Сяо Де так и не решилась пойти к хозяину со скверными вестями.
Сяо Де так и не решилась пойти к хозяину со скверными вестями.
Едва сгустились сумерки, как во дворик, кипя от негодования, лично явилась Чжуэр.
Едва сгустились сумерки, как во дворик, кипя от негодования, лично явилась Чжуэр.
Ло Цинчжоу в это время читал у раскрытого окна, а Сяо Де притаилась в комнате за вышиванием.
Ло Цинчжоу в это время читал у раскрытого окна, а Сяо Де притаилась в комнате за вышиванием.
— Сяо Де! — громогласно закричала Чжуэр, едва переступив порог. — Что там решил твой молодой господин? Вторая барышня уже готова к выходу!
— Сяо Де! — громогласно закричала Чжуэр, едва переступив порог. — Что там решил твой молодой господин? Вторая барышня уже готова к выходу!
Она стояла посреди двора и прекрасно видела сидящего у окна Ло Цинчжоу, но упорно воротила нос, демонстративно игнорируя его присутствие и обращаясь исключительно к служанке.
Она стояла посреди двора и прекрасно видела сидящего у окна Ло Цинчжоу, но упорно воротила нос, демонстративно игнорируя его присутствие и обращаясь исключительно к служанке.
Сяо Де пришлось выйти на крыльцо. Переминаясь с ноги на ногу от неловкости, она тихо произнесла:
Сяо Де пришлось выйти на крыльцо. Переминаясь с ноги на ногу от неловкости, она тихо произнесла:
— Сестрица Чжуэр, мой молодой господин... он занят. Ему нужно готовиться к экзаменам, он читает.
— Сестрица Чжуэр, мой молодой господин... он занят. Ему нужно готовиться к экзаменам, он читает.
Чжуэр тут же насупилась. Скользнув раздраженным взглядом по фигуре у окна, она гневно фыркнула:
Чжуэр тут же насупилась. Скользнув раздраженным взглядом по фигуре у окна, она гневно фыркнула:
— Читает? Нашел время! Если целыми днями сидеть взаперти над свитками, немудрено и умом тронуться. Наша Вторая барышня еще ни разу никого не приглашала сама! Кое-кому следовало бы ценить такую милость, а не воротить нос!
— Читает? Нашел время! Если целыми днями сидеть взаперти над свитками, немудрено и умом тронуться. Наша Вторая барышня еще ни разу никого не приглашала сама! Кое-кому следовало бы ценить такую милость, а не воротить нос!
Сяо Де боязливо покосилась на хозяина, не смея вставить и слова.
Сяо Де боязливо покосилась на хозяина, не смея вставить и слова.
Ло Цинчжоу вздохнул и отложил книгу. Посмотрев на разбушевавшуюся девицу, он спокойно произнес:
Ло Цинчжоу вздохнул и отложил книгу. Посмотрев на разбушевавшуюся девицу, он спокойно произнес:
— Я ведь уже говорил Второй барышне при прошлой встрече: меня сильно укачивает на воде, так что на озерную прогулку я поехать не смогу. Будь добра, Чжуэр, передай ей мои извинения.
— Я ведь уже говорил Второй барышне при прошлой встрече: меня сильно укачивает на воде, так что на озерную прогулку я поехать не смогу. Будь добра, Чжуэр, передай ей мои извинения.
— Ну уж нет, сам и передавай! — отрезала Чжуэр.
— Ну уж нет, сам и передавай! — отрезала Чжуэр.
Она резко развернулась и, топая ногами от злости, направилась к выходу.
Она резко развернулась и, топая ногами от злости, направилась к выходу.
— Пойду и всё расскажу Старшей барышне! — бросила она напоследок и вылетела со двора, горя желанием поскорее пожаловаться хозяйке поместья.
— Пойду и всё расскажу Старшей барышне! — бросила она напоследок и вылетела со двора, горя желанием поскорее пожаловаться хозяйке поместья.
Сяо Де с тревогой в глазах подошла к окну:
Сяо Де с тревогой в глазах подошла к окну:
— Молодой господин, ну почему вы отказываетесь? Все в один голос твердят, какая Вторая барышня добрая и милая. Зачем вы раз за разом отвергаете её приглашения? Если Старшая барышня узнает, она ведь может рассердиться.
— Молодой господин, ну почему вы отказываетесь? Все в один голос твердят, какая Вторая барышня добрая и милая. Зачем вы раз за разом отвергаете её приглашения? Если Старшая барышня узнает, она ведь может рассердиться.
