Заметив вышедшего Линь Цие, Фан Шэн бросил тете вежливую фразу и собрался откланяться: раз уж они обо всем переговорили, незачем было выдумывать поводы торчать в чужом доме.
Заметив вышедшего Линь Цие, Фан Шэн бросил тете вежливую фразу и собрался откланяться: раз уж они обо всем переговорили, незачем было выдумывать поводы торчать в чужом доме.
— Тетя, спасибо за гостеприимство, я и так вас сегодня слишком стеснил. Да и на дворе уже стемнело, лучше я загляну в другой раз.
— Тетя, спасибо за гостеприимство, я и так вас сегодня слишком стеснил. Да и на дворе уже стемнело, лучше я загляну в другой раз.
Фан Шэн поднялся, собираясь уйти, и Ян Цзинь тут же соскочил со своего места.
Фан Шэн поднялся, собираясь уйти, и Ян Цзинь тут же соскочил со своего места.
— Брат Фан Шэн, я тебя провожу, — с детской невинностью предложил мальчишка.
— Брат Фан Шэн, я тебя провожу, — с детской невинностью предложил мальчишка.
«На тот свет», — мрачно добавил он про себя.
«На тот свет», — мрачно добавил он про себя.
Сердце Фан Шэна тревожно екнуло. Он-то прекрасно знал, что за этой детской оболочкой скрывается сам Ян Цзянь, и потому с первой секунды в доме старательно избегал с ним любого контакта. И надо же было в самый последний момент попасться ему на прицел!
Сердце Фан Шэна тревожно екнуло. Он-то прекрасно знал, что за этой детской оболочкой скрывается сам Ян Цзянь, и потому с первой секунды в доме старательно избегал с ним любого контакта. И надо же было в самый последний момент попасться ему на прицел!
Но тут тетя собственническим жестом перехватила Фан Шэна за запястье.
Но тут тетя собственническим жестом перехватила Фан Шэна за запястье.
— Куда это ты на ночь глядя собрался, Сяо Фан? — запричитала она, не слушая возражений. — Дома ведь совсем один! Чем сидеть в четырех стенах, оставайся у нас, поживи с Цие. Подумаешь, лишняя пара палочек за столом! Да и в школу будете вместе ходить, веселее же!
— Куда это ты на ночь глядя собрался, Сяо Фан? — запричитала она, не слушая возражений. — Дома ведь совсем один! Чем сидеть в четырех стенах, оставайся у нас, поживи с Цие. Подумаешь, лишняя пара палочек за столом! Да и в школу будете вместе ходить, веселее же!
— А?!
— А?!
Четверо людей и одна собака застыли с одинаковым выражением безграничного ошеломления на лицах.
Четверо людей и одна собака застыли с одинаковым выражением безграничного ошеломления на лицах.
Линь Цие даже передернуло от ужаса.
Линь Цие даже передернуло от ужаса.
— Тетя, нельзя! — выпалил он, махая руками. — У нас же нет свободной гостевой комнаты!
— Тетя, нельзя! — выпалил он, махая руками. — У нас же нет свободной гостевой комнаты!
— Вот-вот, абсолютно верно! — закивал в унисон Ян Цзинь.
— Вот-вот, абсолютно верно! — закивал в унисон Ян Цзинь.
Пустить этого подозрительного типа жить под одну крышу? Да ни за что на свете!
Пустить этого подозрительного типа жить под одну крышу? Да ни за что на свете!
— Сказала можно — значит, можно, — тетя одарила Линь Цие и Ян Цзиня суровым взглядом. — Сяо Ци, поселитесь с Сяо Фаном в одной комнате, делов-то!
— Сказала можно — значит, можно, — тетя одарила Линь Цие и Ян Цзиня суровым взглядом. — Сяо Ци, поселитесь с Сяо Фаном в одной комнате, делов-то!
— Но... как же так... — Линь Цие онемел, беспомощно открывая и закрывая рот.
— Но... как же так... — Линь Цие онемел, беспомощно открывая и закрывая рот.
Чжао Кунчэн тоже смотрел на эту картину с круглыми глазами. Изначально он планировал оформить Линь Цие как пропавшего без вести, но если Фан Шэн поселится прямо у него дома, весь план летит ко всем чертям. С мерзким характером этого паршивца — станет ли он покрывать Линь Цие?
Чжао Кунчэн тоже смотрел на эту картину с круглыми глазами. Изначально он планировал оформить Линь Цие как пропавшего без вести, но если Фан Шэн поселится прямо у него дома, весь план летит ко всем чертям. С мерзким характером этого паршивца — станет ли он покрывать Линь Цие?
