Взгляд Большого кота стал свирепым. Обнажив острые клыки, он яростно обернулся.
Но стоило ему увидеть Анге, как его глаза мгновенно округлились. Он тут же спрятал клыки и натянул на морду фальшивую улыбку.
Тем не менее, зверь был крайне возбужден. Одной лапой он намертво вцепился в плод, а другой отчаянно указывал на него.
— Ау-у! Ау-у!
— Ау? — спросил Анге.
— Ау-у! Ау-ау-ау-у! — яростно закивал Большой кот.
— Ау! — произнес Анге и отпустил его.
Большой кот тут же снова повис на плоде. Учитывая, что сейчас он был лишь немногим больше самого плода, это зрелище напоминало обезьяну, обнявшую дуриан. Однако он умудрился распахнуть пасть до немыслимых размеров и проглотил плод целиком за один присест.
Плод, оказавшись в его желудке, словно растворился, даже не раздув живот зверя. Зато теперь сам Большой кот болтался на ветке вместо плода.
Лютер не выдержал и расхохотался.
— Кот, растущий на дереве! Умора!
— И правда забавно. Анге, а что он тебе сказал? — поинтересовался Негрис. Хотя он понимал язык рычания, с кошачьими «Ау-у» дела обстояли сложнее.
Анге склонил голову набок и повторил:
— Ау-у! Ау-ау-ау-у!
— ...То есть ты тоже ничего не понял? И всё равно позволил ему это съесть? — Негрис потерял дар речи. Оказывается, этот глупый скелет ничего не разобрал, но все равно скормил зверю столь ценный плод Древа Десяти Тысяч Миров!
Анге ответил.
— Он хотел.
Даже не понимая слов, Анге уловил эмоции: Большой кот отчаянно жаждал получить этот плод.
— Захотел — и ты отдал?! Мы даже не знали, для чего он нужен! Отдал просто так? Да я тоже много чего хочу, например, сто самок дракона! — возмутился Негрис.
Анге кивнул.
Тук! Сердце Негриса екнуло. Он бросился к Анге и схватил его.
— Стой! Зачем ты киваешь? Почему ты киваешь?!
Анге ответил.
— Сто самок дракона.
Негрис выдавил из себя жалкую улыбку.
— Это шутка! Просто шутка, не бери в голову! Где ты вообще возьмешь сто самок дракона?
— Найэли, вырывать чешую, — невозмутимо отозвался Анге.
Негрис содрогнулся. Какое счастье, что он успел остановить его! Если бы Найэли узнала о таких мыслях, она бы мгновенно примчалась из Главного материального измерения и загрызла его насмерть. С этим глупым скелетом шутки плохи.
Большой кот провисел на дереве несколько минут, а затем медленно, миллиметр за миллиметром, соскользнул вниз и шлепнулся на землю.
На ветке, где раньше висел огромный плод, осталась лишь кристально чистая белая косточка. Она походила на кристалл, внутри которого медленно вращались разноцветные звездные крапинки.
Большой кот сыто рыгнул и отполз в сторонку переваривать пищу, даже не взглянув на косточку.
Анге подошел к ней и направил внутрь свое сознание. В тот же миг он почувствовал, как проваливается в хаотичный мир пустоты, стремительно падая к какой-то далекой точке.
Испугавшись, Анге резко оборвал связь. В ту же секунду косточка рассыпалась каскадом разноцветных звездных искр, которые устремились прямо в его лоб.
Вздрогнув всем телом, Анге пришел в себя. Он посмотрел на пустую ветку, затем перевел взгляд на Негриса.
Дракон тоже ошарашенно смотрел на него.
— Что произошло?! Косточка влетела тебе в голову! Скорее проверь, она внутри? — поспешно спросил он.
Анге погрузился в свое духовное пространство и вскоре обнаружил там скопление разноцветных звездных искр. Направив туда сознание, он вновь увидел тот самый мир пустоты и ощутил падение.
Он поспешно отступил, затем снова погрузился, снова отступил... Эта игра его изрядно увлекла.
Когда он наконец оторвался от своего занятия и рассказал все Негрису, тот неуверенно произнес.
— Хочешь сказать, что в твоей душе теперь появилось пространство пустоты? Неужели именно эта косточка и есть то самое пространственное измерение? А что же тогда сожрал Большой кот?
У Серебряной Монеты была своя теория.
— В последнее время я собрал много информации о Священном Древе Достигающем Небес. Легенд о нем ходило множество, но достоверных исторических записей нет. Может, дело в том, что без Большого кота плод просто не мог превратиться в пространственное измерение?
— Думаешь, Большой кот преобразовал этот плод в измерение? — поразился Негрис.
— Ау-у! — лежащий неподалеку сытый Большой кот задрал морду и гордо похлопал себя пушистой лапой по груди.
Теперь, даже не зная кошачьего языка, было абсолютно ясно, что он имел в виду.