Ло Цинчжоу перевернул страницу:
Ло Цинчжоу перевернул страницу:
— С чего бы Старшей барышне сердиться из-за подобного пустяка? Да и Вторая барышня позвала меня лишь из вежливости. Ей, по правде говоря, всё равно, приду я или нет. Это девчонка Чжуэр делает из мухи слона. Не обращай внимания.
— С чего бы Старшей барышне сердиться из-за подобного пустяка? Да и Вторая барышня позвала меня лишь из вежливости. Ей, по правде говоря, всё равно, приду я или нет. Это девчонка Чжуэр делает из мухи слона. Не обращай внимания.
— Но ведь слуги за спиной начнут распускать о вас дурные слухи, — со вздохом покачала головой Сяо Де.
— Но ведь слуги за спиной начнут распускать о вас дурные слухи, — со вздохом покачала головой Сяо Де.
— Опять ты за своё, — отозвался юноша. — Пусть чешут языками сколько угодно, от меня от этого не убудет.
— Опять ты за своё, — отозвался юноша. — Пусть чешут языками сколько угодно, от меня от этого не убудет.
Сяо Де с любопытством склонила голову набок:
Сяо Де с любопытством склонила голову набок:
— И всё-таки, молодой господин, почему вы не хотите идти? Вас ведь никогда не укачивало на воде.
— И всё-таки, молодой господин, почему вы не хотите идти? Вас ведь никогда не укачивало на воде.
Ло Цинчжоу слегка приподнял книгу:
Ло Цинчжоу слегка приподнял книгу:
— Мне нужно учиться.
— Мне нужно учиться.
Поняв, что переубедить его не удастся, служанка сдалась:
Поняв, что переубедить его не удастся, служанка сдалась:
— Хорошо. Тогда читайте, а я не буду вам мешать.
— Хорошо. Тогда читайте, а я не буду вам мешать.
Она вернулась в комнату и снова взялась за вышивку.
Она вернулась в комнату и снова взялась за вышивку.
Вскоре с улицы донесся звонкий, как весенняя капель, голос Жаворонка:
Вскоре с улицы донесся звонкий, как весенняя капель, голос Жаворонка:
— Господин зять дома?
— Господин зять дома?
Ло Цинчжоу, даже не поднимая головы от книги, отозвался:
Ло Цинчжоу, даже не поднимая головы от книги, отозвался:
— Его нет.
— Его нет.
Сяо Де торопливо выбежала навстречу гостье:
Сяо Де торопливо выбежала навстречу гостье:
— Сестрица Жаворонок, дома он, дома!
— Сестрица Жаворонок, дома он, дома!
А про себя подумала: «Ну и чудной же у меня хозяин. Если тебя нет дома, зачем тогда отвечать? Точно говорят — от вечного сидения над книгами можно совсем голову потерять».
А про себя подумала: «Ну и чудной же у меня хозяин. Если тебя нет дома, зачем тогда отвечать? Точно говорят — от вечного сидения над книгами можно совсем голову потерять».
Жаворонок звонко рассмеялась и, шурша пышными оборками нежно-розового платья, грациозно вошла во двор.
Жаворонок звонко рассмеялась и, шурша пышными оборками нежно-розового платья, грациозно вошла во двор.
— Неужто господин зять всё еще дуется на меня? — с улыбкой спросила она, подошедши к окну.
— Неужто господин зять всё еще дуется на меня? — с улыбкой спросила она, подошедши к окну.
Ло Цинчжоу поднял на неё удивленный взгляд:
Ло Цинчжоу поднял на неё удивленный взгляд:
— С чего бы мне злиться на девицу Жаворонок?
— С чего бы мне злиться на девицу Жаворонок?
— Как же? — лукаво прищурилась она. — Господин зять ведь так желал сделать меня своей постельной служанкой, а я возьми да и откажи. Неужели ни капли не обидно?
— Как же? — лукаво прищурилась она. — Господин зять ведь так желал сделать меня своей постельной служанкой, а я возьми да и откажи. Неужели ни капли не обидно?
Стоявшая неподалеку Сяо Де от удивления широко округлила глаза.
Стоявшая неподалеку Сяо Де от удивления широко округлила глаза.
