Глядя на то, как Хильди с визгом летит кувырком к земле, Анге озадаченно почесал череп. Он позвал её на подмогу ради непревзойдённых навыков пространственного перемещения, совершенно выпустив из виду, что бедняжка до смерти боится высоты.
Если после каждого пространственного прыжка она будет вот так срываться в штопор, проще уж добираться своим ходом.
Размышляя об этом, Анге попутно применил Опыление. Закрутившийся Ветряной смерч мягко подхватил падающую волшебницу, втянул её обратно наверх, и скелет ловко ухватил женщину одной рукой за шиворот.
— Фух... Чуть сердце не остановилось, — перевела дух Хильди и виновато пробормотала: — Вот уж опозорилась так опозорилась... Может, я верну вам половину платы за найм, а?
Анге склонил голову набок:
— Полёты. Как тренировалась?
То ли Хильди уже успела наобщаться со Скелетом-ангелом и Маленьким зомби, то ли просто обладала хорошей интуицией, но отрывистую речь скелета она поняла с полуслова и смущённо пояснила:
— Когда я раньше училась летать, мой иллюзорный питомец накладывал на меня особое заклинание иллюзии. На какую бы высоту я ни поднималась, мне всегда казалось, будто твёрдая земля находится прямо под подошвами. Но теперь моя духовная сила слишком выросла, и чары питомца на меня больше не действуют.
— Иллюзия? — Анге на миг задумался, а затем протянул руку и слегка коснулся полей своей шляпы. Радиус действия Шляпы пугала мгновенно расширился, накрывая и Хильди.
Перед глазами волшебницы всё слегка подёрнулось дымкой, а в следующий миг прямо под её туфлями раскинулась удивительно чёткая, незыблемая земная твердь.
— Ого! Так Шляпу пугала можно использовать даже так?! — восхитилась Хильди, призывая свой посох обратно и уверенно вставая на него ногами. Стоило страху высоты отступить, как она вновь превратилась в грозную Постигшую Пространство.
Принцип работы Шляпы пугала был ей прекрасно известен — в конце концов, этот артефакт обладал всего одной функцией: пока духовная сила наблюдателя уступает духовной силе владельца шляпы, распознать созданную ею иллюзию невозможно.
Разглядывая безупречно реалистичную почву под ногами, Хильди невольно задалась вопросом: «Насколько же велика духовная сила самого господина?»
В собственной ментальной мощи волшебница была вполне уверена. Пусть формально она числилась лишь Магом постижения, специфика пространственной магии требовала колоссальной концентрации, поэтому по объёму духовной силы она ничуть не уступала рядовым Магам истины.
И тем не менее она не видела в расстилавшейся под ногами земле ни малейшего изъяна! Поддавшись азарту, Хильди прикрыла веки, прижала к ним пальцы, а затем резко распахнула глаза, активируя Око Истинного Зрения.
Это заклинание позволяло развеивать любой морок и видеть сквозь иллюзии — устоять перед ним могли лишь чары того, кто превосходил наблюдателя по духовной силе на целую голову, подавляя самой своей мощью.
Судя по совместным опытам с Обенли, даже иллюзии тысячелетней старой ведьмы в ранге Бога Магии истины не могли обмануть её Око Истинного Зрения.
Однако, открыв глаза, Хильди по-прежнему видела под собой всё ту же настоящую, поросшую травой землю. Она часто заморгала — земля не исчезла. С силой потёрла веки кулаками — твердь под ногами даже не дрогнула.
«Неужели... пропасть между мной и господином Анге настолько огромна, что он подавляет меня без малейших усилий?..»
Анге легонько постучал по её макушке и, указав пальцем на маячивших вдалеке ангелов Греха, коротко скомандовал:
— Вперёд.
— А, да-да, сейчас! — Хильди поспешно тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и слегка надавила носком туфли на передний край посоха, наклоняя его вперёд. Мгновенный шаг!
Когда их фигуры вынырнули из пространства, до врага уже можно было достать заклинаниями. Сфокусировав взгляд на ближайшем ангеле Греха, Анге выпустил веер снарядов Святого Света.
Вообще-то обычным ангелам Святой Свет не причинял ни малейшего вреда, но сейчас перед ними летели ангелы Греха — единственная разновидность крылатых тварей, уязвимая к светлой энергии. Если прибавить к этому их отталкивающий, уродливый облик, неудивительно, что в народе их куда чаще называли просто горгульями.
Впрочем, кем бы они ни были, разве можно устоять под градом из двадцати снарядов Святого Света в секунду? Не прошло и трёх мгновений, как взятая на прицел тварь задымилась всем телом и, объятая святым пламенем, камнем рухнула вниз.
Анге тут же перевёл взгляд на второго ангела Греха. Не успевшие долететь до первой цели снаряды Святого Света послушно описали в воздухе крутую дугу и устремились к новой жертве.
— Ничего себе... Перенаправление прицела одним взглядом? Да ещё с такой лёгкостью?! — поражённо прищёлкнула языком Хильди.
Сам по себе приём смены цели взглядом не считался чем-то запредельным, но проделывать это настолько непринуждённо, разворачивая в полёте целую очередь снарядов, — такое требовало поистине немыслимого мастерства и чудовищного контроля над духовной силой.
