Вернувшись в Город Северного Ветра и отыскав Огонь Нежити, вся компания с помощью печати высшей власти Дурокена перенеслась в «Приют Перерождения».
Оказавшись в иллюзорной книжной башне, Негрис всё ещё с лёгким недоумением спросил:
— В «Приюте Перерождения» и впрямь есть функция записи?
— Разумеется, — отозвался Дурокен. — Без записи где бы я стал искать причину, случись какая поломка? Не мог же я сутками напролёт торчать в пространстве сознания. Правда, в прошлый раз я заметил, что запись отключена. Видимо, Его Величеству она без надобности — всё равно, даже если что-то запишется, чинить он не умеет. Серебряная Монета, ты нашёл способ её включить?
— Да, я запустил её и кое-что записал, — подтвердил гоблин.
В последнее время Серебряная Монета дни напролёт пропадал в «Приюте Перерождения». Поскольку он пользовался печатью высшей власти, ему были открыты все возможности системы, и теперь он управлялся с ней даже ловчее самого создателя — Дурокена.
После нескольких быстрых манипуляций пространство вокруг потемнело, и перед ними стремительно побежали вспять объёмные картины прошлого.
Серебряная Монета непрерывно регулировал скорость, то ускоряя, то замедляя обратную перемотку, пока наконец не остановился на нужном моменте. Он снова коснулся управления, и запись пошла своим чередом.
Если бы спутники своими глазами не видели перемотку, они бы ни за что не догадались, что смотрят сохранённую запись — ведь само это место изначально было пространством сознания.
Входя сюда под прикрытием печати высшей власти Дурокена, они видели всех посетителей, оставаясь для них невидимыми, отчего каждое посещение и без того напоминало просмотр объёмной проекции.
Запись началась. На центральной площадке со свистом возникла тёмная фигура, с головы до ног укутанная в плащ — лишь на месте глаз тлели две багровые точки.
Вскоре поодаль появилась вторая тень. Судя по очертаниям, это был человек, но его лицо расплывалось в мутном мареве, не позволяя разглядеть черты.
— Воплощаясь в таком пространстве сознания, можно самостоятельно менять свой облик, — пояснил Дурокен. — Для этого достаточно иметь печать среднего ранга и выше.
Серебряная Монета засеменил к фигуре, несколько раз провёл ладонью по расплывчатому пятну, и черты тут же прояснились. Перед ними оказалось квадратное лицо мужчины средних лет со шрамом на щеке. При каждом движении лицевых мышц рубец извивался точно живой червяк, придавая незнакомцу отталкивающий и зловещий вид.
Неудивительно, что он предпочёл скрыть лицо — с такой наружностью недолго и детей до полусмерти перепугать. Увы, любые изменения внешности внутри «Приюта Перерождения» легко снимались печатью высшей власти. Вряд ли этот человек подозревал, что его истинный облик так просто раскроют.
— Я навёл о нём справки, — вовремя вставил Серебряная Монета. — Это Риодо, заместитель главы Гильдии мертвецов.
— Он какая-то знаменитость? — поинтересовался Дурокен. — Гильдия мертвецов? Если он заместитель, то кто же тогда сам глава?
Негриса же занимало совсем другое:
— У кого это ты навёл справки? Твой знакомый знает даже заместителя главы гильдии?
— Э-э, у Гильдии мертвецов нет главы, — ответил гоблин. — Своим владыкой они почитают Бессмертного Владыку, а управляют всем трое заместителей. Этот Риодо — один из них. А расспросил я о нём Лютицию.
— Вот оно что, — протянул Негрис, наконец всё поняв.
А он-то ломал голову, с чего гоблин так скоро снова вышел на связь с Лютицией. Ведь Серебряная Монета собирался сперва как следует поморить её ожиданием, чтобы потом заломить цену повыше. Сколько там времени прошло, а он уже сам к ней пожаловал? Оказывается, вот ради чего.
Пока они переговаривались, фигуры на записи начали беседу. Риодо почтительно поклонился человеку в плаще и доложил:
— Господин, я проверил всех членов гильдии. Никто не использовал свои полномочия для тайных дел.
Из-под капюшона раздался глухой голос:
— Ты уверен?
— Господин, я ручаюсь за это головой, — твёрдо произнёс Риодо. — Все, у кого есть доступ, находятся под моим неусыпным надзором. У них просто не было времени провернуть что-либо на стороне.
