Услышав о храме Богини Искупления, все присутствующие невольно вспомнили о той сокровищнице. Если в этом мире существует другая Богиня Искупления, то и её храм непременно должен быть полон богатств.
Основная причина крылась в том, что ценность самого искупления невозможно измерить золотом. Многие из получивших прощение отдавали всё без остатка, посвящая божеству свою жизнь, и среди подношений встречались поистине бесценные артефакты.
А учитывая, что у этой богини не было такого великого махинатора, как Серебряная Монета, чтобы сбывать сокровища, храм просто обязан был ломиться от несметных богатств.
Десятки гигантских драконов, превозмогая неимоверные трудности, скорректировали курс и потащили континент священного древа в ту сторону, где скрылась Гония.
То, до чего Гония долетела за полдня, потребовало от континента двух суток непрерывного движения. Вскоре перед ними медленно выплыл гигантский ледяной шар.
Драконам, едва переведшим дух после смены курса, пришлось вновь напрячь все силы, чтобы затормозить огромный массив суши. Спустя два с лишним часа изнурительной работы континент священного древа замер в нескольких сотнях километров от ледяной сферы.
Вся группа уселась на спины драконов и полетела к шару.
— А почему этот лёд такой круглый? — озадаченно спросила Дияли. Прежние куски льда, попадавшиеся им на пути, были бесформенными глыбами разного размера, а этот шар выглядел абсолютно ровным, словно создан искусственно.
Негрис опешил и перевёл взгляд на Дурокена.
Тот попытался подобрать слова:
— Потому что эта вода сначала обрела сферическую форму, а уже потом замёрзла. Остальные глыбы либо замерзали до того, как стать круглыми, либо раскололись после обледенения.
— Но почему? — удивилась Дияли.
Дурокен смущённо почесал затылок и умоляюще посмотрел на Негриса. Он-то знал причину, но вот объяснить её доступным языком было для него непосильной задачей.
— Ты изучала магию воды? — вмешался Негрис. — Не изучала? Не страшно. В общем, у жидкостей есть поверхностное натяжение, которое заставляет их собираться в единое целое. В невесомости пустоты этот объём стремится к идеальной сфере, чтобы достичь состояния равновесия. Я полагаю, что когда этот мир разрушился, вода, лишившись гравитации, хлынула на территорию храма Богини Искупления, окутала его, превратившись в водяной шар, а затем медленно замёрзла, приняв нынешний вид.
Не дожидаясь конца объяснений, Дияли закатила глаза, в которых уже начали кружиться спирали непонимания.
— Ха-ха-ха! — она поспешно сменила тему. — Помните того барашка на углях пару дней назад? Какая вкуснотища! Давайте зажарим ещё одного, а, господин Негрис?
— Чёрта с два! Вернёшься — перепишешь мою лекцию тысячу раз, иначе никакого барашка! — рявкнул Негрис.
Спустившись на ледяной шар диаметром в добрых тридцать километров, они вскоре заметили прыгающую и машущую им Гонию, окутанную слабым сиянием.
Анге ещё издали почуял неладное. Не дожидаясь посадки Дияли, он спрыгнул вниз и вырвал изо льда кристально чистую «травинку».
Однако, рассмотрев её, он разочарованно вздохнул. Это была не трава, а ледяной кристалл в форме стебелька — безжизненное творение мороза.
— Ты ведь не думал, что это настоящая трава? Тут холодрыга жуткая, ни света, ни воздуха — как здесь вообще может что-то расти? — фыркнул Негрис. — Но надо признать, эти льдинки и вправду похожи на траву. Интересно, как они образовались?
Анге разочарованно пнул ледяные заросли, смахнув кристальные стебельки, и вдруг увидел в толще льда искажённое болью человеческое лицо.
Гримаса страданий застыла в морозном плену, сохранившись до наших дней сквозь три тысячи лет.
Гония подбежала к ним, захлёбываясь от волнения:
— Мой владыка, ваш бросок был безупречен! Я приземлилась прямо на этот ледяной шар, а прямо под нами — храм Богини Искупления! Внутри наверняка спрятались люди!
Анге кивнул.
Его кивок заставил Гонию впасть в ступор. Кроме Негриса мало кто понимал скрытый смысл жестов Анге. Иногда простой кивок мог означать совершенно противоположные вещи.
Негрис поспешил перевести:
— Он говорит: «Ты права, бросок был хорош».
— О-о, да-да! Наш владыка всемогущ, разве он мог промахнуться? — с облегчением выдохнула Гония и тут же начала истово креститься и молиться.
Негрис раздражённо закатил глаза и спросил:
— Ты спускалась вниз?
— А? Нет, не смею. Боюсь расколоть людей во льду, хочу попросить господина Тома помочь, — ответила Гония.
Вжух! Том выскочил из бутылочки за пазухой Анге и пустился бежать. Выпрыгнул он в виде водяного человечка, но на бегу стремительно превратился в ледяную фигурку.
Подбежав к Гонии, он задрал голову и спросил:
— Как ты меня сейчас назвала?
Гония опешила и неуверенно произнесла:
— Господин Том?
— Э-хе-хе! — Том гордо упёр руки в бока. — В чём нужна помощь?
До сих пор никто не называл его господином! Даже если кто-то и проявлял вежливость, то лишь из учтивости, а не от чистого сердца. Гония стала первой, кто искренне назвал его «господином», и это льстило его самолюбию.
Как могла Гония, не зная внутренней кухни их отряда, понять всю глубину душевных терзаний Тома, которого изо дня в день пугали конской мочой?
