В маленьком дворике стояла тишина.
В маленьком дворике стояла тишина.
Красавица вдыхала аромат цветка, и вокруг нее разливалось едва уловимое благоухание. Ло Цинчжоу замер у ворот, не желая нарушать это безмолвное очарование.
Красавица вдыхала аромат цветка, и вокруг нее разливалось едва уловимое благоухание. Ло Цинчжоу замер у ворот, не желая нарушать это безмолвное очарование.
Спустя мгновение Жаворонок открыла глаза и посмотрела на него. На ее щеках проступили милые ямочки.
Спустя мгновение Жаворонок открыла глаза и посмотрела на него. На ее щеках проступили милые ямочки.
— Ну как, молодой господин, красиво?
— Ну как, молодой господин, красиво?
Ло Цинчжоу промолчал.
Ло Цинчжоу промолчал.
— Красиво — значит красиво, нет — значит нет, — с улыбкой протянула она. — Неужели вы боитесь ответить на такой простой вопрос?
— Красиво — значит красиво, нет — значит нет, — с улыбкой протянула она. — Неужели вы боитесь ответить на такой простой вопрос?
Ло Цинчжоу помедлил и тихо признал:
Ло Цинчжоу помедлил и тихо признал:
— Красиво.
— Красиво.
Ее улыбка стала лукавой:
Ее улыбка стала лукавой:
— Я вообще-то о второй барышне спрашивала.
— Я вообще-то о второй барышне спрашивала.
Юноша не отвел взгляда:
Юноша не отвел взгляда:
— И я о ней.
— И я о ней.
Они встретились глазами, и во дворике ненадолго воцарилось молчание.
Они встретились глазами, и во дворике ненадолго воцарилось молчание.
Жаворонок вновь опустила лицо к бутону, вдохнула его аромат и негромко произнесла:
Жаворонок вновь опустила лицо к бутону, вдохнула его аромат и негромко произнесла:
— Зять, в палисаднике полно таких цветов. Одни едва распустились, другие уже увядают. Будет жаль, если они опадут просто так.
— Зять, в палисаднике полно таких цветов. Одни едва распустились, другие уже увядают. Будет жаль, если они опадут просто так.
Ло Цинчжоу молча ждал, к чему она ведет.
Ло Цинчжоу молча ждал, к чему она ведет.
— Понимаете, о чем я? — Жаворонок кокетливо приподняла бровь.
— Понимаете, о чем я? — Жаворонок кокетливо приподняла бровь.
Юноша покачал головой.
Юноша покачал головой.
Девушка тихо вздохнула:
Девушка тихо вздохнула:
— Любая барышня любит цветы. Даже если они ей безразличны, ей все равно приятно внимание. А уж если ей будут дарить по цветку каждый день, она и вовсе почувствует себя самой счастливой на свете.
— Любая барышня любит цветы. Даже если они ей безразличны, ей все равно приятно внимание. А уж если ей будут дарить по цветку каждый день, она и вовсе почувствует себя самой счастливой на свете.
В глазах Ло Цинчжоу промелькнул интерес. Посмотрев на ее миловидное лицо, он предложил:
В глазах Ло Цинчжоу промелькнул интерес. Посмотрев на ее миловидное лицо, он предложил:
— Тогда с завтрашнего дня я буду каждое утро срывать по цветку и приносить вам, девица Жаворонок.
— Тогда с завтрашнего дня я буду каждое утро срывать по цветку и приносить вам, девица Жаворонок.
Девушка опешила и уставилась на него с недоумением:
Девушка опешила и уставилась на него с недоумением:
— Господин зять, с чего это вдруг мне? Я ведь о нашей барышне толкую! Пусть вы и живете порознь, вам все равно полагается навещать ее каждое утро, справляться о здоровье. Ну и дарить цветок, выказывая заботу. Я думала, вы сами об этом знаете, но вы так ни разу и не заглянули. Вот мне и пришлось прийти и напомнить.
