Анге провозился на грядках до глубокой ночи. Эббот давно не выдержал и сморённый усталостью уснул с головой, полной неразрешимых загадок; пожалуй, до конца своих дней старик так и не сумеет постичь, с какой стати пробудившийся Священный дух с такой одержимостью принялся копаться в огороде.
Закончив труды, Анге отыскал укромную ложбинку, активировал под стопами Заклинание Раскола земли и быстро погрузился с головой в рыхлый песок, засыпав себя сверху.
Оказавшись в незнакомом краю, скелет предпочитал на всякий случай закапываться в землю — так оно было куда спокойнее.
Устроившись в песчаной толще, Анге потянул нить сознания обратно и после долгого обратного перелёта наконец очнулся в собственном теле.
— Квабада! Наконец-то ты соизволил вернуться, я уж думал, ты там сгинул! — Вокруг него тут же с шумом сгрудилась вся компания, и громче всех, разумеется, вопил Негрис.
Оглядевшись, Анге увидел направленные на него встревоженные и полные жгучего любопытства взгляды спутников.
— Ну как, ну как?! Что ты увидел на том конце? Чего так долго не возвращался?! Если бы от твоего тела не расходилась Аура быстрой смерти, я бы точно решил, что ты отдал концы! Ты что, опять там землю пахал?! Пахал, да?! — пулемётной очередью частил Негрис.
Ведьма волновалась ещё сильнее и наперебой засыпала его вопросами:
— Ты видел Его Величество?! Видел Владыку?! Он жив?!
Анге покачал головой:
— Локк. Душа... усохла. Серая кость. Сознание угасло.
Остальные слушали эти обрывочные слова в полном недоумении, и лишь один Негрис понял всё с полуслова. Он тут же перевёл для остальных:
— Ты хочешь сказать, что узел, на который ты спроецировался, принадлежит Локку? Его душа усохла, разум окончательно рассеялся, а тело выродилось в Скелета Серых костей?
Анге закивал с огромным облегчением — вот оно, родное и привычное общение!
— Локк? Не Его Величество? Но как Локк вообще туда попал? — изумилась Ведьма.
— Ясное дело, Его Величество призвал его к себе, о чём тут спрашивать! То-то костяк Локка остался лежать во Дворце Упокоения! Я ведь всегда говорил: раз он сумел живым вырваться из боя и добраться до дворца, с какой стати его душе бесследно исчезать? Выходит, он совершил переброску души прямиком к Владыке! — с досадой хлопнул себя по бедру Дурокен.
Ведьма сникла и обиженно пробормотала:
— Но почему Его Величество призвал к себе Локка, а не меня? Разве не я его самое доверенное дитя?
Великий мудрец тут же воспользовался моментом, бережно обнял Ведьму за плечи и мягко утешил:
— Потому что на тебя была возложена куда более важная миссия — оберегать истинное тело Его Величества.
— Ах да, и то верно, я совсем позабыла! Моё поручение куда важнее! — мгновенно воспрянула духом Ведьма.
— А дальше что? Куда именно ты попал? Что там вокруг? Люди есть? Сколько их? Зачем ты взялся копать грядки? Что за земля? Какой площади?.. — продолжал сыпать наводящими вопросами Негрис.
Для Анге такой способ разговора был сущим блаженством: не нужно ломать голову над фразами — знай себе отвечай на вопросы Негриса. Даже если ронять по одному слову, Бронзовый дракон всё равно поймёт его без труда. Красота, да и только!
Когда расспросы подошли к концу, все присутствующие застыли в немом потрясении от услышанных новостей.
— Формация звёздного взрыва Силы Бесконечных Светил, построенная чародеями? Что ещё за чародеи? Алхимики, что ли?
— Формация звёздного взрыва... Неужели это и есть то самое орудие, которое запустило в нас звёздный взрыв?
— Империя Нежити? Новая Империя Нежити, основанная Его Величеством?! И ты даже не расспросил подробнее, да? Вообще ничего не выяснил?! Чем ты там полдня занимался — огород сажал?! Ай-яй-яй, как же мне хочется тебя придушить!
Негрис возмущался на чём свет стоит, готовый вцепиться этому бестолковому скелету в глотку:
— Живо проецируйся обратно, разыщи того... как бишь его... Эббота и вытряси из него всю подноготную! Хоть понимаешь, о чём нужно спрашивать? Давай я составлю тебе список по пунктам!