Линь Цие окончательно растерялся. Что за безумие творится вокруг?!
Линь Цие окончательно растерялся. Что за безумие творится вокруг?!
Будь Фан Шэн обычным хорошим парнем, беспокоиться было бы не о чем. Но Чжао Кунчэн только что рассказал о его прегрешениях: пусть ничего катастрофического за ним не числилось, но судимость за причинение вреда людям у него имелась! Как можно пускать такого субъекта в семью?!
Будь Фан Шэн обычным хорошим парнем, беспокоиться было бы не о чем. Но Чжао Кунчэн только что рассказал о его прегрешениях: пусть ничего катастрофического за ним не числилось, но судимость за причинение вреда людям у него имелась! Как можно пускать такого субъекта в семью?!
Опешив от столь напористого радушия, Фан Шэн недолго колебался, но в итоге согласился. В конце концов, долго задерживаться здесь он не собирался, а раз Ян Цзянь что-то замышляет против него, оставаться на глазах у смертной тети было даже безопаснее: при ней божество вряд ли станет открыто размахивать кулаками.
Опешив от столь напористого радушия, Фан Шэн недолго колебался, но в итоге согласился. В конце концов, долго задерживаться здесь он не собирался, а раз Ян Цзянь что-то замышляет против него, оставаться на глазах у смертной тети было даже безопаснее: при ней божество вряд ли станет открыто размахивать кулаками.
Тяжело вздохнув, Линь Цие смирился с неизбежным и пошел проводить Чжао Кунчэна до порога.
Тяжело вздохнув, Линь Цие смирился с неизбежным и пошел проводить Чжао Кунчэна до порога.
Закончив разговор, Ночному Стражу незачем было засиживаться. В отличие от только что завербованного Фан Шэна, у Чжао Кунчэна последние дни выдались безумными: город кишел Ликолицыми, и их требовалось выследить.
Закончив разговор, Ночному Стражу незачем было засиживаться. В отличие от только что завербованного Фан Шэна, у Чжао Кунчэна последние дни выдались безумными: город кишел Ликолицыми, и их требовалось выследить.
Приняв протянутый Линь Цие зонт, Чжао Кунчэн хмыкнул:
Приняв протянутый Линь Цие зонт, Чжао Кунчэн хмыкнул:
— Зонтик я тебе не верну, так и знай.
— Зонтик я тебе не верну, так и знай.
Линь Цие на мгновение замер, но затем понимающе усмехнулся:
Линь Цие на мгновение замер, но затем понимающе усмехнулся:
— Считай это скромной платой за защиту Земли.
— Считай это скромной платой за защиту Земли.
— Ладно, бывай! Я действительно пошел.
— Ладно, бывай! Я действительно пошел.
— Береги себя.
— Береги себя.
Проводив гостя, Линь Цие вернулся к обеденному столу. Тетя уже успела усадить Фан Шэна обратно на стул и теперь хлопотала вокруг него.
Проводив гостя, Линь Цие вернулся к обеденному столу. Тетя уже успела усадить Фан Шэна обратно на стул и теперь хлопотала вокруг него.
— Ох, Сяо Фан, поешь еще! Ты же почти ничего не тронул, разве такой порцией наешься? — приговаривала она, участливо поглаживая его по плечу, а затем строго окликнула племянника: — Цие, чего застыл столбом? Живо мыть руки и за стол!
— Ох, Сяо Фан, поешь еще! Ты же почти ничего не тронул, разве такой порцией наешься? — приговаривала она, участливо поглаживая его по плечу, а затем строго окликнула племянника: — Цие, чего застыл столбом? Живо мыть руки и за стол!
Линь Цие послушно кивнул и направился в ванную. Выгнать незваного постояльца все равно не вышло, а устраивать скандал и провоцировать драку прямо в квартире было бы худшим решением. К тому же Фан Шэн спас ему жизнь, и долг признательности Линь Цие не забыл. «Пусть спит в комнате, невелика беда», — подумал он.
Линь Цие послушно кивнул и направился в ванную. Выгнать незваного постояльца все равно не вышло, а устраивать скандал и провоцировать драку прямо в квартире было бы худшим решением. К тому же Фан Шэн спас ему жизнь, и долг признательности Линь Цие не забыл. «Пусть спит в комнате, невелика беда», — подумал он.
— А-Цзинь, отпусти Малыша Хэйлая! Что ты уставился на брата Фан Шэна? — донесся с кухни голос тети.