Человек в плаще кивнул:
— В последнее время на сторону ушло много сведений высокого уровня, а целый ряд дорогих заказов перехватили и выполнили раньше времени. При этом здесь не осталось никаких записей. Если утечка произошла не у вас, значит, вредитель завёлся внутри самой системы, причём ранг у него весьма высокий.
Услышав это, Негрис и Дурокен наконец смекнули, о чём идёт речь. Оба вздрогнули и резко повернулись к Серебряной Монете:
— Тебя раскрыли?
Гоблин смущённо почесал затылок:
— Похоже на то. Я и правда в последнее время перехватил немало жирных заказов и провернул кучу сделок со сведениями высокого уровня. Не думал, что они так быстро хватятся.
— Но ведь у тебя в руках печать высшей власти! — изумился Негрис. — Как они вообще умудрились тебя засечь?
— Очень просто, — вздохнул Серебряная Монета. — Они ведь общаются не только в пространстве сознания. Многие заказчики и исполнители знакомы в реальном мире. Стоит им перемолвиться словечком наедине, как сразу всплывает, что один выставил награду, а второй её даже в глаза не видел. Когда такое повторяется раз за разом, не заметить подвох невозможно.
Негрис понимающе закивал. Надо же, ловля на живца! А ведь хитро придумано: сперва выставить несколько дорогих заказов, чтобы приманить внутренних крыс, а затем потянуть за ниточку и накрыть всю цепочку разом.
Судя по уверенному тону человека в плаще, проворачивать подобное ему приходилось далеко не впервые.
Помолчав немного, человек в плаще произнёс:
— Выпустим одно очень ценное сведение. Попробуем выманить этого вредителя из норы.
Риодо почтительно склонился:
— Какую именно весть мы пустим в ход? Если ваши догадки верны, господин, и вредитель занимает высокий пост, обычной наживкой его не заинтересовать.
— Используем весть о Священном Древе Достигающем Небес, — ответил человек в плаще. — В империи сейчас неспокойно. Кто-то выкрал семя Священного Древа Достигающего Небес, и неизвестно, где оно теперь гуляет. Мы запустим сразу несколько слухов с мелкими различиями в деталях под разные уровни доступа. А потом посмотрим, какой именно вариант всплывёт снаружи.
Риодо уже не слушал про хитрости с проверкой — его словно громом поразило:
— Священное Древо Достигающее Небес?! То самое семя, из которого может вырасти дерево высотой до самой формации звёздного взрыва?!
— Именно, — кивнул человек в плаще. — Кое-кто уже прознал об этом, так что и до вредителя слухи наверняка дошли. Вот и проверим, клюнет ли он на такую приманку.
— Но... но как же само сокровище?! — с запинкой спросил Риодо. — Разве мы не должны бросить все силы на его поиски? Если мы сами распустим ложные слухи, не помешает ли это вернуть семя священного древа?
— Всем известно, что в семени Священного Древа Достигающего Небес заключена неиссякаемая жизненная сила, — равнодушно отмахнулся человек в плаще. — Вот только за всю писаную историю ещё никому не удавалось заставить его прорасти. Оно древнее самой формации звёздного взрыва, а россказни о том, будто оно способно дорасти до этой формации, — не более чем пустые домыслы.
При словах «семя Священного Древа Достигающего Небес» у Негриса, Дурокена и Серебряной Монеты разом ёкнуло внутри. Троица переглянулась, без слов прочитав мысли друг друга.
— Я буду внимательно следить за любыми вестями о семени и постараюсь раздобыть его для господина, — торопливо зашептал Серебряная Монета. — Но пока мы его не найдём, лучше молчать как рыбы.
— Верно-верно, так будет куда сподручнее! — горячо подхватил Негрис. — Исключительно ради дела пока ничего ему не скажем, а потом преподнесём готовый сюрприз!
Согласовав это вполне благовидное оправдание, все трое с облегчением перевели дух. Какое счастье, что Анге не пошёл сегодня с ними! Иначе с его необъяснимой одержимостью любыми семенами он бы в ту же секунду сорвался с места на поиски.
...
