Тем временем внутри Священного Небесного царства Негрис, разглядывая выстроившуюся снаружи рать, сокрушённо охал и вздыхал:
— Ох, беда-то какая! Арбитраж, оказывается, не только уцелел, но и лично сюда заявился! Ну всё, теперь точно беда!
Дурокен смерил дракона недоумённым взглядом:
— Да в чём беда-то? Мы этих богов Света перебили видимо-невидимо, подумаешь — ещё один Бог Арбитража.
— Ты не понимаешь, Арбитраж совсем не чета тем богам Света, которых вы прикончили раньше! — принялся горячо втолковывать Негрис. — Помнишь, в церкви всегда почитали трёх главных богов? Так вот, Бог Арбитража уступал лишь этой троице и считался сильнейшим боевым божеством пантеона! С пустышками вроде Богини Искупления или Бога Весов его даже сравнивать смешно — это совершенно иной уровень мощи. А теперь выяснилось, что три главных бога на самом деле представляют собой единую триединую Божественность без собственного разума. Выходит, Бог Арбитража — вообще самый могущественный из всех богов Света! К тому же он сумел пережить шторм веры тысячелетней давности. Что по силе, что по боевому опыту он на голову выше тех двоих!
На лице Дурокена проступила снисходительная улыбка, красноречиво говорившая: «Какой же ты потешный и мало знающий малыш».
— А тебе известно, сколько раз Его Величество убивал этого твоего Бога Арбитража? — мягко поинтересовался Король-Лич.
Негрис осекся:
— Его Величество его убивал? Да ещё и не раз? Откуда ты знаешь? К тебе что, вернулась память о Его Величестве?
Дурокен покачал головой:
— Нет. Ума не приложу, зачем Его Величеству понадобилось стирать наши воспоминания о нём, да ещё так избирательно — кусками. Поистине нел... неисповедимы его замыслы.
— Ты ведь хотел ляпнуть «нелепо», да? Ну и неуклюже же ты пытаешься подлизаться на повороте! — едко фыркнул Негрис, но тут же с любопытством спросил: — Так откуда ты всё-таки узнал?
— Ты ведь не в курсе, но у меня есть одна дурная привычка: я люблю оставлять на своих творениях памятные заметки тайными рунами. Прочесть их можем только мы с Его Величеством, для остальных это просто узоры. Вот, взгляни на эту строчку, — Дурокен провёл ладонью по камню, и на поверхности проступила вереница причудливых значков. — Здесь сказано: «Возведено в день шестого умерщвления Арбитража. Высечено в камне на память».
Негрис шумно втянул воздух:
— Так это письмена?! А не просто рисунки? Я-то всегда считал их обычным орнаментом! Ещё удивлялся раньше, отчего это узоры на постройках чередуются с такой строгой закономерностью. Значит, мне не показалось, это и впрямь текст?
— Хе-хе, сам разработал! Здорово, правда? — самодовольно приосанился Дурокен.
— А что означает вот этот значок? «Умерщвление»? А этот? «Дата»? А вот этот — «постройка» или «создание»? — Негрис принялся выуживать из запасов созданные Дурокеном артефакты и дотошно расспрашивать о каждом символе на их оправе.
Разобравшись со знаками, дракон вдруг побагровел и гневно потряс жезлом златодела:
— Ну всё, я освоил твою грамоту! Вот тут написано: «Подарок похотливому бронзовому дракону»... Квабада! Да ты меня оскорбил! А я-то думал, это какая-то изысканная гравировка!
Дурокен смущённо хихикнул:
— Хе-хе,мей ты строить козни так же быстро, как схватываешь науку, даже Энтони ходил бы перед тобой по струнке.
— Хм! Ты этой надписью разом двоих задел. Вот я сейчас всё Энтони передам! Анге, позови-ка сюда Энтони.
— Да ладно тебе, какой же ты злопамятный.
— Сам ты злопамятный! Я хочу обсудить с ним, как нам выкручиваться из этой переделки. Если не его звать на подмогу, то уж не от тебя ли ждать дельного совета? — язвительно парировал Негрис.