— Ты... со мной, — коротко ответил Анге.
— А? Я? У тебя есть способ переправить меня туда? Я ведь уже пробовал — моё сознание не может прицепиться к твоей проекции, — удивился Негрис.
Вместо долгих объяснений Анге молча сгрёб маленькую жёлтую книжку и сунул её внутрь Дворца Упокоения.
В следующее мгновение мысленная проекция Негриса вновь возникла рядом с ним, и дракон торопливо заговорил:
— Погоди минутку! Судя по всему, мы застрянем в том мире надолго, а здесь, на краю пустоты, нет ни дыхания смерти, ни энергии. Оставь им ещё немного запасов.
— Не нужно, право же, не стоит, — замахала руками Ведьма. — Того мешка Кристаллов души мне с лихвой хватило для полного восстановления, теперь я спокойно продержусь ещё тысячу лет...
Не успела она договорить, как Анге выудил из хранилища больше дюжины туго набитых мешков с Кристаллами души и свалил их в кучу. Глаза Ведьмы загорелись, она не удержалась и с разбегу плюхнулась прямо поверх сияющей горки, на ходу меняя решение:
— Я буду спать прямо на них!
Когда под боком целые горы Кристаллов души, какой дурак станет терпеть лишения? Прошедшую тысячу лет Ведьма только тем и спасалась от истощения, что безпробудно спала.
— И ещё кое-что, — добавил Негрис, обращаясь к остающимся. — Когда Анге применяет на той стороне Ауру быстрой смерти, навык срабатывает вокруг его здешнего тела. Не знаю, касается ли это прочих божественных искусств, но мы проверим. Вы тут присматривайте за его костяком: если проявятся эффекты других навыков, мы сможем подавать вам через них условные сигналы.
Отдав последние распоряжения, Анге вновь положил ладонь на плечо тела из Чёрного кристалла, сместил фокус мысли и перенёс проекцию обратно.
Очнувшись в теле серого скелета и выбравшись из песка, Анге предельно сосредоточился и сделал хватательное движение в воздухе.
На сей раз его рука встретила небывалое сопротивление, но, приложив усилие, он с рывком выдернул из пустоты Бронзовую книгу.
— Ты умудряешься вытаскивать вещи из Дворца Упокоения даже отсюда?! — поразился Негрис. — Как тебе это удаётся?! Что за чудеса?! Ты же сейчас в состоянии мысленной проекции, у этого чужого костяка в принципе не должно быть связи с пространством Дворца Упокоения!
— Сосредоточиться... вижу... хватаю, — лаконично пояснил Анге.
— А ну-ка вытащи ещё что-нибудь, дай поглядеть! — загорелся любопытством Негрис.
Анге покачал головой:
— В мыслях рябь. Полчаса... потом снова.
— Сейчас не можешь сфокусироваться, на восстановление концентрации требуется около получаса? — мгновенно перевёл с его наречия Негрис.
Анге кивнул, ощущая на душе невероятную лёгкость и покой.
Негрис тем временем осмотрел почву под ногами и вынес вердикт:
— Лёссовая пустошь, структура грунта рыхлая, острая нехватка влаги, растительность скудная. Много народу такая земля не прокормит.
Затем он перевёл взгляд к небу, разглядывая зависшую в вышине исполинскую рукотворную конструкцию:
— Значит, это и есть формация звёздного взрыва Силы Бесконечных Светил? Творение чародеев? Пошли-пошли, расспросим этого твоего Эббота, что ещё за чародеи такие. Да, кстати, держи меня в руках на виду и сам больше рта не раскрывай: говорить буду я, а ты знай себе вовремя челюстью щёлкай для виду.
— Ладно, — с радостью согласился Анге. Какое счастье — больше не нужно самому придумывать вопросы!
Они направились обратно к скале. Едва скелет поравнялся со входом в пещеру, как навстречу ему, воровато озираясь, выскочил Эббот; старик обеими руками прижимал к груди заметно оттопырившуюся полу рясы.
Нос к носу столкнувшись с Анге, могильщик побелел как полотно, ноги его подкосились, и он мешком рухнул на колени:
— Я... я... я тут собрал кое-какие скромные дары в знак почтения к вам, господин!