Ло Цинчжоу предпочел не развивать эту тему и перевел разговор в другое русло:
Ло Цинчжоу предпочел не развивать эту тему и перевел разговор в другое русло:
— Так зачем ты пожаловала этим вечером?
— Так зачем ты пожаловала этим вечером?
— Как зачем? Дело государственной важности! — Жаворонок забавно вскинула брови. — Эта злюка Чжуэр прибежала жаловаться нашей Старшей барышне. Мол, господин зять совсем обнаглел, выказывает неуважение к её хозяйке и заслуживает сурового наказания. Требовала, чтобы Старшая барышня призвала вас к ответу.
— Как зачем? Дело государственной важности! — Жаворонок забавно вскинула брови. — Эта злюка Чжуэр прибежала жаловаться нашей Старшей барышне. Мол, господин зять совсем обнаглел, выказывает неуважение к её хозяйке и заслуживает сурового наказания. Требовала, чтобы Старшая барышня призвала вас к ответу.
— И что же? — безучастно спросил Ло Цинчжоу.
— И что же? — безучастно спросил Ло Цинчжоу.
— Да ничего, — пожала плечами Жаворонок. — Вот я и пришла. Нашей барышне нет никакого дела до подобных дрязг.
— Да ничего, — пожала плечами Жаворонок. — Вот я и пришла. Нашей барышне нет никакого дела до подобных дрязг.
Юноша промолчал, терпеливо ожидая продолжения.
Юноша промолчал, терпеливо ожидая продолжения.
— Я здесь, чтобы вразумить вас, господин зять, — ласково пропела Жаворонок. — Вторая барышня так редко выходит в свет! К тому же она обожает поэзию, потому и пригласила вас. Было бы очень мило с вашей стороны составить ей компанию.
— Я здесь, чтобы вразумить вас, господин зять, — ласково пропела Жаворонок. — Вторая барышня так редко выходит в свет! К тому же она обожает поэзию, потому и пригласила вас. Было бы очень мило с вашей стороны составить ей компанию.
Ло Цинчжоу вновь указал на свиток:
Ло Цинчжоу вновь указал на свиток:
— Мне нужно учиться. К тому же меня укачивает.
— Мне нужно учиться. К тому же меня укачивает.
— Так я и знала, что вы заведете эту волынку! — притворно надулась гостья. — Именно поэтому перед уходом я одолжила у нашей барышни одну вещь... Уверена, взглянув на неё, вы тут же передумаете.
— Так я и знала, что вы заведете эту волынку! — притворно надулась гостья. — Именно поэтому перед уходом я одолжила у нашей барышни одну вещь... Уверена, взглянув на неё, вы тут же передумаете.
Ло Цинчжоу уткнулся в книгу:
Ло Цинчжоу уткнулся в книгу:
— Прости, но даже если бы сама Старшая барышня пришла сюда, моё решение осталось бы неизменным. Если я не хочу идти, я не пойду.
— Прости, но даже если бы сама Старшая барышня пришла сюда, моё решение осталось бы неизменным. Если я не хочу идти, я не пойду.
В глазах Жаворонка блеснул озорной огонек. Она обернулась к калитке и крикнула:
В глазах Жаворонка блеснул озорной огонек. Она обернулась к калитке и крикнула:
— Чаньчань, ты слышала, что только что выдал наш зятёк?
— Чаньчань, ты слышала, что только что выдал наш зятёк?
Из ночных теней у входа беззвучно соткался силуэт. Это была холодная, как лед, девушка, прижимающая к груди обнаженный меч.
Из ночных теней у входа беззвучно соткался силуэт. Это была холодная, как лед, девушка, прижимающая к груди обнаженный меч.
Потоки лунного света омывали её фигуру в светло-зеленом платье. Тонкая ткань струилась, укутывая девичьи плечи призрачной серебристой накидкой. В этом безмолвии она казалась сошедшей с небес лунной девой — прекрасной, но недосягаемо далекой.
Потоки лунного света омывали её фигуру в светло-зеленом платье. Тонкая ткань струилась, укутывая девичьи плечи призрачной серебристой накидкой. В этом безмолвии она казалась сошедшей с небес лунной девой — прекрасной, но недосягаемо далекой.
Она застыла посреди двора. Ликом нежна, словно весенний цветок, хладна, будто зимний снег, а взгляд её был острее обнаженного клинка.
Она застыла посреди двора. Ликом нежна, словно весенний цветок, хладна, будто зимний снег, а взгляд её был острее обнаженного клинка.
