Цзян Сюнь поклонился старшей госпоже и признал свою вину.
Он посмотрел на сестру: глаза и нос у неё покраснели от слёз. Ему было стыдно. Он хотел стать способным и защищать сестру, а в итоге заставил её из-за себя идти в зал Жуи и поднимать шум.
Вернувшись со службы, бо тоже пришёл в ярость. Старая госпожа едко бранила его, а Цзян Иси прямо или косвенно дала понять: слуги, обижавшие сирот второй ветви, пользовались покровительством первой.
В конце прислужнице Юй дали двадцать ударов доской и продали вместе со всей семьёй. Сяочань и Ванфу получили по десять ударов и были изгнаны из дома. Брат прислужницы Юй лишился трёхмесячного жалованья и был переведён на другую службу. Управляющему и смотрителю ворот также удержали по три месяца жалованья.
Сяочань и Ванфу плача умоляли Цзян Сюня.
Цзян Сюнь считал их неплохими слугами: кроме страха перед прислужницей Юй, они вели себя достойно. Особенно Ванфу — тот всегда слушался его. Он снова попросил за них, и в итоге обоим дали по десять ударов доской и удержали полугодовое жалованье. Ванфу оставили служить Цзян Сюню, а Сяочань перевели в другое место.
Госпожа Чжоу добавила:
— Сюнь ещё мал. Служанки и мальчик-слуга не смогут заботиться о нём достаточно хорошо. Лучше перевести к нему опытную нянюшку — тогда я буду спокойнее.
Она выглядела воплощением доброты и заботы.
Цзян Сюнь поклонился:
— Спасибо, старшая тётушка. Служанку можете выбрать сами, но из нянюшек я хочу вернуть мою кормилицу Цинь.
Госпожа Чжоу уже забыла, кто такая нянюшка Цинь, и задумалась. Цзян Сюнь продолжил:
— Нянюшку Цинь давно отправили в Динчжоу.
Тогда старшая госпожа вспомнила.
— Ехать за одной старой служанкой за несколько сотен ли... В доме столько людей. Неужели тебе никто больше не подходит?
У Цзян Сюня покраснели глаза:
— Нянюшка Цинь была служанкой моей матери и раньше очень хорошо заботилась обо мне. Я слышал, что её муж уже умер...
Бо нахмурился:
— Раз Сюнь её любит, пошлите людей и верните.
Старшая госпожа тоже сказала:
— Раз Ху оставила её Сюню, не нужно винить других, если она не справляется с обязанностями.
Госпожа Чжоу не хотела исполнять желание этих сирот, но свекровь и муж уже распорядились. Ей оставалось лишь кивнуть.
После ужина Цзян Сюнь пошёл за Цзян Иси во двор Чжо. Сначала сестра отчитала его, а в приступе гнева даже ущипнула за руку. Потом объяснила всё спокойно, подчёркивая: нужно замечать детали, ведь большие беды складываются из множества мелочей, на которые никто не обращает внимания...
Увидев, как сильно сестра за него переживает, Цзян Сюнь тоже чуть не заплакал:
— Сестрица, ты ещё не уехала, а я уже начинаю скучать.
Цзян Иси ткнула его пальцем в лоб:
— Не болтай. Ты всё запомнил?
— Запомнил. Вернусь и запишу на бумаге, потом каждый день буду перечитывать.
На следующее утро после приветствия старшей госпожи две невестки остались с ней поболтать, а барышни вышли из зала Жуи.
Цзян Иси и Цзян Ижоу шли впереди, держась за руки, а Цзян Иянь и Цзян Ишань следовали позади.
Отойдя на достаточное расстояние, Цзян Иянь ускорила шаг и преградила Цзян Иси дорогу. В её глазах полыхал гнев.
— Цзян Иси, это Цзян Сюнь сам глуп и позволил слугам украсть вещи. Почему ты обвиняешь мою мать?
Цзян Иси помрачнела:
— Я сказала правду. Бабушка сама обвинила старшую тётушку в плохом управлении домом — при чём здесь я? Выходит, сирот можно обижать только потому, что у них нет родителей? Бабушка ещё жива. Пойдём к ней и всё выясним.