«Ого? Уже пытается втянуть в сговор и дать взятку? Ты же вроде говорил, что на нём сработала всего одна цепь алчности?» — мысленно шепнул Анге Негрис.
Анге в ответ лишь недоумённо склонил голову.
Когда скелет подошёл вплотную, Эббот уже вытащил из-за пазухи свою ношу и высоко поднял её над головой: в ладонях тускло поблёскивали старинные золотые украшения без малейших колебаний маны — годились они разве что на переплавку да продажу.
Негрис грозно рявкнул из книги, пока Анге послушно разевал челюсть:
— Зачем ты набрал этих вещей?! Отвечай!
Эббот вздрогнул всем телом и с плачем повинился:
— Хле... хлеба совсем не осталось, голодно мне... Я хотел отнести немного золота и выменять на хлеб!
Хватило одного грозного окрика Негриса, чтобы со старика слетела вся спесь, и он тут же выложил чистую правду, позабыв про сказки о «почтительных дарах».
Словно в подтверждение его слов, в животе могильщика громко и протяжно заурчало.
Хоть Анге в общих чертах уже пересказал вчерашний разговор, видеть своими глазами, до какой нищеты докатилась здешняя Церковь Света, для Негриса было в диковинку.
Подумать только: смотритель священной гробницы дошёл до того, что вынужден расхищать погребальные дары ради краюхи хлеба!
Впрочем, в этой горсти золотых побрякушек было никак не меньше сотни граммов — неужто на хлеб нужно так много?
Прикинув это в уме, Негрис скомандовал:
— Веди. Пойдём покупать хлеб. Если ты и впрямь взял золото лишь ради пропитания, именем Господа я отпущу тебе этот грех.
Глаза Эббота радостно вспыхнули, и он торопливо поднялся с колен. Старик уж думал, что настал его смертный час, а господин Священный дух мало того что второй раз ловит его с поличным и не рубит башку, так ещё и прощение сулит!
Вход в пещеру смотрел на восток, однако Эббот повёл их в противоположную сторону — на запад, где тянулась всё та же унылая пустошь, разве что поросшая редким чахлым кустарником.
Шагая по тропе, Негрис как бы невзначай поинтересовался:
— Эббот, ты упоминал, что ту штуковину в небе построили чародеи. О каких именно чародеях речь?
— Докладываю господину: так сообща именуют чародеев-алхимиков, чародеев стихий, чародеев зелий, чародеев пустоты и многих других, — почтительно ответил старик.
«И многих других? Похоже, у них там целая разветвлённая система».
— А что стало с Церковью? Как вы докатились до такой жизни, что тебе даже гроша на хлеб не присылают? — продолжил расспросы Негрис.
Услышав об этом, Эббот горестно вздохнул:
— Эх, и не говорите... Дела у Церкви с каждым годом идут всё хуже и хуже: верующих остаётся всё меньше, пожертвования скудеют — весь народ переметнулся в веру Бога Нежити. Как там обстоят дела в больших городах, я и сам толком не ведаю: меня ведь ещё мальцом отобрали в могильщики и приставили стеречь это тайное кладбище каменных склепов, так что я за всю жизнь не покидал лёссовой пустоши.
За неспешной беседой в пути Негрис выудил из словоохотливого старика уйму ценных сведений.
Вот уже больше тысячи лет безраздельной хозяйкой этого измерения являлась Империя Нежити. А до её появления, свыше тысячелетия назад, никакой Империи Нежити и в помине не было — тогда власть над миром делили между собой две сверхдержавы: Альянс Чародеев и Церковь Света.
Церковь Света объединяла под своими знамёнами набожных верующих, поклонявшихся богам Света, тогда как Альянс Чародеев состоял из убеждённых безбожников. Две силы веками противостояли друг другу на равных, и ни одна не могла взять верх.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды чародеи не изобрели формацию звёздного взрыва. В одну ночь все божества Церкви Света пали, и между Альянсом Чародеев и церковниками вспыхнула ожесточённая война на уничтожение.
Кровопролитие длилось несколько десятилетий, как вдруг в один прекрасный день павшие на полях сражений мертвецы поднялись с земли и обрушились на войска Церкви Света.