В один миг всё вокруг замерло.
В один миг всё вокруг замерло.
Ло Цинчжоу физически ощутил, как температура во дворе резко упала.
Ло Цинчжоу физически ощутил, как температура во дворе резко упала.
Хотя на них лился лишь мягкий свет луны, юноше показалось, будто его шею сдавило ледяными пальцами.
Хотя на них лился лишь мягкий свет луны, юноше показалось, будто его шею сдавило ледяными пальцами.
Жаворонок с ехидной улыбкой уставилась на него:
Жаворонок с ехидной улыбкой уставилась на него:
— Господин зять, я что-то ослышалась. Не повторите ли то, что только что сказали?
— Господин зять, я что-то ослышалась. Не повторите ли то, что только что сказали?
Ло Цинчжоу проигнорировал её подначку. Он молча поднялся, аккуратно закрыл книгу, положил её на стол и вышел во двор.
Ло Цинчжоу проигнорировал её подначку. Он молча поднялся, аккуратно закрыл книгу, положил её на стол и вышел во двор.
Сяо Де, растерянно наблюдавшая за этой сценой у двери, робко спросила:
Сяо Де, растерянно наблюдавшая за этой сценой у двери, робко спросила:
— Молодой господин... вы куда?
— Молодой господин... вы куда?
Остановившись посреди дворика, Ло Цинчжоу закинул голову назад и посмотрел на сияющий на небосводе серебряный диск:
Остановившись посреди дворика, Ло Цинчжоу закинул голову назад и посмотрел на сияющий на небосводе серебряный диск:
— Какая чудесная сегодня луна. Неудивительно, что Вторая барышня решила отправиться к Башне Созерцания Луны. Пожалуй, мне тоже стоит на неё взглянуть.
— Какая чудесная сегодня луна. Неудивительно, что Вторая барышня решила отправиться к Башне Созерцания Луны. Пожалуй, мне тоже стоит на неё взглянуть.
Сяо Де лишилась дара речи.
Сяо Де лишилась дара речи.
Жаворонок расплылась в довольной улыбке:
Жаворонок расплылась в довольной улыбке:
— А как же ваши книги, господин зять? Больше не тянет к знаниям?
— А как же ваши книги, господин зять? Больше не тянет к знаниям?
Ло Цинчжоу, не отрывая взгляда от небес, промолчал.
Ло Цинчжоу, не отрывая взгляда от небес, промолчал.
— И укачивать вас уже не будет? — не унималась Жаворонок.
— И укачивать вас уже не будет? — не унималась Жаворонок.
Только тогда юноша опустил голову и посмотрел на неё:
Только тогда юноша опустил голову и посмотрел на неё:
— Порой укачивает. Но сегодня, полагаю, обойдется.
— Порой укачивает. Но сегодня, полагаю, обойдется.
— О? И почему же? — полюбопытствовала она.
— О? И почему же? — полюбопытствовала она.
В глазах Ло Цинчжоу промелькнула искра. Встретившись с ней взглядом, он вкрадчиво произнес:
В глазах Ло Цинчжоу промелькнула искра. Встретившись с ней взглядом, он вкрадчиво произнес:
— Всё просто. Когда рядом находится столь очаровательная особа, моё сердце и взор безраздельно принадлежат ей одной. Голова у меня будет кружиться исключительно от её чар, так что о речной качке я даже не вспомню.
— Всё просто. Когда рядом находится столь очаровательная особа, моё сердце и взор безраздельно принадлежат ей одной. Голова у меня будет кружиться исключительно от её чар, так что о речной качке я даже не вспомню.
Жаворонок на мгновение опешила. Улыбка сошла с её лица, а в глубине сияющих глаз промелькнуло мимолетное замешательство — внезапные ласковые слова застали её врасплох. Но прежде чем она успела вставить хоть слово, Ло Цинчжоу повернулся ко второй гостье:
Жаворонок на мгновение опешила. Улыбка сошла с её лица, а в глубине сияющих глаз промелькнуло мимолетное замешательство — внезапные ласковые слова застали её врасплох. Но прежде чем она успела вставить хоть слово, Ло Цинчжоу повернулся ко второй гостье:
— Девица Ся Чань, прошу простить, что не смею поднять на вас глаз. Вы столь ослепительны, что затмеваете саму луну. Боюсь, если я взгляну на вас подольше, у меня и вовсе земля уйдёт из-под ног от восторга.