— Господин зять, с чего это вдруг мне? Я ведь о нашей барышне толкую! Пусть вы и живете порознь, вам все равно полагается навещать ее каждое утро, справляться о здоровье. Ну и дарить цветок, выказывая заботу. Я думала, вы сами об этом знаете, но вы так ни разу и не заглянули. Вот мне и пришлось прийти и напомнить.
Ло Цинчжоу слегка растерялся:
Ло Цинчжоу слегка растерялся:
— Вряд ли она обрадуется моему визиту.
— Вряд ли она обрадуется моему визиту.
— Рада она или нет, а идти надо, — серьезно возразила Жаворонок. — Вы муж и жена, да к тому же живете по соседству. Разве не естественно видеться каждый день? Только так и можно взрастить чувства. Да и к тому же утреннее приветствие супруги — это дань приличиям.
— Рада она или нет, а идти надо, — серьезно возразила Жаворонок. — Вы муж и жена, да к тому же живете по соседству. Разве не естественно видеться каждый день? Только так и можно взрастить чувства. Да и к тому же утреннее приветствие супруги — это дань приличиям.
Она шутливо надула губки и фыркнула:
Она шутливо надула губки и фыркнула:
— Или наш зять уже пресытился барышней, едва они разделили ложе?
— Или наш зять уже пресытился барышней, едва они разделили ложе?
Ло Цинчжоу пристально посмотрел ей в глаза. Помолчав немного, он неожиданно произнес:
Ло Цинчжоу пристально посмотрел ей в глаза. Помолчав немного, он неожиданно произнес:
— Девица Жаворонок, у меня к вам есть одна дерзкая просьба. Надеюсь, вы не откажете.
— Девица Жаворонок, у меня к вам есть одна дерзкая просьба. Надеюсь, вы не откажете.
В глазах Жаворонка промелькнул интерес.
В глазах Жаворонка промелькнул интерес.
— Слушаю вас, господин зять, — с улыбкой отозвалась она.
— Слушаю вас, господин зять, — с улыбкой отозвалась она.
Ло Цинчжоу, не отводя взгляда, спросил напрямую:
Ло Цинчжоу, не отводя взгляда, спросил напрямую:
— Могу я вас обнять?
— Могу я вас обнять?
Девушка ошеломленно замерла, а затем звонко рассмеялась, блеснув ровными белыми зубками:
Девушка ошеломленно замерла, а затем звонко рассмеялась, блеснув ровными белыми зубками:
— Ну нет, господин зять, на такое я согласиться не могу. Вот если вы спросите у нашей барышни и она даст дозволение — тогда другое дело. Я ведь уже говорила: одобри барышня, я хоть сейчас готова стать вашей личной служанкой для утех.
— Ну нет, господин зять, на такое я согласиться не могу. Вот если вы спросите у нашей барышни и она даст дозволение — тогда другое дело. Я ведь уже говорила: одобри барышня, я хоть сейчас готова стать вашей личной служанкой для утех.
Глядя на ее миловидное личико, Ло Цинчжоу попытался оправдаться:
Глядя на ее миловидное личико, Ло Цинчжоу попытался оправдаться:
— Я хотел лишь обнять вас, без всяких дурных помыслов.
— Я хотел лишь обнять вас, без всяких дурных помыслов.
Жаворонок упрямо покачала головой:
Жаворонок упрямо покачала головой:
— И все равно нельзя. Мужчине и женщине не пристало фамильярничать, к тому же вы муж моей госпожи. Если господин с госпожой проведают об этом, меня же в колодце утопят!
— И все равно нельзя. Мужчине и женщине не пристало фамильярничать, к тому же вы муж моей госпожи. Если господин с госпожой проведают об этом, меня же в колодце утопят!
Ло Цинчжоу хотел было возразить, но Жаворонок уже поднялась на ноги и протянула ему сорванный цветок:
Ло Цинчжоу хотел было возразить, но Жаворонок уже поднялась на ноги и протянула ему сорванный цветок:
— Ладно, зять, мне пора возвращаться к барышне. Держите цветок и не забывайте навещать супругу каждый день. Лучше всего — по вечерам.
