Некоторые дети, увидев заблокированный вход, начали перешептываться. Ребенок, стоящий рядом со мной, был настолько напуган, что крепко сжал кулаки до такой степени, что из ран пошла кровь.
Я полезла в сумку и нащупала носовой платок, который мама положила мне утром.
— Ты в порядке? Можно я взгляну на твою руку?
Я присела, чтобы быть вровень с ним, и мальчик осторожно протянул окровавленную ладонь. Я сложила платок и перевязала ему руку. Ни воды, ни антисептика у меня не было, так что это был максимум, что я могла сделать. Хорошо, что знания, которые я когда-то мельком переняла у мамы, пригодились.
— Готово! Потом обязательно сходи в медпункт.
Мальчик молча смотрел на меня.
— Что такое?
Вместо ответа он крепче вцепился в край моей одежды. Сначала из-за длинных ресниц я приняла его за девочку, но, взглянув на костяшки пальцев, сжимающих ткань, поняла, что это мальчик. А главное, имя...
«Син Данхёк. Кто он такой?»
На браслете на его правой руке были указаны имя, возраст и номер телефона, судя по всему, родителей.
«Родители, должно быть, очень волнуются. Судя по виду, он младше меня...»
— Испытание пройдет в составе двух команд, - объявила женщина и начала зачитывать список детей, распределяя их в группы А и B.
— Син Данхёк... Юн Сиа...
К счастью, малец, державшийся за меня, оказался в той же команде.
— Эй... Ты же слышал свое имя? Просто иди за мной.
Я постаралась подбодрить его, но он хранил молчание, и лишь пристально глядел на меня.
«Если не собираешься отвечать, хотя бы отпусти одежду...»
Я не хотела резко шевелиться, потому что боялась, что ребенок споткнется, и перевела взгляд на женщину, продолжавшую зачитывать список.
— Наконец, группе А нужно следовать за сотрудником, поднявшим руку слева от вас, группе Б - за сотрудником справа.
Как только она закончила, дети начали расходиться. Те же, кто не слушал и болтал с друзьями, запоздало засуетились, увидев движение. Когда впереди идущие выстроились в колонну, я заняла место позади них вместе с Данхёком.
Растерянные дети вставали в ряды, но, судя по тому, что очередь группы B оказалась намного длиннее, многие ошиблись.
— Номер 12, Ким Иан. Спасибо, что пришли сегодня. До свидания.
Пока я разглядывала конец соседней очереди, сотрудник, проверявший каждого, остановился перед одним мальчиком и спокойным голосом объявил о его исключении. Иан, явно недовольный ситуацией, начал упрямиться. Тем временем и в моей очереди послышались крики.
«Опять кто-то перепутал ряд».
Кто-то из детей уходил сам под присмотром персонала, но таких, как Иан, выводили силой мужчины в черных костюмах. Некоторые рыдали навзрыд от обиды, другие пытались сбежать, но их жестко пресекали.
Когда шум утих, женщина заговорила вновь:
— Разминка окончена. В наших испытаниях выживают только достойные. Если вы пришли сюда просто поиграть, то вам ничего не светит. Тем, кому просто повезло, советую взять себя в руки.
Затем с суровым выражением лица она добавила:
— Остальных поздравляю. Мы переходим к первому испытанию.
Исключили более пяти человек. Когда ряды выровнялись, я заметила, что наша очередь заметно поредела - в группе А оказалось немало проигравших.
— Здесь вы будете проходить испытание.
Сотрудник, сопровождавший нас, в отличие от людей в черном, был одет в светлое и говорил спокойным тоном, он напоминал учителя, о котором рассказывала сестра Дабин.
Первые дети по указанию сотрудника открыли дверь и вошли внутрь. Когда мы с Данхёком последовали за ними, нас встретила просторная библиотека с темно-красным ковром и тонким ароматом деревянной мебели. Здесь легко могло поместиться более 20 человек.
Дети не скрывали восторга, осматривая огромное пространство. Я тоже почувствовала легкое возбуждение при виде такого количества книг, которое не шло ни в какое сравнение с нашей деревенской библиотекой. Скрывать не буду - я была в предвкушении.
— Это библиотека, которой пользовался бывший председатель. Здесь вы пройдете первое испытание.
Сотрудник замолчал и сверился с наручными часами.
— Итак, начинаем. Здесь более тысячи книг. Ваша задача - найти самую старую книгу. Лимит времени - один час. До истечения времени покидать комнату запрещено.
Сказав это, сотрудник запер дверь на замок.
— О чем это он?
— Раз сказали «старая книга», надо просто начать искать, верно?
Знакомые между собой дети принялись оживленно обсуждать план действий. Данхёк тем временем всё ещё не собирался отпускать мою одежду. Он наблюдал за болтающими детьми и теми, кто уже полез на книжные полки. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову.
— Послушай, можешь отпустить меня на секунду?