— Ого! Значит, для полного формирования Древа Десяти Тысяч Миров необходим пространственный зверь? Как белка, которая помогает шишке освободить семена? — потрясенно сказал Негрис.
Какая невероятная случайность! Если бы Анге не позволил Большому коту съесть плод, пространственное измерение, скорее всего, так бы и не сформировалось. Теперь понятно, почему легенды о Древе Десяти Тысяч Миров со временем трансформировались в мифы о Священном Древе Достигающем Небес — Империя Нежити искренне верила, что оно может проложить путь на небеса, и отчаянно пыталась заставить его прорасти.
Но увы, как бы ни была могущественна нежить, она не могла заставить прорасти неопыленное семя. На такое способен лишь Бог Жизни.
А чтобы оно дало ростки, потребовался маленький росток для проверки жизненной активности, Анге для настройки климата и ускорения роста на два десятка циклов... Получается, за одним ростком ухаживали сразу три бога!
Нет, если считать Большого кота, этого «злого бога», то все четыре! Разве могла нежить справиться с такой задачей?
Зато и награда оказалась колоссальной. Целое пространственное измерение! Негрису стало безумно любопытно.
— А как там внутри? Дай взглянуть.
Ведомый Анге, Негрис направил свое сознание в пространственное измерение и тут же истошно завопил.
— А-а-а! На помощь!!!
Ощущение стремительного падения было настолько реальным, что заставило бы кричать любое нормальное существо.
Бам! Негрис плюхнулся на мягкую, влажную и плодородную землю. Подняв голову, он увидел, как почва под ним стремительно формируется, расширяясь во все стороны.
У Негриса появилось скверное предчувствие. Такая идеальная земля просто создана для посевов. Неужели этот глупый скелет...
Не успел он додумать эту мысль, как мимо проплыла одинокая рука скелета.
Негрис тяжело вздохнул. Ну конечно. Как бы ни называлось это измерение, в конечном итоге оно превратится в очередные угодья Анге. И площадь у этого пространства была немаленькая — почти с Дворец Упокоения, причем абсолютно ровная и пустая.
Мягкая почва была единственной материей здесь. Там, где она обрывалась, заканчивались и границы этого измерения.
— Ну, теперь тебе будет чем заняться. Вот уж правда, — проворчал дракон.
...
Два дня спустя Серебряная Монета навел справки о подруге Энкси и, обсудив все с Энтони, решил, что за этот заказ стоит взяться.
— Расплавленное Сердце Эйшани. Маг постижения огня. Как я и думал, друзья сильных мира сего тоже не лыком шиты. Через Энкси мы сможем завести связи с другими экспертами такого же уровня и расширить наше влияние, — сказал Серебряная Монета.
Энтони кивнул.
— Да, но влияние опирается на реальную силу. Не будь у господина столь невероятных способностей, мы бы никогда не смогли заинтересовать таких существ. Думаешь, местная Церковь Света не хотела бы влиять на них? Хотела бы, да вот не может.
— Могут ли они воскрешать мертвых? Возвращать молодость? Дарить красоту и нежную кожу? Если честно, даже если бы я не был Папой, с навыками господина я бы быстро дослужился до этого звания. Нет, я и сейчас истинный Папа, а они там все — сплошные самозванцы, — категорично заявил Энтони.
— И то верно. С поддержкой господина мой бизнес идет как по маслу. Теперь даже приходится заранее проверять биографию клиентов. Ладно, пойду навещу ее.
...
Анге до их дел не было никакого дела. Пока к нему не лезли, он мирно занимался своими посевами. А с появлением новой игрушки он и вовсе с головой ушел в нее, порой часами замерев в одной позе.
Законы пространственного измерения еще предстояло изучить, но у Анге был богатый опыт экспериментов в иллюзорной формации симуляции, так что это не вызывало особых трудностей.
Вскоре он понял, откуда взялась эта плодородная почва. В момент формирования измерение было заполнено некой энергией, которая видоизменялась в соответствии с его волей.
Звучит знакомо, не так ли? Это очень напоминало святую энергию, несущую в себе волю божества.
Конечно, это была не святая энергия, но принцип ее действия был схожим. Не зря же дерево называлось Древом Десяти Тысяч Миров.
Под воздействием воли Анге эта энергия превратилась в мягкий и плодородный грунт. Земли стало много, но на это ушел весь энергетический запас пространства.
Когда формирование завершилось, Анге обнаружил, что просто наличие почвы недостаточно для земледелия. Точнее, для выращивания обычных культур.
— Так ты теперь собираешься по крупицам закачивать туда воздух? И как ты это сделаешь? Как во Дворце Упокоения? — полюбопытствовал Негрис.
Анге кивнул.
— Расходует Пламя Души.
Точно так же, как перенос материи, закачка воздуха требовала расхода Пламени Души.
— Хм... А может, пространство, в котором находится Дворец Упокоения, тоже появилось из плода такого дерева? — внезапно осенило Негриса.
Анге встрепенулся. В его голове созрел план, и он немедленно отправился на поиски Дурокена.