— Ладно, зять, мне пора возвращаться к барышне. Держите цветок и не забывайте навещать супругу каждый день. Лучше всего — по вечерам.
Помедлив, Ло Цинчжоу принял стебель, мимолетно скользнув взглядом по ее аккуратным губам.
Помедлив, Ло Цинчжоу принял стебель, мимолетно скользнув взглядом по ее аккуратным губам.
Жаворонок ослепительно улыбнулась и пошла к выходу. У самых ворот она обернулась и звонко добавила:
Жаворонок ослепительно улыбнулась и пошла к выходу. У самых ворот она обернулась и звонко добавила:
— Да, и лучше начать прямо сегодня! Будьте настойчивы, и сердце барышни непременно оттает.
— Да, и лучше начать прямо сегодня! Будьте настойчивы, и сердце барышни непременно оттает.
Ло Цинчжоу окликнул ее:
Ло Цинчжоу окликнул ее:
— Девица Жаворонок, если я приду сегодня вечером, могу я попросить вашу барышню отдать вас мне?
— Девица Жаворонок, если я приду сегодня вечером, могу я попросить вашу барышню отдать вас мне?
В ее глазах вспыхнуло лукавство.
В ее глазах вспыхнуло лукавство.
— Неужели молодой господин так сильно в меня влюблен? — кокетливо протянула она.
— Неужели молодой господин так сильно в меня влюблен? — кокетливо протянула она.
Внимательно следя за малейшими изменениями на ее лице, Ло Цинчжоу ответил:
Внимательно следя за малейшими изменениями на ее лице, Ло Цинчжоу ответил:
— Вы так прекрасны, как я могу не испытывать к вам симпатии?
— Вы так прекрасны, как я могу не испытывать к вам симпатии?
Она приподняла брови:
Она приподняла брови:
— Выходит, зятю любы все красавицы без разбору? Но ведь Ся Чань и вторая барышня куда миловиднее меня. Их вы тоже любите?
— Выходит, зятю любы все красавицы без разбору? Но ведь Ся Чань и вторая барышня куда миловиднее меня. Их вы тоже любите?
Глядя прямо ей в глаза, Ло Цинчжоу твердо произнес:
Глядя прямо ей в глаза, Ло Цинчжоу твердо произнес:
— Мне мила лишь девица Жаворонок.
— Мне мила лишь девица Жаворонок.
Девушка снова весело рассмеялась. Ее смех был подобен раскрывающемуся бутону, обдавшему его волной сладкого аромата.
Девушка снова весело рассмеялась. Ее смех был подобен раскрывающемуся бутону, обдавшему его волной сладкого аромата.
— Такие речи заставляют бедную служанку трепетать от восторга.
— Такие речи заставляют бедную служанку трепетать от восторга.
— Так как же? — настаивал Ло Цинчжоу.
— Так как же? — настаивал Ло Цинчжоу.
Улыбка на лице Жаворонка угасла лишь на миг. Она пристально изучала его лицо несколько секунд, а затем вновь рассмеялась:
Улыбка на лице Жаворонка угасла лишь на миг. Она пристально изучала его лицо несколько секунд, а затем вновь рассмеялась:
— Отчего же нет? Коли у зятя достанет смелости просить, а барышня согласится отдать меня, то и я буду покорна любой вашей воле.
— Отчего же нет? Коли у зятя достанет смелости просить, а барышня согласится отдать меня, то и я буду покорна любой вашей воле.
С этими словами она изящно взмахнула рукой и, шурша розовым платьем, упорхнула со двора.
С этими словами она изящно взмахнула рукой и, шурша розовым платьем, упорхнула со двора.
Ло Цинчжоу провожал взглядом ее тонкий, изящный силуэт, пока тот не скрылся за воротами, и лишь тогда перевел взгляд на цветок в своей руке.