Чем дольше шли бои, тем многочисленнее становилась эта рать: в какой бы край ни ступали мертвецы, они поголовно поднимали из могил все старые кости и трупы, неостановимой лавиной расползаясь во все стороны света.
Альянс Чародеев поначалу впал в полное оцепенение: учёные умы никогда прежде не сталкивались с организованно действующими ходячими трупами — это попросту не укладывалось в их научную картину мира.
Зато Церковь Света отреагировала молниеносно, словно прекрасно знала природу этого врага. По войскам тут же разошлись чёткие предписания: скелетам непременно сносить черепа, зомби — вдребезги крошить сердца, а божественные искусства Света наносят нежити дополнительный урон.
Укрывшись за высокими городскими стенами и горными заставами, люди сумели сдержать натиск мёртвых полчищ. С той поры дикие пустоши безраздельно перешли во власть нежити, а всё человечество оказалось заперто в переполненных городах.
Продолжайся осада в том же духе, среди людей неизбежно начался бы массовый голод — тесные города попросту не могли прокормить такую ораву беженцев. Однако всего через несколько дней к городским стенам неожиданно вышли живые люди — те самые крестьяне, что не успели укрыться за воротами в начале нашествия.
Когда их со всеми предосторожностями подняли наверх на верёвках, спасшиеся поведали ошеломляющую весть: нежить вообще не трогает обычных людей!
Нашлись смельчаки, рискнувшие выбраться за ворота на разведку, и всё подтвердилось: мертвецы и пальцем не трогали мирных путников. Днём костяки выкапывали себе ямки в сухом грунте и спали, а по ночам выбирались наружу и бесцельно бродили по округе. Если не шастать за городскими стенами в темноте, с ними можно было вообще не пересекаться.
Случалось, начнёшь копать яму в поле и ненароком наткнёшься лопатой на спящего мертвеца — так скелет лишь уставится на тебя пустыми глазницами, а потом раздражённо нагребёт на себя землю обратно и дальше спит.
Единственными, на кого нежить бросалась без промедления, были люди в доспехах и рясах Церкви Света или те, кто применял искусства Света. Стоило такому обнаружить себя, как земля вокруг тут же вскипала: мертвецы с треском лезли из всех щелей, бесстрашно наваливаясь со всех сторон, пока не погребали врага под горой костей.
Выслушав эту историю, Негрис мысленно пришёл в полный восторг и восхищённо обратился к Анге в глубине души:
«Гениально! Какой же блестящий ход сделал Его Величество! Одним махом разделил человечество и Церковь Света на два отдельных лагеря! Ведь далеко не все люди состоят на службе у церкви и далеко не каждый готов умереть за веру. Перед народом встал простой выбор: либо подыхать с голоду взаперти за стенами, либо спрятать церковные знаки и спокойно выйти за ворота пахать землю и торговать. А стоит человеку сделать этот первый шаг и скрыть свою веру, как даже самый набожный прихожанин исподволь привыкнет обходиться без пастырей. Пройдёт время, и люди поймут, что без Церкви Света живётся ничуть не хуже! В итоге церковь лишилась своей главной опоры в народе и уже никогда не смогла оправиться от удара. Блестяще, просто блестяще!»
Прошагав больше часа по пустоши, путники вышли к каменному лесу, где над землёй вздымались причудливые, изъеденные ветрами скальные столбы.
Внимательно оглядев ориентиры, Эббот разыскал нужную каменную колонну, разгрёб груду камней у её основания и извлёк на свет спрятанный узел с одеждой.
— Господин, ваши доспехи придётся снять, иначе мы мигом сбежимся со всей округи охотников за головами, — пояснил старик, стаскивая с себя белое жреческое облачение и переодеваясь в потёртую куртку зверолова, после чего плотно обмотал голову и лицо тряпицей, оставив открытыми лишь глаза.
Затем он протянул Анге просторный чёрный плащ, однако никакой маски к нему не прилагалось.
Пока Анге накидывал плащ поверх брони, Негрис поинтересовался:
— А личины или капюшона поглубже нет? Если прохожие увидят голый череп, разве не перепугаются?