— А-Цзинь, отпусти Малыша Хэйлая! Что ты уставился на брата Фан Шэна? — донесся с кухни голос тети.
Ян Цзинь сидел, стиснув в объятиях скалящегося на Фан Шэна щенка, и буравил гостя немигающим взглядом. Решив, что собака просто выпрашивает лакомство, тетя бросила псу сочное ребрышко:
Ян Цзинь сидел, стиснув в объятиях скалящегося на Фан Шэна щенка, и буравил гостя немигающим взглядом. Решив, что собака просто выпрашивает лакомство, тетя бросила псу сочное ребрышко:
— На, держи, кушай.
— На, держи, кушай.
Ян Цзинь скрипнул зубами, разжал руки, позволив псу накинуться на мясо, и поплелся вслед за Линь Цие к умывальнику.
Ян Цзинь скрипнул зубами, разжал руки, позволив псу накинуться на мясо, и поплелся вслед за Линь Цие к умывальнику.
— Брат, и что нам делать?
— Брат, и что нам делать?
Линь Цие бросил осторожный взгляд через плечо на Фан Шэна:
Линь Цие бросил осторожный взгляд через плечо на Фан Шэна:
— Пока оставим как есть. Не лезь, я сам во всем разберусь.
— Пока оставим как есть. Не лезь, я сам во всем разберусь.
Ян Цзинь молча кивнул.
Ян Цзинь молча кивнул.
Покончив с ужином, Линь Цие и Фан Шэн ушли в спальню. Закрыв дверь, они сели друг напротив друга.
Покончив с ужином, Линь Цие и Фан Шэн ушли в спальню. Закрыв дверь, они сели друг напротив друга.
— Чего ты на самом деле добиваешься? — без обиняков спросил Линь Цие.
— Чего ты на самом деле добиваешься? — без обиняков спросил Линь Цие.
Фан Шэн криво усмехнулся:
Фан Шэн криво усмехнулся:
— Из-за тебя меня раскрыли, а Чжао Кунчэн разнес мой дом под ноль. Неужели я не заслужил пару дней перекантоваться у тебя?
— Из-за тебя меня раскрыли, а Чжао Кунчэн разнес мой дом под ноль. Неужели я не заслужил пару дней перекантоваться у тебя?
Линь Цие растерянно моргнул. «Разнес дом? Это еще как? Разве Ночные Стражи не должны защищать наши дома?» Впрочем, на его лице тут же проступила неловкость: ведь парень действительно попался властям из-за него, так что приютить его на пару ночей было вполне справедливой платой.
Линь Цие растерянно моргнул. «Разнес дом? Это еще как? Разве Ночные Стражи не должны защищать наши дома?» Впрочем, на его лице тут же проступила неловкость: ведь парень действительно попался властям из-за него, так что приютить его на пару ночей было вполне справедливой платой.
— Ладно, живи пару дней, — согласился Линь Цие, посуровев. — Но ты дашь слово, что пальцем не тронешь мою тетю и брата!
— Ладно, живи пару дней, — согласился Линь Цие, посуровев. — Но ты дашь слово, что пальцем не тронешь мою тетю и брата!
Фан Шэн сдержанно кивнул. Чтобы дерзнуть поднять руку на смертных прямо под носом у истинного бога, ему бы пока попросту не хватило силенок:
Фан Шэн сдержанно кивнул. Чтобы дерзнуть поднять руку на смертных прямо под носом у истинного бога, ему бы пока попросту не хватило силенок:
— Разумеется. С чего бы мне вообще на них нападать?
— Разумеется. С чего бы мне вообще на них нападать?
Линь Цие облегченно перевел дух и, вспомнив нечто важное, с неподдельным блеском в глазах спросил:
Линь Цие облегченно перевел дух и, вспомнив нечто важное, с неподдельным блеском в глазах спросил:
— Слушай, старина Фан, ты ведь пробудил силу гораздо раньше меня? Можешь просветить, как тут все устроено?
— Слушай, старина Фан, ты ведь пробудил силу гораздо раньше меня? Можешь просветить, как тут все устроено?
Фан Шэн окинул собеседника ленивым взглядом, слегка удивленный такой мгновенной фамильярностью:
Фан Шэн окинул собеседника ленивым взглядом, слегка удивленный такой мгновенной фамильярностью:
— Что именно тебя интересует?
— Что именно тебя интересует?
— Нас... таких, как мы, много? — Линь Цие на мгновение задумался, подбирая слова.
— Нас... таких, как мы, много? — Линь Цие на мгновение задумался, подбирая слова.