Ло Цинчжоу провожал взглядом ее тонкий, изящный силуэт, пока тот не скрылся за воротами, и лишь тогда перевел взгляд на цветок в своей руке.
Помедлив, он поднес бутон к лицу и вдохнул аромат.
Помедлив, он поднес бутон к лицу и вдохнул аромат.
Пахло действительно чудесно.
Пахло действительно чудесно.
Однако этот запах отличался от того, что врезался ему в память в ту таинственную ночь.
Однако этот запах отличался от того, что врезался ему в память в ту таинственную ночь.
Короткая беседа не помогла выявить уловку — Жаворонок держалась безупречно.
Короткая беседа не помогла выявить уловку — Жаворонок держалась безупречно.
К тому же ему так и не удалось подслушать ее сокровенные мысли.
К тому же ему так и не удалось подслушать ее сокровенные мысли.
«Неужели сегодня вечером придется рисковать жизнью и расспрашивать старшую барышню под угрозой получить удар мечом от этой Ся Чань?»
«Неужели сегодня вечером придется рисковать жизнью и расспрашивать старшую барышню под угрозой получить удар мечом от этой Ся Чань?»
«С другой стороны... возможно, именно тогда я наконец услышу ее сокровенные мысли»
«С другой стороны... возможно, именно тогда я наконец услышу ее сокровенные мысли»
С самой свадебной церемонии и по сей день Ло Цинчжоу не слышал от супруги ни единого слова.
С самой свадебной церемонии и по сей день Ло Цинчжоу не слышал от супруги ни единого слова.
«Она ведь не может быть немой?»
«Она ведь не может быть немой?»
Взвесив все за и против, он принял твердое решение.
Взвесив все за и против, он принял твердое решение.
Сегодня ночью он пойдет туда.
Сегодня ночью он пойдет туда.
Возможно, этот визит принесет неожиданные плоды.
Возможно, этот визит принесет неожиданные плоды.
Солнце уже клонилось к закату. Поняв, что времени осталось немного, Ло Цинчжоу запер ворота и вернулся вглубь двора.
Солнце уже клонилось к закату. Поняв, что времени осталось немного, Ло Цинчжоу запер ворота и вернулся вглубь двора.
Прикрыв глаза, он сосредоточился.
Прикрыв глаза, он сосредоточился.
В его памяти, словно наяву, раз за разом прокручивались движения, которые показывал второй молодой господин Цинь Чуань. Каждый выпад, каждый шаг техники «Кулак Мчащегося Грома» отпечатался в его сознании до мельчайших деталей.
В его памяти, словно наяву, раз за разом прокручивались движения, которые показывал второй молодой господин Цинь Чуань. Каждый выпад, каждый шаг техники «Кулак Мчащегося Грома» отпечатался в его сознании до мельчайших деталей.
Он резко выбросил руку вперед, рассекая воздух со свистом, и распахнул глаза.
Он резко выбросил руку вперед, рассекая воздух со свистом, и распахнул глаза.
Сделав глубокий вдох, Ло Цинчжоу шагнул вперед и нанес новый удар.
Сделав глубокий вдох, Ло Цинчжоу шагнул вперед и нанес новый удар.
Постепенно его движения ускорялись, становясь все тяжелее и стремительнее.
Постепенно его движения ускорялись, становясь все тяжелее и стремительнее.
Не успел он дойти и до середины комплекса, как лоб его покрылся испариной, а дыхание сбилось. Руки и ноги словно налились свинцом, с каждым движением становясь все неподъемнее.
Не успел он дойти и до середины комплекса, как лоб его покрылся испариной, а дыхание сбилось. Руки и ноги словно налились свинцом, с каждым движением становясь все неподъемнее.
Эта боевая техника и впрямь была невероятной!
Эта боевая техника и впрямь была невероятной!
