Глава 106. Клятва верности
— А ты совсем не такой, каким я тебя запомнила, — процедила сквозь зубы блондинка. При этом на её лице сияла безупречная, ослепительная улыбка, предназначенная исключительно для репортеров, а пальчики изящно махали в объективы камер, вызывая новую лавину фотовспышек. Говорила она так тихо, чтобы слышал только её спутник.
— В смысле? — Чжэн Шу прищурился, пытаясь привыкнуть к бьющему в глаза свету. Долбаная светская жизнь. Уж лучше брутальная драка насмерть, чем это издевательство над роговицей. — Мы же вроде пересекались всего пару раз.
— Верно, — девушка ещё крепче прижалась к нему, изображая идеальную пару. Со стороны она выглядела воплощением аристократической грации, но слова, срывающиеся с её пухлых губ, были далеки от светского этикета:
— Вот только в наш первый раз, не прошло и десяти часов с момента знакомства, как ты жестко прижал меня к кровати. И знаешь... ты был весьма диким.
— Да ты сама из трусов выпрыгивала, пытаясь меня соблазнить! — Чжэн Шу почувствовал, как к щекам приливает предательский румянец. Поймав лукавый, откровенно издевающийся взгляд спутницы, он отвел глаза, но упрямо продолжил гнуть свою линию:
— К тому же, я просто помог тебе выполнить твое же задание. Взаимовыгодное сотрудничество, ничего личного.
Он действительно смутился. Тогда, раздувшись от собственного величия до состояния рыбы-фугу, он с радостью проглотил наживку. Обретя нечеловеческую мощь, Чжэн Шу всерьез уверовал, что весь мир должен вращаться вокруг его персоны. Но стоило ему достичь Абсолютной формы Короля Драконов, как спесь парадоксальным образом улетучилась, уступив место холодному, отстраненному спокойствию. Иллюзии рухнули. Теперь его было не так-то легко обвести вокруг пальца.
Осознав, что дал слабину, Чжэн Шу заставил себя снова посмотреть ей прямо в глаза.
— Чья бы корова мычала, а твоя бы помолчала, — хмыкнул он. — Та девчонка, которую я встретил тогда, и та, что висит на мне сейчас — два абсолютно разных человека.
— О, а вот тут ты ошибаешься, — блондинка кокетливо погрозила ему пальчиком. — Я всегда была такой. А вот ты изменился до неузнаваемости. Поэтому и моё отношение к тебе стало другим.
Улыбка медленно исчезла с её лица. Она уставилась на Чжэн Шу с пугающей, пронизывающей насквозь серьезностью.
— Знаешь... Еще месяц назад от тебя несло аурой безумного тирана, упивающегося резней. Ты возвел в своей голове абсолютный закон: всякий, кто его нарушит, захлебнется собственной кровью. Ты кричал на каждом углу о порядке, но на деле лишь провоцировал всех переступить зачерченную тобой черту. Ты стоял по ту сторону с занесенным мясницким тесаком и маниакально ждал, когда же хоть кто-нибудь сделает неверный шаг.
Девушка протянула руку и нежно, почти благоговейно коснулась его щеки. В её глазах плескалась сложная смесь эмоций: от застарелого ужаса до нездорового восхищения.
— Вот почему при первой встрече мне пришлось строить из себя глупую куклу, не замечающую твоих истинных мотивов. Я должна была тешить твоё непомерное эго, позволить тебе чувствовать себя хищником, играющим с добычей. Это был единственный способ выжить.
Чжэн Шу с неприязнью отдернул голову, уклоняясь от её прикосновения.
— Судя по твоим словам, я прям заново родился.
— Именно, — девушка с сожалением опустила руку, но на губах вновь заиграла полуулыбка. — Тот парень, месяц назад, жаждал повода сорваться с цепи и устроить кровавую баню. Нынешний же ты... ты с ног до головы замотался в кокон из морали и этики. Ты отчаянно мимикрируешь под нормального человека. Поэтому сегодня я не трясусь от страха в твоем присутствии. Психологически ты перекроил себя. Теперь, в подавляющем большинстве ситуаций, ты — стопроцентный, скучный, следующий общественным догмам «хороший парень».
— Звучит как завуалированное оскорбление, — хмыкнул Чжэн Шу. — Но разве это не доказывает, что за последний месяц я стал милым и пушистым?
Девушка ничего не ответила. Лишь очаровательно улыбнулась и, крепко вцепившись в его локоть, продолжила идти рядом.
«Каким бы жестоким ублюдком ни был человек, ему незачем притворяться человеком. Подобную маску надевают лишь монстры, не имеющие к человечеству никакого отношения...» — эта жуткая мысль пронеслась в её голове, но она благоразумно оставила её при себе. Пока этот всемогущий монстр желает играть в «хорошего парня», она может позволить себе дышать спокойно. Но животный инстинкт вопил: сорви с него эту маску, ткни носом в правду — и ты познаешь гнев существа, чью истинную природу ты не в силах даже вообразить.