— Девица Ся Чань, прошу простить, что не смею поднять на вас глаз. Вы столь ослепительны, что затмеваете саму луну. Боюсь, если я взгляну на вас подольше, у меня и вовсе земля уйдёт из-под ног от восторга.
Жаворонок лишилась дара речи.
Жаворонок лишилась дара речи.
Ся Чань застыла на месте.
Ся Чань застыла на месте.
Во дворе вновь воцарилась оглушительная тишина.
Во дворе вновь воцарилась оглушительная тишина.
Сяо Де, всё еще стоявшая на крыльце, удивленно приоткрыла рот, глядя на хозяина во все глаза.
Сяо Де, всё еще стоявшая на крыльце, удивленно приоткрыла рот, глядя на хозяина во все глаза.
«Каков смельчак!.. — пронеслось в её голове. — И откуда только молодой господин набрался таких сладких речей? Пусть это и наглая лесть, но звучит безумно красиво. Ни одна девица перед таким не устоит!»
«Каков смельчак!.. — пронеслось в её голове. — И откуда только молодой господин набрался таких сладких речей? Пусть это и наглая лесть, но звучит безумно красиво. Ни одна девица перед таким не устоит!»
— Хм, — раздалось из-под капюшона.
— Хм, — раздалось из-под капюшона.
Окутанная лунным светом фигура шевельнулась. Девушка опустила руку с мечом, крепко сжав рукоять пальцами. В её глазах вспыхнула чистейшая, неприкрытая жажда убийства.
Окутанная лунным светом фигура шевельнулась. Девушка опустила руку с мечом, крепко сжав рукоять пальцами. В её глазах вспыхнула чистейшая, неприкрытая жажда убийства.
Ло Цинчжоу не отвел взгляда, продолжая смотреть прямо в её ледяные глаза.
Ло Цинчжоу не отвел взгляда, продолжая смотреть прямо в её ледяные глаза.
Его отчаянная попытка наконец-то увенчалась успехом!
Его отчаянная попытка наконец-то увенчалась успехом!
Он отчетливо уловил безмолвный мысленный возглас этой неприступной воительницы. Полезного в нём, правда, было мало.
Он отчетливо уловил безмолвный мысленный возглас этой неприступной воительницы. Полезного в нём, правда, было мало.
«Она что, заигрывает со мной? Смерти ищет!»
«Она что, заигрывает со мной? Смерти ищет!»
Коротко и ясно.
Коротко и ясно.
Ло Цинчжоу тут же перевел взгляд на стоявшую рядом Жаворонка, чьи губы сейчас едва заметно подрагивали от сдерживаемых чувств.
Ло Цинчжоу тут же перевел взгляд на стоявшую рядом Жаворонка, чьи губы сейчас едва заметно подрагивали от сдерживаемых чувств.
И снова удача! В его разуме отчетливо прозвучал её возмущенный голосок:
И снова удача! В его разуме отчетливо прозвучал её возмущенный голосок:
«Как же хочется броситься и загрызть этого мерзавца...»
«Как же хочется броситься и загрызть этого мерзавца...»
Пусть эти мысли и не несли никакой практической ценности, они доказали главное: его способность читать чужие умы исправно работает даже на этих двух искусных мастерицах.
Пусть эти мысли и не несли никакой практической ценности, они доказали главное: его способность читать чужие умы исправно работает даже на этих двух искусных мастерицах.
А значит, риск оправдал себя.
А значит, риск оправдал себя.
Конечно, Ло Цинчжоу шел на это сознательно. Он прекрасно понимал, что из-за пары дерзких слов Ся Чань не станет пускать в ход оружие и проливать его кровь. Иначе он ни за что не решился бы так играть с огнем.
Конечно, Ло Цинчжоу шел на это сознательно. Он прекрасно понимал, что из-за пары дерзких слов Ся Чань не станет пускать в ход оружие и проливать его кровь. Иначе он ни за что не решился бы так играть с огнем.
В самый разгар этого безмолвного противостояния с улицы раздался крик Чжуэр:
В самый разгар этого безмолвного противостояния с улицы раздался крик Чжуэр:
— Сестрица Жаворонок, ты здесь? Вторая барышня уже выехала! С ней отправилась и барышня Мэн из резиденции градоначальника!
— Сестрица Жаворонок, ты здесь? Вторая барышня уже выехала! С ней отправилась и барышня Мэн из резиденции градоначальника!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...