Вместо того чтобы пасть духом, Ло Цинчжоу лишь воодушевился. Собрав остатки сил, он сбавил темп, но продолжал вкладывать мощь в каждую атаку, упрямо завершая оставшиеся связки.
Вместо того чтобы пасть духом, Ло Цинчжоу лишь воодушевился. Собрав остатки сил, он сбавил темп, но продолжал вкладывать мощь в каждую атаку, упрямо завершая оставшиеся связки.
Когда последний удар достиг воображаемой цели, пот лил с него ручьями, а одежда насквозь промокла.
Когда последний удар достиг воображаемой цели, пот лил с него ручьями, а одежда насквозь промокла.
Стоило ему завершить практику и расслабиться, как колени предательски подогнулись — он едва удержался на ногах.
Стоило ему завершить практику и расслабиться, как колени предательски подогнулись — он едва удержался на ногах.
Кое-как восстановив равновесие, он, тяжело дыша, доковылял до каменного стола и бессильно опустился на табурет. Мышцы ныли, в конечностях не осталось ни капли сил, словно всю его жизненную энергию выпили без остатка.
Кое-как восстановив равновесие, он, тяжело дыша, доковылял до каменного стола и бессильно опустился на табурет. Мышцы ныли, в конечностях не осталось ни капли сил, словно всю его жизненную энергию выпили без остатка.
Похоже, он излишне поторопился.
Похоже, он излишне поторопился.
Эта техника предназначалась отнюдь не для обычных людей — ею владели истинные мастера боевых искусств.
Эта техника предназначалась отнюдь не для обычных людей — ею владели истинные мастера боевых искусств.
А он, еще даже не завершив стадию закалки кожи, попытался в точности повторить скорость и сокрушительную мощь Цинь Чуаня. Настоящее безрассудство, закончившееся закономерным изнурением.
А он, еще даже не завершив стадию закалки кожи, попытался в точности повторить скорость и сокрушительную мощь Цинь Чуаня. Настоящее безрассудство, закончившееся закономерным изнурением.
Сейчас ему следовало сосредоточиться на плавности: отрабатывать связки медленно, без лишнего напряжения, добиваясь безупречной точности движений.
Сейчас ему следовало сосредоточиться на плавности: отрабатывать связки медленно, без лишнего напряжения, добиваясь безупречной точности движений.
Лишь закрепив форму, можно было переходить к скорости.
Лишь закрепив форму, можно было переходить к скорости.
И только после этого, укрепив тело и преуспев в закалке кожи, стоило добавлять силу.
И только после этого, укрепив тело и преуспев в закалке кожи, стоило добавлять силу.
Лишь пройдя все эти ступени, он сможет подключить внутреннюю энергию и приступить к настоящему совершенствованию.
Лишь пройдя все эти ступени, он сможет подключить внутреннюю энергию и приступить к настоящему совершенствованию.
В таком тонком деле, как духовный путь, спешка губительна. Ничего нельзя достичь в один миг.
В таком тонком деле, как духовный путь, спешка губительна. Ничего нельзя достичь в один миг.
Нужно продвигаться постепенно, шаг за шагом, сохраняя хладнокровие. В противном случае он не только не добьется успеха, но и подорвет собственное здоровье, оставшись ни с чем.
Нужно продвигаться постепенно, шаг за шагом, сохраняя хладнокровие. В противном случае он не только не добьется успеха, но и подорвет собственное здоровье, оставшись ни с чем.
Юноша просидел в тишине около получаса.
Юноша просидел в тишине около получаса.
Вернувшись в комнату, он сел в медитацию и задействовал дыхательную технику. Растраченные силы и душевный покой медленно возвращались в его измученное тело.
Вернувшись в комнату, он сел в медитацию и задействовал дыхательную технику. Растраченные силы и душевный покой медленно возвращались в его измученное тело.
Незаметно подкрались сумерки.
Незаметно подкрались сумерки.
Ло Цинчжоу расположился у окна и углубился в чтение.
Ло Цинчжоу расположился у окна и углубился в чтение.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...