— Пожалуйста, господин Том, помогите пробить туннель к храму, — попросила она.
— Хм, это дело такое... Я сейчас узнаю, — Том уже готов был радостно согласиться, но вовремя вспомнил, что лишён способности к самоочищению, и торопливо взглянул на Анге.
Дождавшись утвердительного кивка Анге, он нырнул в ледяную толщу.
Лёд под ним начал стремительно превращаться в пыль. Кристально чистые глыбы крошились в ледяную крошку, а туннель быстро углублялся.
Внезапно весь ледяной шар содрогнулся, и из недр сферы вырвалась мощная аура.
— Плохо дело, там что-то есть! Что это? — вскричал Негрис.
Гония вдруг содрогнулась всем телом и выплюнула полный рот крови. Жизненная сила начала стремительно покидать её тело.
— Беда! Эта тварь навредила людям во льду, и урон через Оковы Жизни перешёл на неё! — крикнул Негрис.
Анге мгновенно метнул в Гонию луч света — барьер защиты — и принялся безостановочно осыпать её заклинаниями Очищения лика.
Бум! Ледяной шар снова содрогнулся, и Гония выхаркала ещё одну порцию крови.
Очищение лика работало, но барьер защиты оказался бесполезен: атака существа во льду приходилась непосредственно на спящие тела, а затем транслировалась на Гонию.
Это был первый на памяти Анге случай, когда барьер защиты не смог блокировать урон. И это его несколько разозлило.
— Том! — мысленно позвал Анге.
— Бегу... уже бегу! — дрожащим голосом отозвался Том.
Вскоре раздался оглушительный грохот, и из лунки вылетел кусок льда размером метров в десять.
Негрис с первого взгляда распознал, что это такое:
— Элементаль воды? Хм, логично. Этому ледяному шару три тысячи лет, он вполне мог породить элементаля. Но, Том, неужели ты даже с обычным элементалем воды справиться не можешь?
— Враньё! Я просто сосредоточился на прокладке пути и не заметил, как он подкрался! Но теперь я вышвырнул его наружу! Только это не простой элементаль, с его ядром что-то не так! — крикнул Том, высовываясь изо льда.
Грохот нарастал — весь ледяной шар ходил ходуном. Лёд вокруг выброшенной десятиметровой глыбы словно ожил: он начал наползать на неё, обволакивать, делая её размеры всё более устрашающими.
— Плохо! Он высасывает силу стихий из всего ледяного шара! Если он расколет сферу, вмёрзшие в лёд люди разлетятся на куски! — в панике закричал Дурокен.
В воображении присутствующих тут же всплыли образы фруктового джема в ледяной крошке, и они побледнели. Гония выплюнула очередную порцию крови.
Анге шагнул вперёд. Его тело покрылось чешуёй — он принял облик Бога Драконов — и рванулся в атаку.
В мгновение ока он оказался перед элементалем воды, прижал обе руки к его ледяной туше, и весь мир вокруг замер.
Перед Анге одно за другим формировались заклинания, застывая в пространстве. Вскоре пространство перед ним заполнилось плотной стеной магических сфер.
Десять секунд... Тридцать секунд... Минута...
Застывший в пространстве Негрис раздражённо спросил через ментальную связь:
— Долго ты ещё копить будешь?
Пространство мгновенно сбросило оковы остановки времени, и все накопленные Анге заклинания шквалом обрушились на элементаля воды.
Раздался пшик, и огромная ледяная масса практически полностью испарилась, оставив лишь голое ядро элементаля.
Негрис чуть не поперхнулся кровью:
— Подавление элементов?! Ты столько времени копил магию, и всё это было подавлением элементов?!
Он-то думал, что Анге готовит какой-то сокрушительный ультимативный приём! Но если вдуматься — это было гениальное решение. Против элементаля воды подавление элементов было идеальным оружием.
Однако оставшееся ядро выглядело весьма необычно: на нём чётко виднелся священный узор. Выходит, этот божественный элементаль воды имел хозяина?
Ядро на секунду оцепенело, а затем резво попыталось забуриться обратно в лёд. Стоит ему только коснуться замёрзшей воды — и оно снова обрастёт ледяной бронёй, сколько бы элементов из него ни выбили. Если только не рассеять всю стихию в огромном шаре.
Но раздался звонкий стук, и ядро больно ударилось о твёрдую поверхность. Потерев «ушибленное место», оно обнаружило, что лёд исчез, а под ним оказался клетчатый пол божественной обители.
Осознав, что закопаться в землю не выйдет и стихийную энергию взять неоткуда, ядро резво покатилось прочь на крошечных ножках.
Оно катилось и катилось, пока не упёрлось в невидимую стену. Анге мог произвольно расширять, сужать и перемещать вход в свою обитель. Достаточно было перегородить выход — и ядро оказалось в ловушке.
Конечно, полностью закрывать проход было нельзя — сознание внутри ядра задохнулось бы и погибло. А Анге пока не хотел убивать элементаля, ведь он впервые видел стихийное существо с нанесённым священным узором.
Поняв, что побег не удался, ядро начало слабо мерцать: священный узор загорался и гас, словно посылая кому-то зов.
Анге замер, прислушался к своим ощущениям, а затем повернул голову и со странным выражением лица произнёс:
— Он зовёт... Искупление... Я слышу.
— Пф-ф-ф! Он взывает к Искуплению, а Искупление — твой подчинённый бог, вот ты и услышал?! Квабада, ты лупишь врага, а потом выясняется, что это шестёрка твоей шестёрки? Такого не напишут даже в рыцарских романах!

Комментарии

Загрузка...