— Верно-верно, зовите Энтони! Квабада, снаружи у ворот торчат два бога Света да ещё Папа в придачу, скорее спросите у Энтони, что нам делать! — дружно закивали остальные.
— Вообще-то три бога, — уточнил кто-то. — Тот, второй — Бог Света и Тьмы, с ним в одном теле ещё Тёмная Сторона сидит.
Анге прикрыл глазницы, а спустя некоторое время просто достал скипетр Небесного царства. Под куполом храма сверкнула белая вспышка, и из света шагнул Энтони.
Едва появившись, святой Папа с порога принялся сокрушаться с самым мрачным видом:
— Плохи наши дела! Весть о Сошествии Небес уже разлетелась по всей церкви. Что на востоке, что на западе — все священнослужители и истовые верующие сломя голову мчатся сюда, не щадя жизни.
Присутствующие растерянно переглянулись.
— Убеждённость фанатиков — страшная сила, — озабоченно продолжил Энтони. — Когда она достигает предела, перед ней ничто не устоит, даже боги. Как тут у вас обстановка? Можно увести Небесную крепость прочь? Если убрать её с глаз долой, толпа внизу немного поостынет.
Анге отрицательно покачал головой и поднял скипетр Небесного царства. Сколько бы Святого Света он ни вливал в рукоять, сектор управления перемещением, к которому он только что прикасался, оставался совершенно тусклым.
Энтони нахмурился ещё сильнее:
— Вот это уже совсем скверно. Я тут прикинул по древним хроникам: при обычном Сошествии Небес ничего подобного происходить не должно. Скорее всего, крепость угодила аккурат в истончённый участок пространственного барьера и попросту застряла в нём. Внизу ведь Разбитая топь — пространство там изрезано трещинами и то и дело идёт разломами.
— И что же нам делать? Только не говори, что и у тебя нет идей! Мы ведь только на тебя и уповали! — у Негриса от дурного предчувствия ёкнуло сердце.
— Выход-то, разумеется, есть, — с тяжёлым вздохом ответил Энтони. — Беда в том, что у нас нет способа обратить эту угрозу себе во благо! Сошествие Небес — событие колоссального масштаба. Подготовься мы к нему заранее, можно было бы одним ударом стереть Церковь Света с лица земли. А теперь момент упущен.
Негрису вдруг до смерти захотелось врезать по этой постной физиономии кулаком.
Вы только послушайте, что он несёт! У всех тут душа в пятки ушла, а этот интриган сокрушается лишь о том, что не выжал из ситуации максимальную выгоду!
— Первым делом нужно дать им понять, что Божественность трёх главных богов находится в наших руках, — с хищным прищуром произнёс Энтони. — Пусть поостерегутся делать резкие движения, иначе мы попросту взорвём эту Божественность к праотцам.
— С-с-с...
— С-с-с...
— Клац!
Негрис и Дурокен не сговариваясь шумно втянули воздух, а Сияющий Фети за неимением лёгких лишь звонко клацнул челюстями.
Божественность главных богов была специально создана пантеоном Света ради справедливого распределения Изначальной силы веры. На любых проповедях и службах верующим неизменно внушали, что Свет превыше всего и все блага исходят от него.
Согласно священным писаниям, рождение мира и сотворение всех живых существ были делом рук Бога Сотворения, занимавшего наивысшую ступень в качестве Всевышнего Бога.
Три ипостаси в одном лице, сообща владеющие всей полнотой Божественной силы.
Что Бог Арбитража, что Богиня Искупления или Бог Весов — все они черпали свою мощь от триединого Всевышнего Бога Света и Сотворения. Стоило уничтожить эту главную Божественность, как все они в тот же миг лишились бы своей силы.
Так что шантажировать врагов главной Божественностью было беспроигрышной затеей. Загвоздка крылась лишь в одном:
— А у тебя что, есть способ уничтожить главную Божественность?
Да что там уничтожить — один только железный шар, в котором она была запечатана, из всех присутствующих мог расколоть разве что Анге. Остальные, даже выложившись до последней капли сил, вряд ли оставили бы на этой сфере хоть царапину.