Чжэн Шу толкнул тяжелую стеклянную дверь, в которой дробились и переливались блики огромных хрустальных люстр. Внутреннее убранство особняка Нортона поражало кричащей, удушающей роскошью. Теплый свет заливал лица гостей, придавая каждому болезненно-красивый, театральный вид. С балкона второго этажа струилась густая, бархатная мелодия виолончелей — нанятый оркестр отрабатывал свои гонорары на все сто. В центре зала, переливаясь под софитами, подобно драгоценным камням, плавно кружились в танце пары.
Интуиция его не подвела. То, что Цезарь гордо назвал вечеринкой, было классическим балом снобов.
Толпа с приклеенными фальшивыми улыбками курсировала по залу. Встречаясь взглядами, люди чопорно приподнимали бокалы с коллекционным шампанским, а если из вежливости приходилось остановиться — обменивались пустыми, ничего не значащими любезностями. Мужчины источали рафинированный юмор и лоск, дамы — неприступность и грацию. И всё это двигалось с пугающей, механической правильностью под тягучий стон струн.
Но была здесь и деталь, ломающая эту идиллическую картину...
Чжэн Шу застыл как вкопанный, тупо пялясь в самый центр зала. Там, посреди чопорной публики, агрессивно трясла бедрами танцевальная группа поддержки Студенческого Совета. Стайка длинноногих девиц в балетных пачках и белоснежных чулках выдавала такой грязный тверк, что у любого блюстителя морали случился бы инсульт.
На обычной тусовке эти девочки порвали бы зал. Но здесь, в окружении фраков и вечерних платьев, они смотрелись так же уместно, как бригада стриптизерш с бумбоксом на похоронах Папы Римского.
Косясь на проходящих мимо аристократов с нервно дергающимися веками, Чжэн Шу понял: этот лютый кринж ловит не он один. Видимо, Цезарь всё-таки пытался организовать нормальный отвязный рейв, но его свита извратила идею до неузнаваемости. Девицы в белых чулках были последним бастионом бунтарского духа Цезаря в этой обители пафоса.
Выбросив из головы философские размышления о вкусах Цезаря, Чжэн Шу перевел взгляд вглубь зала. И его глаза хищно блеснули. Там буквой «П» выстроились длинные фуршетные столы. Чего там только не было: горы румяных омаров, истекающие соком стейки, башни из изысканных закусок, а рядом — пирамиды из бокалов и бесконечные подносы с коктейлями.
У Чжэн Шу потекли слюни. В предвкушении гастрономического экстаза он сделал шаг к столам, как вдруг осознал, что оказался в плотном кольце.
С той самой секунды, как Чжэн Шу пересек порог, он стал центром гравитации этого бала. Сотни глаз, прикрываясь бокалами и веерами, пожирали фигуру непобедимого монстра, заставившего склонить головы как Студенческий Совет, так и Клуб Львиного Сердца. Что это? Проверка? Провокация? Толпа жаждала разгадать его мотивы, бессознательно сужая круг.
Но стоило ему дернуться в сторону еды, как кто-то не выдержал напряжения.
— Чжэн Шу? Какая встреча, — высокая брюнетка в ослепительно-белом платье первой прорвала блокаду, протянув изящную кисть. — Я вице-президент Студенческого Совета. Большая честь.
— И вам не хворать, — буркнул Чжэн Шу, всё ещё не врубаясь в происходящее, но рефлекторно пожимая тонкую руку.
— Мечтаю подарить вам танец сегодня вечером, — девушка плавно склонила голову и растворилась в толпе, оставив за собой шлейф дорогих духов.
Её маневр прозвучал как боевой горн. Плотину прорвало.
— Капитан клуба боевых искусств! Буду счастлив видеть вас в наших рядах...
— Привет-привет.
— Ассоциация студенческих связей...
— Ага, здрасьте.
— Я из Клуба Львиного Сердца...
— Привет-при... Какого хера?! — Чжэн Шу опешил, пытаясь понять, как этот смертник пробрался на вражескую территорию, но новая волна обожателей захлестнула его с головой.
Оказавшись в эпицентре этого лицемерного водоворота, Чжэн Шу чувствовал себя омерзительно. Эти люди вели себя так, словно перед ними стояла голливудская звезда, лезли жать руку и выкрикивали свои титулы лишь для того, чтобы вписать своё имя в его подкорку.
Прежний Чжэн Шу упивался бы этой властью и страхом. Но нынешний, отчаянно цепляющийся за остатки человечности, испытывал лишь глухое раздражение и панику. Блондинка ударила в самую точку. Чем глубже он погружался в бездну своей божественной силы — особенно после ассимиляции генома Хелы — тем сильнее отрывался от простых смертных.
