит здесь, в самом сердце заговора.
Только теперь до нее дошло: вся эта бухгалтерия, заброшенные шахты – с самого того момента, как она ступила на порог усадьбы Лухуа, Цао И только и ждал, пока она собственными ногами явится в этот схрон.
Снаружи уже слышался глухой лязг доспехов, и звук этот неумолимо приближался.
─ Ваше Высочество, может, спалим тут всё к чертям?.. – выкрикнул один из сопровождавших ее слуг.
─ Никому не сметь! – прикрикнула Ли Шаовэй. ─ С этой минуты – пальцем не трогать ни единой вещи!
Цзян Шань выхватил из ножен клинок: ─ Ваше Высочество, у горы должен быть другой выход, через парадный ход нам не уйти, я выведу Вас!*
Ли Шаовэй стояла на месте, в ее глазах отражался трепет факельного пламени, она тяжело вздохнула: ─ Не нужно, уже поздно.

Комментарии

Загрузка...