Хильди и раньше знала, что Анге невероятно могуществен, но поскольку его способности лежали далеко за пределами её собственной специализации, оценить истинный масштаб этой силы ей было трудно.
Зато теперь она прочувствовала всё сполна: в искусстве управления стихийными элементами этому скелету попросту не было равных!
Самой волшебнице оставалось лишь стоять на посохе и знай себе лететь вперёд. Поначалу ангелы Греха ещё пытались пойти на сближение, рассчитывая прорваться к Анге и разорвать его в ближнем бою.
Однако стоило нескольким тварям с огромным трудом сократить дистанцию, как Анге, хоть они ему ничем и не грозили, решил не рисковать и громогласно провозгласил:
— Вы грешны!
Подпавшие под действие Суда Первородного греха горгульи мгновенно вспыхнули живыми факелами и огненными шарами посыпались на землю.
Не расходуй это заклинание так много Изначальной силы веры, Анге мог бы одним словом сжечь хоть всю стаю разом. Но впереди их ждали ещё тридцать тысяч таких же тварей, так что энергию приходилось беречь.
Преследовавший горгулий Рыцарский орден Копья натянул поводья поодаль. Тот самый священник, что минуту назад призывал соратников к бою, сейчас дрожал всем телом, а по его щекам градом катились слёзы:
— Нет... нет же, мы не предавали Свет! Это ангелы Греха отвернулись от него! Весь этот Суд Конца Света — ложь, наглая ложь! Это они изменили Свету, а истинный Свет — это аскет Ан!
Остальные рыцари Копья ухватились за эти слова, словно утопающие за спасительную соломинку, и в едином порыве грянули над равниной:
— Истинный Свет — это аскет Ан! Он и есть Свет!
В окружении Анге все мозговые центры состояли из нежити, а Энтони с Серебряной Монетой сейчас были заняты по горло другими делами, поэтому никто из них попросту не придал значения важнейшему обстоятельству — крушению вековых устоев в душах смертных.
Каждый житель этого мира прекрасно понимал, чем обернётся уничтожение пашен. Даже если прежде кто-то об этом и не задумывался, свирепствовавший весь последний год голод наглядно показал цену каждому колоску.
И вот теперь ангелы Греха под знаменем Суда Конца Света открыто выжигали поля, обрекая всё живое на неминуемую гибель. Что при виде подобного должны были чувствовать в глубине души истовые миряне и преданные служители церкви?
Одни после ритуального омовения и воскурения благовоний заживо сжигали себя на кострах; другие, тронувшись рассудком, бросались в омут с головой. Третьи же выбирали путь сопротивления — и этот священник со своими рыцарями был как раз из таких, почему и бросился в погоню за крылатыми чудовищами.
Но даже решившись обнажить оружие против тех, кому они молились всю свою жизнь, воины испытывали мучительный разлад в душе. И лишь внезапное появление Анге подарило им спасительную мысль: «А что, если Свет предали не мы, а эти каменные ублюдки?»
Ну конечно! Так оно и есть! Раз уж сам достопочтенный аскет Ан без колебаний разит их Святым Светом, значит, правда на его стороне!
Словно обретя твёрдую почву под ногами, рыцари мгновенно воспрянули духом, а их пошатнувшаяся вера вспыхнула с новой, небывалой силой.
Священник же лихорадочно выхватил из седельной сумки планшет для рисования и принялся стремительно набрасывать разворачивающуюся в небе картину. По счастливому совпадению он был незаурядным Мастером духовной живописи — из тех редких праведников, что гнушались церковных взяток, зарабатывая на жизнь продажей своих полотен:
— Я должен запечатлеть подвиг господина Ана и разнести эту весть по всему свету! Пусть каждый узрит: истинный Свет — это аскет Ан!
Тем временем полтора десятка ангелов Греха один за другим пали от руки Анге, не сумев даже бежать. В своё время от погони Хильди не смогла уйти даже славящаяся своей стремительностью Серебряная дракониха — как бы быстро ни махали крыльями горгульи, тягаться в скорости с Постигшей Пространство было бессмысленно.
Времени у Анге было в обрез: покончив с отрядом, он тут же телепортировался дальше, оставив рыцарей Копья потрясённо смотреть в опустевшее небо.
В груди священника бушевало вдохновение. Духовная картина под его кистью уже обрела завершённость: объятый слепящим сиянием Анге парил в вышине, бесчисленные стрелы Святого Света пронзали небо и землю, а перед ним в панике обращались в бегство полтора десятка уродливых, искажённых ужасом ангелов Греха.
Полотно вышло на редкость величественным, выполненным в духе гиперреализма — от одного взгляда на него захватывало дух и трепетала душа.
Анге и понятия не имел, какое потрясение вызовет эта духовная картина среди верующих Церкви Света, когда разойдётся по миру, а если бы и знал — ему было не до того. Перехватив и уничтожив ещё несколько мелких стай, скелет наконец-то лоб в лоб столкнулся с основными силами противника.
В небе застыло в боевом построении целое десятитысячное войско ангелов Греха, а в тени одной из горгулий таилось едва уловимое чужое сознание.
Анге резко вызвал Кольцо Весов, намертво фиксируя взглядом незримого наблюдателя.
— Бог Теней?
...

Комментарии

Загрузка...