— Ты сказала — и я должна идти? С какой стати? Хм, ты сама знаешь, что сирота. Только благодаря моему отцу тебя называют законной дочерью дома бо. Неблагодарная, ещё и строишь козни старшим! Это прямо в твоём духе — привыкла действовать за спиной. Сначала потянула третьего господина Мэна в воду, а потом притворилась невинной и отказалась от брака. Какая святоша! Но как бы хорошо ты ни говорила, тебя всё равно отправят в деревню. Посмотрим, как ты там намучаешься.
С этими словами Цзян Иянь сердито ушла, а Цзян Ишань поспешила за ней.
Цзян Иси холодно усмехнулась ей вслед:
— Поживём — увидим, кто ещё будет страдать.
Цзян Ижоу потянула её за руку:
— Вторая сестрица, не сердись.
— Я не стану злиться на деревянную голову.
Когда-нибудь Цзян Иянь непременно придётся проучить, но не сейчас.
После обеда Цзян Иси отправилась во двор третьей госпожи.
Она присела в поклоне:
— Простите, третья тётушка. Из-за меня бабушка отчитала вас.
Третья госпожа как раз радовалась, что получила под управление швейную мастерскую и цветы в садах. Как она могла сердиться на Цзян Иси?
— Вы с братом столько терпели, давно пора было всё рассказать. Увы, бабушку тоже можно понять: я не думала, что эта служанка настолько осмелеет. Госпожа Чжоу тоже... эх.
Цзян Иси сказала:
— Я уеду в поместье. Прошу вас с третьим дядей присматривать за Цзян Сюнем. Я знаю, что вам трудно напрямую вмешиваться в некоторые дела, поэтому прошу хотя бы наедине наставлять Сюня, чтобы он меньше терпел убытки.
С этими словами она снова поклонилась.
Третья госпожа посмотрела на неё. После случившегося девочка словно повзрослела. Раньше она была замкнутой и гордой, не говорила лишнего ни с тётушкой, ни даже с родным братом.
В доме всем распоряжалась старшая госпожа, а старшая невестка ведала хозяйством. Третья госпожа многое замечала, но не хотела вмешиваться. Теперь старшая госпожа сама дала ей полномочия, да и просьба девочки позволяла кое-что изменить.
Она снова посмотрела на лицо Цзян Иси: персиковые щёки, ясные глаза, белые зубы... Редкая красавица, да к тому же умная. Если обещание старого гуна по-прежнему в силе, в будущем она вполне сможет выйти замуж в хорошую семью.
Улыбка третьей госпожи стала искреннее.
— Мой муж тоже часто говорит: раз второй брат и вторая невестка умерли, мы должны заботиться о вас. Увы, раньше в доме многое зависело не от меня, особенно тяжело приходилось Сюню. Теперь, раз ты просишь меня, я буду следить за ним. Если сама не смогу что-то сказать, попрошу мужа поговорить со старшей госпожой.
Цзян Иси снова серьёзно поклонилась. Она понимала мысли третьей госпожи: отношения между людьми строятся либо на взаимной пользе, либо на взаимной симпатии. Если человек не видит в тебе ни пользы, ни достоинств, с какой стати ему помогать? В этом мире только родители любят детей безусловно... Хотя и это не всегда так: любовь старшей госпожи к Цзян Чэню безусловной не была.
В прошлой жизни Цзян Иси не могла отпустить обиду. Ей казалось, что старшая, первая и третья ветви лишь пользуются заслугами Цзян Чэня, поэтому она с высокомерной чистотой избегала их. Если бы тогда она всё поняла и привлекла на свою сторону тех, кто желал ей добра, наладила отношения с третьей ветвью, Цзян Сюнь получил бы больше заботы и наставлений. Он не жил бы так тяжело и, возможно, не заболел бы и не умер так рано.
Попрощавшись с третьей госпожой, Цзян Иси снова отправилась во двор Цзян Сюня. Завтра она уезжала и по-прежнему не могла оставить брата без присмотра.
Новая служанка Сяохун подошла и поклонилась ей. Ей было пятнадцать, особой сообразительностью она не отличалась. Пока ничего другого не оставалось; когда вернётся нянюшка Цинь, можно будет решить, что делать дальше.
Цзян Иси подарила ей кошелёк с мелкими серебряными слитками и ещё раз строго наставила.

Комментарии

Загрузка...