— Что вы, нисколько! Мало ли на свете жрецов из Серых костей — как раз закрытое лицо сразу вызовет подозрения, — ответил Эббот и горячо предостерёг: — Господин, заклинаю вас, ни в коем случае не выдавайте ничего связанного со Светом — ни силы, ни символов! Хоть край здесь и глухой, охотники за головами рыщут повсюду, будьте предельно осторожны!
«Открытый череп скелета внимания не привлекает, а вот спрятанное лицо — сразу вызывает подозрения? Это ещё что за вывернутая логика?»
Однако стоило им миновать гряду каменных столбов и войти в раскинувшийся неподалёку посёлок, как Негрис разом понял, о чём говорил старик.
Добрая половина всех движущихся фигур на улицах городка представляла собой нежить!
У самых ворот двое стражников из числа Скелетов Серых костей с копьями наперевес буквально развесили свои костяки на деревянных перилах ограды и от нечего делать лениво отламывали себе фаланги пальцев, пристраивали обратно, снова отламывали и снова вставляли на место.
Заслышав шаги путников, стражники приподняли черепа. На Эббота они не обратили ровным счётом никакого внимания, но стоило их взгляду упасть на Анге, как обоих словно током дёрнуло: костяки стремглав соскочили с перил и вытянулись в струнку, задрав подбородки.
Лишь когда Анге прошёл вглубь улицы, стражники облегчённо обмякли и снова повисли на изгороди.
Негрис был потрясён до глубины души:
«Скелеты Серых костей настолько сообразительны?! У них есть разум?! У низших серых костяков и впрямь имеется собственный разум?!»
За всю свою долгую жизнь Негрис встречал лишь одного разумного Скелета Серых костей — самого Анге в начале их знакомства. С какой же стати два рядовых привратника на захолустной заставе ведут себя совсем как живые люди?!
Зато в одном сомнений больше не оставалось: эту Империю Нежити совершенно точно основал их Бессмертный Владыка! На улицах посёлка живые люди и мертвецы мирно трудились бок о бок — точь-в-точь как на Мировой перевалочной станции в былые времена, до того как она остановилась.
Эббот тем временем в мгновение ока сбыл золотые безделушки меняле, приобрёл огромный мешок твёрдого как булыжник чёрного хлеба и поспешил прочь из посёлка.
— И куда тебе такая прорва чёрного хлеба? Ты его до скончания века грызть собрался? — озадаченно спросил на обратном пути Негрис.
Здешний чёрный хлеб был грубым, чёрствым и невкусным до ужаса, зато невероятно сытным: одного каравая, если подержать его над огнём, растолочь в крошку и заварить в котелке с похлёбкой, с лихвой хватало на целый день семье из пяти человек.
Огромного мешка, который взвалил на плечи Эббот, одному человеку хватило бы минимум на два месяца сытой жизни.
Могильщик с мягкой улыбкой покачал головой:
— Так это не для меня одного.
Отойдя от посёлка всего на несколько минут ходьбы, они свернули к изрытому пещерами каменистому склону. Из тёмного лаза тут же высунулась чумазая детская головёнка; завидев старика, мальчуган радостно завопил:
— Дядюшка Эббот! Дядюшка Эббот пришёл! Это дядюшка Эббот, с ним всё в порядке!
Первый возглас предназначался старику, а все последующие мальчик кричал уже вглубь пещеры. Спустя мгновение из расщелины горохом высыпали пятеро или шестеро оборванных ребятишек и со всех ног бросились навстречу могильщику.
— Погоди-ка... Так ты раз за разом таскал украшения из каменного склепа только ради того, чтобы покупать еду этим сиротам? — с сомнением в голосе протянул Негрис.
Эббот виновато потупился и кивнул.
— И после этого ты ещё считаешь себя алчным грешником?! — изумился дракон.
Старик растерянно моргнул:
— А разве это не корысть? Я ведь брал казённое добро без спросу, да и сам кормился с тех денег...
— Какая, к чертям, корысть?! Да ты с такими делами самый настоящий святой подвижник! Святой подвижник! — в сердцах воскликнул Негрис.
Пока дракон говорил, Анге исправно открывал и закрывал рот в такт его словам, но когда Негрис дважды повторил слова «святой подвижник», скелет мысленно согласился с этой оценкой и произнёс уже собственным голосом:
— Святой подвижник.
В тот же миг тело Эббота окутало мягкое, пречистое сияние.

Комментарии

Загрузка...