Фан Шэн сначала покачал головой, а затем кивнул:
Фан Шэн сначала покачал головой, а затем кивнул:
— И много, и мало одновременно.
— И много, и мало одновременно.
Он вкратце обрисовал Линь Цие разницу между божественными сущностями и Запретными Владениями. И ровно в эту секунду в оконное стекло снаружи раздался частый, глухой стук: тук-тук-тук.
Он вкратце обрисовал Линь Цие разницу между божественными сущностями и Запретными Владениями. И ровно в эту секунду в оконное стекло снаружи раздался частый, глухой стук: тук-тук-тук.
Оба синхронно повернулись на звук. В темноте за стеклом исступленно билась о раму черная летучая мышь. Линь Цие нахмурился, его лицо на миг озарилось догадкой, и он стремительно шагнул к окну.
Оба синхронно повернулись на звук. В темноте за стеклом исступленно билась о раму черная летучая мышь. Линь Цие нахмурился, его лицо на миг озарилось догадкой, и он стремительно шагнул к окну.
Фан Шэн молча провожал взглядом его удаляющуюся спину, а на его губах заиграла тонкая, едва уловимая улыбка.
Фан Шэн молча провожал взглядом его удаляющуюся спину, а на его губах заиграла тонкая, едва уловимая улыбка.
Замерев перед окном лишь на долю секунды, Линь Цие вдруг сорвался с места, распахнул дверь комнаты и бросился в прихожую натягивать ботинки. Фан Шэн невозмутимо наблюдал за этой суматохой. Он прекрасно понимал причину.
Замерев перед окном лишь на долю секунды, Линь Цие вдруг сорвался с места, распахнул дверь комнаты и бросился в прихожую натягивать ботинки. Фан Шэн невозмутимо наблюдал за этой суматохой. Он прекрасно понимал причину.
К этому моменту Линь Цие уже должен был овладеть способностью Танцора Звёздной Ночи, одна из граней которой — общение с ночными тварями. Сопоставив это с недавними событиями, разгадать расклад было проще простого.
К этому моменту Линь Цие уже должен был овладеть способностью Танцора Звёздной Ночи, одна из граней которой — общение с ночными тварями. Сопоставив это с недавними событиями, разгадать расклад было проще простого.
«Дождливая ночь, Чжао Кунчэн, Линь Цие, летучая мышь... Хех, неужели Король Ликолицых?» — прикинул Фан Шэн и достал телефон, нахмурившись.
«Дождливая ночь, Чжао Кунчэн, Линь Цие, летучая мышь... Хех, неужели Король Ликолицых?» — прикинул Фан Шэн и достал телефон, нахмурившись.
Странно. Почему Хун Ин и остальные до сих пор не связались с ним? Как ни крути, он был единственным бойцом Ночных Стражей поблизости, способным прийти на подмогу.
Странно. Почему Хун Ин и остальные до сих пор не связались с ним? Как ни крути, он был единственным бойцом Ночных Стражей поблизости, способным прийти на подмогу.
Впрочем, дело было вовсе не в нежелании Хун Ин звать его на помощь. В списке контактов Фан Шэна был только ее номер, но ее собственный телефон разбился вдребезги во время охоты на монстров. А гарнитуру Ночных Стражей Фан Шэн еще ни разу не надевал, поскольку стажеры к зачисткам не допускались, и она так и валялась забытой на столе в агентстве «Мир».
Впрочем, дело было вовсе не в нежелании Хун Ин звать его на помощь. В списке контактов Фан Шэна был только ее номер, но ее собственный телефон разбился вдребезги во время охоты на монстров. А гарнитуру Ночных Стражей Фан Шэн еще ни разу не надевал, поскольку стажеры к зачисткам не допускались, и она так и валялась забытой на столе в агентстве «Мир».
Ситуация завязалась в тугой узел: отряд знал, что Фан Шэн находится где-то неподалеку от Чжао Кунчэна, но выйти с ним на связь не мог. Они скомандовали Чжао отступать в его сторону, но Чжао Кунчэн отлично помнил, у кого сейчас сидит Фан Шэн.
Ситуация завязалась в тугой узел: отряд знал, что Фан Шэн находится где-то неподалеку от Чжао Кунчэна, но выйти с ним на связь не мог. Они скомандовали Чжао отступать в его сторону, но Чжао Кунчэн отлично помнил, у кого сейчас сидит Фан Шэн.
А значит, вести за собой чудовище к дому Линь Цие он не станет ни за что в жизни!
А значит, вести за собой чудовище к дому Линь Цие он не станет ни за что в жизни!

Комментарии

Загрузка...