Когда я осторожно спросила об этом, Данхёк пристально посмотрел на свою руку, сжимавшую мою одежду, и наконец отпустил её.
«Слава богу. Нужно было сказать об этом раньше».
Оставив позади детей, увлеченных своими делами, я направилась к сотруднице, стоявшей у двери.
— Извините, онни.
Я сомневалась, как к ней обратиться, но, поскольку она выглядела моложе тети Бёль, я выбрала это обращение. Сотрудница наклонила голову, отвечая мне:
— Да, Сиа? Чем могу помочь?
— Вы знаете мое имя?
И сейчас, и когда мы стояли в очереди, казалось, что сотрудники знают о нас абсолютно всё.
— Верно. У вас что-то случилось?
Я указала на Данхёка и произнесла:
— У меня есть просьба. Можно спросить?
Сотрудница с улыбкой кивнула.
— У того мальчика идет кровь из руки. Ему нужно лекарство, но сейчас время экзамена, и выходить нельзя, верно? Я бы хотела, чтобы вы подготовили всё для лечения сразу, как только мы закончим.
— Ах, вот оно что. Хорошо, я поняла.
Она тут же связалась с кем-то, а я в этот момент взглянула на часы на её запястье. Форма была совсем не похожа на те часы, что я знала раньше. Казалось, будто экран телевизора уменьшили до крошечных размеров и вставили в браслет. В этот момент черный экран ярко вспыхнул, и на нем отобразились цифры.
«Надо же, бывают и такие часы».
11:08. Если испытание началось примерно в 11:00, значит, прошло уже 8 минут. К сожалению, за это время я не сделала ровным счетом ничего.
Бах! Бах!
Внезапно раздался тяжелый звук. Обернувшись, я увидела мальчика в компании крупного сверстника — он начал топтать книги ногами. Ростом он был примерно с Данхёка, но вел себя просто ужасно. Он напоминал назойливую мошкару, которая летней ночью с силой бьется о москитную сетку, стремясь к свету.
«Мошкара», — прошептала я про себя. Каждый раз, когда этот «мошка» издавал грохот, я невольно морщилась.
— Что ты делаешь? - не выдержав, спросила я напрямую.
— Это ещё что за деревенщина? - пробормотал он и продолжил топтать книги.
«Деревенщина?»
Это слово было мне незнакомо, поэтому я лишь замерла, прокручивая его в голове.
— Мне тоже интересно. Что ты творишь? - спросил подошедший мальчик, который был гораздо выше меня.
— Ха, сам не видишь? Сказали же найти самую ветхую книгу. Вот я её и создаю.
«Креативный подход, ничего не скажешь».
Доля логики в этом была. Не зря же Луи Брайль, изобретатель шрифта для слепых, говорил: «Нужда — мать изобретений». Если чего-то нет, нужно это сделать. Его действия мне претили, но в душе я отвесила скромный поклон этой «мошкаре» за столь неожиданный ход мыслей.
Услышав его слова, некоторые дети начали повторять за ним. Все, кроме мальчика, стоявшего за мной, и ещё пары человек. Я решила больше не вступать в дискуссии. Мне было больно видеть, как рвут ценные книги, но я понимала: попытки их остановить полетят в пустоту, поэтому предпочла вовремя отступить.
«Нужно заниматься своим делом».
Я снова подошла к сотруднице.
— Онни, на каком ряду стоят словари?
— У словарей классификационный номер 0, поэтому они на самой верхней полке. Вам достать?
Глядя на сотрудницу, которая строго соблюдала вежливую форму обращения, я покачала головой:
— Нет, я сама. Вы сказали, самый верхний ярус?
Стараясь не обращать внимания на грохот, я взобралась по лестнице, соединяющей стеллажи. Ступеньки оказались скользкими и слишком узкими, отчего мне стало немного не по себе.
«Так я не успею закончить вовремя...»
— Тебе помочь? - спросил тот высокий мальчик, глядя на меня снизу вверх.
— Зачем это тебе?
— Ну, это ведь опасно.
«А для тебя, значит, нет?»
Мальчик ловко взобрался по лестнице, которая даже на вид казалась шаткой, и спросил:
— Тут довольно много словарей. Какой именно тебе нужен?
Я приставила ладони ко рту и крикнула в его сторону:
— Найди книгу, у которой виден глубокий желоб на корешке!
— Желоб?
— Ну, то место, где книга сгибается при открытии!
Мальчик вытащил несколько экземпляров, нашел один, изрядно потертый временем, и осторожно спустился вниз.
— Эта?
Я проверила книгу и кивнула.
— Но зачем тебе...
Не дожидаясь вопроса, я присела прямо на пол и открыла словарь.
«А... Б... В... Г... Д...»
— Нашла!
Деревенщина (сущ.) - пренебрежительное название сельского жителя.
«Так он только что обозвал меня деревенской простушкой?»
Как только мое любопытство было удовлетворено, я почувствовала легкое раздражение от нелепости ситуации. Во мне вспыхнула решимость: что бы ни случилось, я не проиграю этой «мошке».