«Скорбь Крови... Причем на порядок мощнее, чем у Двойных Королей Драконов», — с горечью осознал он. Теперь он досконально понимал Лу Минфэя из оригинальной истории. Имея в руках силу, способную расколоть планету, тот упрямо прятался под маской жалкого неудачника. Когда тебя разрывает изнутри одиночество Скорби Крови, желание забиться в щель и стать как все — единственный способ не сойти с ума.
Его мрачные размышления прервала изящная рука, решительно отсекшая очередного льстеца. Блондинка, ворвавшись в толпу, приняла огонь на себя. В этой змеиной яме интриг и фальшивых улыбок она плавала как акула в родных водах. Изящно спроваживая каждого, кто лез к Чжэн Шу, она еще и успевала заговорщически подмигивать ему из-за их спин.
Под её надежным щитом Чжэн Шу наконец-то прорвался к заветным столам. И, о чудо, стоило ему подойти к фуршету, как толпа мгновенно рассосалась, словно сработало некое негласное правило светского этикета — не мешать трапезе.
Отмахнувшись от суетливого лакея с щипцами, Чжэн Шу схватил длинный разделочный нож, взмахнул им с ловкостью самурая, и истекающий кровью кусок говядины послушно шлепнулся на его тарелку. Щедро залив мясо перечным соусом, он наколол весь кусок на вилку и отправил в рот. Зубы, на вид ничем не отличавшиеся от человеческих, с хрустом перерубили жесткие волокна, наполняя рот взрывом горячего мясного сока и пряностей.
— М-м-м... Да уж, пришлось попотеть ради этого куска, — промычал он, привалившись спиной к столу. — Но, черт возьми, оно того стоило. С общажной баландой не сравнить. Добытая с боем еда всегда вкуснее.
Сбоку к его лицу потянулась тонкая рука с белоснежным платком, намереваясь стереть каплю соуса с подбородка. Чжэн Шу перехватил платок и вытерся сам.
— Спасибо. Но я всё ещё не привык к такому сервису.
— Увы, мне приходится стараться, — блондинка кротко улыбнулась, изящно сняв с подноса проходящего мимо официанта бокал и сделав маленький глоток. — Моя жизнь сейчас целиком и полностью в твоих руках. Стоит мне впасть в немилость — и я потеряю всякую ценность для этого мира.
В три укуса уничтожив стейк, Чжэн Шу перевел алчный взгляд на омаров. Ухватив щипцы, он перебросил парочку на свою тарелку. Обдумав слова девушки, он взял чистую тарелку, положил туда одного омара и сунул ей в руки.
— Не прибедняйся. Тебе нечего бояться, пока я отыгрываю роль славного парня, верно?
Разговор увял сам собой. Уничтожив пару лобстеров, Чжэн Шу решил, что говядина всё-таки круче. Пара взмахов ножом — и гора стейков перекочевала к нему.
— И что ты о них думаешь? — вдруг спросила девушка.
Жуя мясо, Чжэн Шу лениво обвел зал глазами. Аристократы делали вид, что ведут светские беседы, но их зрачки то и дело нервно косили в его сторону.
— Стадо, — равнодушно бросил он. — Кичатся своей уникальной кровью, а по факту — трусливые обыватели. Мыслят точно так же.
— Истинно так, — кивнула блондинка. — Пред лицом абсолютной мощи они ничем не отличаются от червей. Вот только сами Полукровки считают себя вершиной пищевой цепи. И они в ярости от того, что кто-то смеет вытирать о них ноги. Им с головой хватает одного Анжа, чтобы терпеть еще и тебя.
Чжэн Шу скосил на неё глаза, но ничего не ответил, продолжив терзать стейк.
Девушка не обиделась. Допив коктейль, она со звоном опустила пустой бокал на стол.
— Считай эту информацию моей клятвой верности. Будь осторожен на предстоящем задании. Кое-кто в верхах уже не в силах сдерживать свой страх перед тобой.
Сделав шаг прочь, она вдруг замерла и, обернувшись, усмехнулась:
— Кстати, судя по твоему тупому лицу, ты так и не вспомнил моё имя. Представлюсь еще раз. Мия. Мия Писториус. Постарайся больше не забывать, ладно?
Чжэн Шу молча проводил взглядом покачивающиеся бедра Мии. Проглотив последний кусок мяса, он задумчиво покатал её слова на языке.
«Значит, у кого-то сдали нервы?» — хищный, звериный оскал разорвал его лицо, исказив человеческие черты под слепящим светом люстр. — «Шикарные новости. А то я уже начал задыхаться от скуки».
«Да, я хочу сохранить человечность. Но превратиться в забитое ничтожество вроде Лу Минфэя? Уж лучше сдохнуть. Если эти идиоты решат бросить мне вызов, я пошлю им открытку с благодарностью. Ведь это идеальный повод сорвать с себя цепи».
Моргнув, он мгновенно стер с лица маниакальную ухмылку, вновь надев маску скучающего студента, и с удвоенной яростью набросился на фуршет.

Комментарии

Загрузка...