Анге действительно не пошёл с ними в башню, а вернулся к сферам для выращивания у плотины. Смотреть какие-то там записи ему было совершенно неинтересно — он уже давно распланировал посадки. Одним из главных пунктов была быстрорастущая сладкая свёкла: он собирался массово срезать ботву, затем дожидаться полного созревания корнеплодов и скармливать их шелкопрядам.
С тех пор как первое поколение шелкопрядов дало потомство, гусеницы разделились на множество побочных ветвей. Помимо тщательно отобранных особей, питающихся исключительно листьями Мирового древа, появилось немало простых разновидностей. Они кормились обычной зеленью, но всё равно давали на удивление прочную нить.
Пусть такой шёлк и уступал в особых магических свойствах ткани, сотканной на листьях Мирового древа, зато сами гусеницы росли куда быстрее и плодились в огромных количествах, что позволяло развернуть по-настоящему массовое производство.
Ныне Город Бога Красоты выпускал не только магический шёлк, но и всевозможные изделия из обычного натурального шёлка. Именно такие простые и доступные ткани давали работу огромному числу людей, позволив занять делом всех до единого жителей Города Тёмной Стороны.
Теперь Город Тёмной Стороны превратился в промышленный придаток Города Бога Красоты: там выстроили полную цепочку от выращивания кормов и разведения гусениц до прядения и ткачества. Свыше ста тысяч подземных жителей нашли себе ремесло по душе и зажили в мире и достатке.
Обычные шелкопряды были всеядны, однако на скудном корме давали слишком мало нити. Лишь при обилии сладкой и богатой клетчаткой зелени количество и качество шёлка достигали предела.
Эти тонкости вывел вовсе не Анге — к ним опытным путём пришли сами шелководы и ткачи.
Спелые корни сладкой свёклы как раз отличались высоким содержанием сахара и волокон. Правда, по мере дальнейшего роста корнеплод начинал расходовать накопленный сахар на выгонку новой ботвы, пока не истощался окончательно. Но если собрать урожай в строго определённый момент, соотношение сладости и клетчатки оказывалось идеальным.
В подобных вопросах Анге не знал себе равных. Он мигом отладил цикл посадок, и вскоре конвейер заработал на полную мощь: ботву быстрорастущей свёклы срезали охапками, а следом выкапывали и налившиеся корнеплоды.
Лабу и спасённые служанки тоже обрели новое призвание — они кормили гусениц, сучили нить и стояли за ткацкими станками.
Глотая слёзы счастья, бывшие пленники не уставали благодарить судьбу за то, что избежали расправы, да ещё и получили доступ к свежим овощам, которых наелись так, что лица приобрели зеленоватый оттенок...
Следующим на очереди стояло каучуковое дерево. Увы, засушливый пустынный климат совершенно для него не подходил, а изменить погоду в целом регионе при нынешних возможностях Анге было немыслимо, поэтому затею пришлось отложить.
Впрочем, прорастить семена ничто не мешало: тепло и влажность внутри сферы для выращивания идеально подходили для пробуждения ростков. Беда была в том, что взрослое каучуковое дерево вымахивало до исполинских размеров, и под куполом сферы ему попросту не хватило бы места.
Разумеется, будь у Анге в запасе достаточно времени и простора, за несколько поколений направленного отбора он вывел бы низкорослую карликовую породу, но сейчас условий для этого не было.
Каждый был занят своим делом, а месяц спустя Анге внезапно обнаружил, что его божественная обитель забита под завязку — до самых краёв завалена свекольной ботвой.
— Да ладно, сколько же ты этой свёклы насажал? — не поверил своим ушам Негрис и потребовал приоткрыть вход, чтобы взглянуть самому.
Едва проход в божественную обитель разомкнулся, оттуда с глухим стуком вывалилось несколько тугих охапок ботвы, смачнохлестнув дракона прямо по морде.
...
Серебряная Монета и представить себе не мог, что целый Город Северного Ветра окажется не в состоянии съесть овощи, выращенные одним-единственным земледельцем. Во-первых, свежая зелень в этих краях всегда стоила баснословных денег, отчего горожане давно отвыкли покупать её к столу. Во-вторых, урожайность у Анге была просто запредельной.
Сам сорт быстрорастущей свёклы, камень с Аурой быстрой смерти, жижа из пепла жуков, маленький росток — любая из этих вещей сама по себе творила чудеса, а уж когда Анге пустил их в ход все разом, зелень попёрла из земли как сумасшедшая.