— Ха-ха. Так вот что тебя интересовало?
— Ну, мама говорила: если чего-то не знаешь, не оставляй это, а сразу ищи ответ.
Я захлопнула словарь и впихнула его в руки мальчику.
— В любом случае, спасибо за помощь, Мёнчжун.
Мальчик от неожиданности замер, а когда я собралась уходить, придержал меня и спросил:
— Моё имя... Откуда ты его узнала?
Я высвободила руку и добавила:
— У тебя ведь есть брат-близнец?
При этих словах его лицо окаменело. Глядя на его выражение, я почти слышала, как в его голове со скрипом крутятся шестеренки.
— Можешь не пугаться. Твоё имя написано на этикетке одежды. Обычно именные бирки вешают на видном месте. Близнецам часто так делают, чтобы различать их вещи, верно?
«Тётя, как вы различаете Исыля и Ичжуна?»
У Дабин есть братья-близнецы, которым только исполнился год. Они однояйцевые, так что отличить их непросто, но тётя всегда безошибочно называла их по именам.
«А, Сиа, ты не знала? Гляди сюда».
Дабин показала мне имена, вышитые на рукавах.
«Мама, когда одевает их, проверяет вышивку. Поэтому, если запомнить имена на одежде, сразу всё понятно. И не только на одежде — на обуви, ложках, нагрудниках тоже».
«Понятно».
Тогда я сжала крохотную ручку ребёнка и проверила имя.
«Исыль, а это Ичжун...»
И вот сейчас, пока я сидела и листала словарь, я случайно увидела бирку на воротнике склонившегося над книгами мальчика.
— А возраст? — спросил он, одергивая воротник, чтобы самому не увидеть этикетку.
— Это я просто угадала. Но подумала, что ты точно школьник. Лет... восемь?
Я встала и указала на его рост — он был заметно выше меня. Мальчик кивнул в ответ на мои слова. Я лучезарно улыбнулась и отряхнула штаны от пыли, которой там и не было.
После этого я вернулась к Данхёку, который пристально наблюдал за этой сценой. Краем глаза я заметила, что Мёнчжун замер со словарем в руках, продолжая смотреть мне в след.
— Данхёк, тебе разве не нужно искать книгу?
В ответ на мой вопрос он молча снова вцепился в край моей одежды. «Ладно, лучше промолчу».
— Прошло тридцать минут, - раздался голос.
Я огляделась. Дети разделились на две группы. Одни, как тот мальчишка-«мошка», обозвавший меня деревенщиной, с удовлетворением топтали груды книг. Другие же, напротив, просто стояли, не зная, что предпринять.
Но больше всего за это время изменилось поведение детей. Они начали шуметь, словно это место превратилось в игровую площадку. Некоторые уже вовсю бегали между стеллажами, другие баловались, лазая вверх-вниз по лестницам.
Мёнчжун переводил взгляд с меня на словарь, будто хотел что-то спросить, но так и не решился.
«Одно дело сделано, пора закругляться».
Я взяла Данхёка за руку и тихо направилась к столу, стоявшему в самом конце библиотеки. Этот стол был идеально чист. Стараясь не привлекать внимания, я медленно выдвинула нижний ящик.
Там лежали две книги. Одна - сборник сказок с изображением белых цветов, другая - ботанический справочник.
Я вложила сказки в руки Данхёку, а сама тихо опустилась на пол, прислонившись к столу. Данхёк последовал моему примеру и сел рядом.
«Нужно беречь силы».
Я решила немного вздремнуть.
«Мама! Мама!»
«Да, Сиа?»
Тогда я, как обычно, приносила книги маме, пока она работала в больнице, засыпала её вопросами или напевала песенки, сидя на кушетке в смотровой.
«А в чем разница между "старым" и "ветхим?»
В сказке, которую я читала в тот день, эти слова встретились одновременно, и я спросила маму.
«А ты сама как думаешь, Сиа?» - мама всегда отвечала вопросом на вопрос.
«Хм... Ну... Обычно "старым" называют живых существ, а "ветхим" - вещи?»
«Всё верно».
«Правда?»
Часто, высказывая свои смутные догадки, я находила верный путь. И мама дополняла мои объяснения.
«Однако слово "старый" означает не только возраст. Его используют и тогда, когда что-то стало настолько древним, что утратило свои функции. Говорят же: "старое, уже не то, что прежде". А ещё его используют для растений. Например, "старая" тыква или огурец - когда они перезрели».
«Я не знала об этом. Но если подумать о том, где я слышала это раньше, то всё сходится».
«Верно. Если трудно понять значение слова, вспомни ситуацию, в которой оно использовалось».
«Понятно».
«Тогда попробуешь подумать о других значениях слова "ветхий"?»
Мне так не хватало тепла маминой руки, поглаживающей меня по голове...

Комментарии

Загрузка...