— Способ всегда найдётся, — невозмутимо пожал плечами Энтони. — Например, выбросить её в пространственное измерение? Да даже если мы не сможем её уничтожить, главное — заставить врагов поверить, что нам это по плечу.
При упоминании пространственного измерения Дурокен невольно передёрнул плечами: картина того, как его собственное тело разрывают на части пространственные вихри, навсегда врезалась ему в память.
Выдержит ли главная Божественность бесконечную череду пространственных вихрей, если выбросить её в межмировую пустоту?
Этого не знал никто. Не знал и Бог Арбитража. Поэтому, когда из пролома в барьере выпорхнул похотливый с виду бронзовый дракон и с кривой ухмылкой озвучил этот ультиматум, грозное божество впервые за долгое время растерялось.
— Никто и никогда не смел угрожать мне... — прогремел над болотом величественный голос золотого исполина.
Негрис ехидно захихикал:
— Ты, видать, запамятовал, но Бессмертный Владыка убивал тебя уже шесть раз!
— Ты!.. — на бесстрастном прежде лице золотого гиганта отчётливо проступила ярость; его глаза полыхнули ослепительным золотом, готовые сжечь наглеца на месте.
— Эй-эй, ты же прекрасно видишь, что перед тобой всего лишь проекция! — торопливо выпалил Негрис. — Сломаешь моё тело — я пойду и помочусь прямо на главную Божественность!
Золотой исполин с видимым усилием отвёл взгляд. Ослепительное сияние в его зрачках погасло, сменившись безграничной, клокочущей яростью.
Тут уж не выдержали даже Светлая и Тёмная Стороны вместе с Гулиани. Скрипя зубами, они хором процедили:
— Какая низость!
— А я-то тут при чём? Это всё задумка одного пакостного коня, — беззастенчиво перевёл стрелки Негрис.
— Да кто ты вообще такой, детёныш бронзового дракона?! — не выдержав, выкрикнул со своей колесницы Гулиани. — Ты постоянно крутишься там, где творится неладное! Я знаю тебя! Чего ты добиваешься?!
Негрис и впрямь засветился уже во многих местах, особенно на зерновом турнире, где его видели тысячи людей и где он совершенно не таился.
— О, возможно, моё имя вам знакомо. Я Бог Знаний — Негрис! — с важным видом представился дракон.
Это тоже входило в замысел Энтони: когда дело зашло так далеко, играть в прятки больше не имело смысла. Куда выгоднее было открыто выложить карты на стол, заставив противника колебаться из страха перед неведомой угрозой.
— Бог Знаний? Тот самый, которого забил насмерть Крепкая Кость Локк? — Бог Арбитража наконец переменился в лице, не сумев скрыть изумления.
— Да ну что ты, никто меня не убивал! Откуда только берутся такие нелепые слухи? — Негрис упёр лапы в бока и, не моргнув глазом, принялся переписывать историю на ходу. — Просто Бессмертный Владыка был наслышан о моей великой мудрости и пожелал видеть меня своим гостем. Вот он и послал Локка передать мне приглашение, а рядом с Дворцом Упокоения возвёл целый Чертог Знаний, чтобы я жил там в холе и почёте!
На лицах всех собравшихся снаружи, включая самого золотого исполина, отразилось глубокое сомнение. Разумеется, в байку дракона никто не поверил, но одно стало ясно наверняка: Бог Знаний действительно действует заодно с Бессмертным Владыкой.
Золотой гигант перевёл тяжёлый взгляд на трещину в барьере и глухо спросил:
— Бессмертный... возродился?
— Хе-хе, Бессмертный никогда и не умирал.
Опасаясь за сохранность главной Божественности, Бог Арбитража так и не решился пойти на штурм. Впрочем, он и с самого начала не горел желанием крушить Небесную крепость — куда важнее было отбить цитадель целой и невредимой.
Вот только при нынешнем раскладе взять её силой не представлялось возможным.
Противостояние зашло в глухой тупик. А внизу, среди болотной хляби, толпа набожных паломников всё росла и росла, и неиссякаемые реки Пламени Души продолжали течь прямиком в Небесное царство.

Комментарии

Загрузка...