— А разве мы не можем просто сбросить цену? — спросил Негрис. — Всё равно ботва для нас — побочный продукт, главное ведь корнеплоды.
Серебряная Монета затряс головой так яростно, словно в него вселился дух резни:
— Ни в коем случае! Разве что вы хотите под корень загубить всю овощную торговлю в Городе Северного Ветра или господин готов вечно снабжать город дешёвой зеленью!
— Местные лавочники торгуют в основном сушёными овощами да вяленой редькой, которые долго не портятся, — принялся объяснять гоблин. — Если мы завалим рынок дешёвой свежей ботвой, кто станет покупать их товар? Они разорятся в считаные дни. И ладно бы просто разорились — несколько сотен человек я бы ещё куда-нибудь пристроил. Но что будет, если завтра господину надоест сажать свёклу? Местные торговцы к тому времени уже пойдут по миру, и заново наладить поставки сушёных овощей будет невероятно трудно. Поэтому, если мы не собираемся кормить город вечно, устраивать обвал цен на собственной земле нельзя.
Негрис хитро прищурился, уловив главное:
— На собственной земле нельзя? Стало быть, на чужой — можно?
— Именно! — оживился Серебряная Монета. — Нам нужен крупный город с огромным потреблением зелени. Там наши запасы разойдутся без следа, не обрушив рынок и не подорвав местную торговлю. По ту сторону хребта стоит Форт Стремнины — вот там овощи едят в огромных количествах! Господин, давайте свезём ботву в Форт Стремнины!
Торговая среда в Городе Северного Ветра была слишком скудной — Серебряной Монете здесь попросту негде было развернуться. Меньше чем за месяц он прибрал к рукам все ключевые отрасли, а трогать мелких лавочников уже не решался.
Если вся торговля в городе сосредоточится в одних руках, рынок лишится живого притока и начнёт медленно чахнуть. Монополия приносит барыши, но не создаёт новой ценности.
Лишь свободный оборот позволяет средствам стремительно стекаться туда, где они дают наибольшую отдачу, приумножая общее богатство.
Именно этот прирост и составляет истинную суть торговли.
Будучи богом ушлых торгашей, Серебряная Монета уже давно перерос примитивное выжимание монет из глухой монополии.
Что оставалось делать Анге? Он лишь обречённо кивнул. Если не сбыть ботву, в божественной обители не останется места, и сажать дальше будет просто некуда.
Выбросить? Да если бы кто-нибудь заикнулся о таком, Анге на месте проломил бы умнику череп! Чем это вообще отличается от поджога его родных грядок?!
— Идёте в Форт Стремнины? Господин, возьмите меня с собой! — тут же вызвался Дурокен.
Ему как раз требовалось закупить в Форте Стремнины материалы: в Городе Северного Ветра не нашлось нужного количества железа для постройки моста. А когда божественная обитель освободится от ботвы, туда можно будет загрузить металл.
— И я! Я тоже пойду! — наперебой замахали руками Джили и Локкс. Торчать в засушливых землях Северного Ветра было смертной скукой, и упускать случай выбраться в дальнюю поездку девушки не собирались.
Переправившись через речную долину, отряд двинулся вдоль русла, преодолел больше сотни километров по горным тропам и наконец перевалил через хребет, выйдя к Форту Стремнины.
Однако, даже не доходя до городских стен, путники увидели прямо на горной дороге множество оборванных, грязных беженцев — люди вповалку лежали на камнях, едва подавая признаки жизни.
— Что здесь стряслось? Какое-то бедствие? — удивился Негрис.
Завидев путников, одна из женщин с трудом приподнялась с земли и слабым голосом взмолилась:
— Прошу... умоляю вас, продайте мне хоть крошку еды! У меня есть деньги, есть чем заплатить...
Дрожащими пальцами она вытянула из-за пазухи цепочку с кулоном: в оправе поблёскивал зелёный самоцвет, внутри которого переливался живой изумрудный огонёк.
В ту же секунду из-под шляпы Анге высунулся маленький росток и, отчаянно размахивая листочками, принялся слать возбуждённые мысленные сигналы: «Я-а!.. Я-а!.. Я-а!..»
Увы, женщина не могла слышать этот духовный зов — она лишь изумлённо уставилась на странного путника, не понимая, с чего вдруг у него из макушки пробился зелёный росток.
...

Комментарии

Загрузка...