Разыскав растрепанного и перемазанного сажей лича, Анге коротко бросил.
— Ферма, пограничная стела.
— Хочешь, чтобы я выковал пространственную пограничную стелу? Можно, конечно, но я не умею разрезать пространство, — ответил Дурокен.
Анге убежал и вскоре вернулся, держа за шкирку кота.
— Ау-у!
— О? Большой кот здесь? Тогда никаких проблем. Найдем глухой участок с истонченным пространством и просто вырежем кусок, — обрадовался лич.
Для Короля Алхимии создание пограничной стелы было плевым делом. В последнее время в лесу развелось много хищников, оставлявших после себя груды костей. Скелет-ангел и Маленький зомби исправно их собирали (а заодно притащили целого гигантского медведя).
Эту гору костей высушили, измельчили в порошок, смешали с каолином, слепили из этой массы стелу и обожгли в печи.
— Сгодятся и обычные кости? Я-то думал, нужны кости скелетов. Если не Серебряных, то хотя бы Серых. Использовать объедки животных как-то... не солидно, — прокомментировал Негрис.
Все постройки Дурокена обладали одной уникальной особенностью — способностью к самовосстановлению. Звучало внушительно, но теперь Негрис знал секрет: лич просто подмешивал в материалы костную муку.
Кости от природы притягивали энергию смерти. Достаточно было дуновения Ветра Упокоения или вспышки духовной энергии, чтобы они начали восстанавливаться.
Дурокен совершенно не разделял снобизма дракона.
— Когда я строил Мировую перевалочную станцию, ушло несколько десятков тысяч тонн костной муки. Если бы я использовал кости скелетов, мне пришлось бы вырезать пол-империи. Бессмертный Владыка лично бы мне кости переломал. Порошок из костей животных отлично справляется, нужно только хорошенько его прокалить.
Дурокен положил руку на только что остывшую стелу. В его ладони вспыхнуло Пламя Души, и белоснежный камень медленно почернел, превратившись в настоящую пограничную стелу фермы.
— Так вот почему все пограничные стелы, которые я видел, черные. Оказывается, есть еще финальный этап обработки, — кивнул Негрис.
Самой большой трудностью в создании пространственной пограничной стелы было разрезание пространства. Но с присутствием Большого кота эта задача превратилась в простейшую операцию, ведь это была его врожденная способность.
При соблюдении всех условий артефакт, который многие сочли бы настоящим чудом, был создан без малейших усилий.
Официально он назывался "пространственной пограничной стелой", но поскольку Бессмертный Владыка использовал их для земледелия, Анге по привычке называл их "пограничными стелами фермы".
Сделав еще с десяток таких стел, они вырезали участки везде, где Большой кот находил истончения в пространстве.
Две из них Анге поместил в свое новое измерение. Теперь ему не нужно было тратить силы на закачку воздуха — пограничные стелы непрерывно генерировали атмосферу, заполняя все пространство.
— Значит, Бессмертный Владыка строил фермы ради выработки воздуха? А потом увидел, что земли простаивают, и решил их засеять, чтобы добро не пропадало? — предположил Негрис.
Вскоре Анге обнаружил, что пограничные стелы решили еще две глобальные проблемы измерения: освещение и температуру.
В пространственном измерении изначально не было ни света, ни тепла. Но как только стелы заработали, внутрь хлынул теплый воздух, согревая пространство. А свет, проходящий сквозь пространственные бреши, создавал освещение.
У Анге тут же возникла гениальная мысль. Разным культурам нужна разная температура. Что если одна стела будет вырезать кусок пространства в тропиках, а другая — в ледяных пустошах? Разместив их по краям измерения и регулируя их работу, можно будет управлять климатом!
Негрис тяжело вздохнул.
— Теоретически это возможно. Но почему ты становишься гением, только когда дело касается земледелия? В других вещах за тобой такого не водится.
В других вещах? Анге склонил голову набок, припоминая кое-что.
— Сто самок дракона.
— Пфф! Ты... — Негрис едва не поперхнулся кровью. И как только этот глупый скелет умудрился связать «гениальность» со «самками дракона»?! Неужели препирательства с драконом делают его умнее?
К счастью, прежде чем Негрис успел взорваться от возмущения, примчался Серебряная Монета.
— Господин, господин! Вы не поверите, что мы нашли у этой Эйшани! Она бедновата, у нее нет двадцати пяти миллионов магических кристаллов, и она наотрез отказывается от помощи Энкси. Поэтому она хочет расплатиться за возрождение своим Расплавленным Сердцем.
— Расплатиться Расплавленным Сердцем? В смысле? Разве это не название ее магии постижения? Она хочет отдать свое мастерство? — не понял Негрис.
— Нет-нет-нет, Расплавленное Сердце — это сердце демонического монарха из магмы, — объяснил гоблин.
Вжух! В глазницах Анге яростно вспыхнуло Пламя Души.
— Турус! Сжег мои поля! — гневно воскликнул он.

Комментарии

Загрузка...