— Здесь можно сажать овощи? — Анге ткнул костяным пальцем в сторону живописной клумбы, пестревшей всевозможными декоративными цветами.
Лицо Обенли под капюшоном помрачнело, а внутри всё взвыло: «Да как у тебя рука поднимется распахать под капусту такую роскошную клумбу?!»
— Нельзя, — отрезала она.
Спустя минуту Анге указал на изумрудный, идеально подстриженный газон впереди:
— А там можно сажать овощи?
— Нельзя, — процедила Обенли.
Ещё через сотню шагов скелет ткнул пальцем в увитую цветущими лианами прогулочную галерею:
— Сажать овощи можно?
— Нельзя... — уже безжизненным голосом отозвалась женщина-лич.
Тогда Анге повернул череп к раскинувшемуся сбоку огромному стадиону для игры в магический мяч. Это была редкая для плотно застроенной академии обширная ровная площадка, над которой сейчас с криками носились маги верхом на посохах, мётлах и летающих артефактах, пытаясь загнать магический мяч в ворота соперника. Эта игра требовала филигранного контроля над стихиями и заклинаниями полёта.
— Овощи? — с надеждой склонил голову набок Анге.
— Нет! Да у тебя что, других увлечений в жизни вообще не существует?! — Обенли уже едва сдерживалась, чтобы не начать рвать на себе волосы.
Анге задумчиво постоял пару секунд, после чего указал куда-то вдаль, где шумел многолюдный пляж с отдыхающими в купальниках:
— А зерно посеять можно?
У Обенли от возмущения перехватило дыхание. Ах, раз овощи нельзя, так он решил засеять пляж пшеницей?! А какая, к чертям, разница?!
Она уже открыла рот, чтобы высказать всё, что об этом думает, как вдруг заметила, что вся шеренга спутников Анге — включая Скелета-ангела с Посохом архангела в обнимку, Маленького зомби, Лизу и саму Смертную зону стихий Эсторию — пристально и безмолвно смотрит прямо на неё.
Обенли со свистом втянула рвавшийся наружу гнев обратно в лёгкие и, выдавив на редкость кривую улыбку, мягко произнесла:
— Тоже нельзя.
— Ясно. Скукота, — вынес вердикт Анге и, потеряв всякий интерес к окрестностям, на ходу засунул руку по плечо в пространственный разлом, чтобы повозиться на своих карманных грядках.
У Обенли в груди застрял такой ком, что она ещё долго не могла продохнуть. Хоть она и проводила немало времени в Городе Бога Красоты, с самим Анге напрямую общалась редко и даже не подозревала, что этот молчун способен довести до белого каления кого угодно.
Доведя гостей до своей личной башни и распорядившись насчёт комнат, Обенли сунула им в руки пачку пропусков и широким жестом объявила:
— Ешьте, пейте, веселитесь и ни в чём себе не отказывайте! Если нарвётесь на неприятности — главное, никого не убивайте и не поднимайте шума на весь город. Буянить, качать права и силой скупать приглянувшийся товар разрешается: чуть что, сразу называйте моё имя, я сама всё утрясу. А теперь прошу меня извинить, дел невпроворот. Если что-то понадобится, обращайтесь к дворецкому!
Договорив, она поспешно ретировалась — главным образом потому, что заметила, с каким подозрительным прищуром Анге разглядывает клумбу с редкими магическими травами прямо перед входом в её резиденцию.
Собственная башня Обенли насчитывала всего шесть надземных этажей, что по меркам Республики Звёзд выглядело до крайности скромно для члена Совета представителей. Та же Астрологическая башня Синей Звезды Дируни вонзалась прямо в облака более чем на сотню метров.
Однако мало кто знал, что под неприметной Башней Мёртвой Звезды скрывалось свыше двадцати подземных ярусов, уходивших вглубь скалы почти на семьдесят метров — это и была основная часть сооружения.
Правда, когда гости решили осмотреть подземные этажи, выяснилось, что все они доверху затоплены водой...
Управляющая башней — разумная девушка-дух в кружевном платьице горничной — со сгорающим от стыда видом принялась оправдываться:
— Простите великодушно за подобный конфуз! Башне Мёртвой Звезды уже больше шестисот лет, конструкции давно обветшали, и лет двести назад снизу начала сочиться морская вода. Поначалу госпожа ещё пыталась латать стены, но после нескольких ремонтов махнула рукой и теперь просто разводит на нижних этажах рыбу.
Что ж, раз подземелья оказались недоступны, осмотр шести верхних этажей занял от силы четверть часа, после чего вся компания разобрала пропуска исыпала на улицы города.
Дурокен, пребывавший в приподнятом настроении, облачился в свой знаменитый комплект «Прикосновение Мидаса» с высоким цилиндром на голове и с важным видом зашагал впереди.
Следом за ним, нацепив Шляпу пугала и приняв облик ничем не примечательного мужчины средних лет, с любопытством вертел головой по сторонам Фети. Сейчас он находился в состоянии проекции, однако мощь его истинного пурпурно-золотого тела и духа была столь велика, что, кроме Анге и Обенли, ни одна живая душа вокруг не могла распознать в нём иллюзию.
Первое время древний Владыка Скорби держался несколько скованно — как-никак это была его первая прогулка по людным улицам с момента обретения разума. Но когда навстречу им преспокойно продефилировал местный заклинатель духов, деловито ведущий на поводке обычного Скелета Сухих костей, Фети окончательно расслабился.
— Надо же, здешние жители совершенно не боятся нежити, — с удивлением отметил Дурокен.
Плывшая следом горничная-дух торопливо пояснила:
— Господин, вы ведь находитесь в Республике Звёзд! Звёздное небо прекрасно именно своим многообразием, поэтому у нас рады любым расам, включая нежить. А всех, кто пытался выражать недовольство, госпожа Мёртвая Звезда давно закопала.
— А-а-а... — понимающе протянули гости.
Анге тоже с интересом озирался по сторонам. Такого невероятного смешения всевозможных рас и видов он не встречал ещё нигде, даже в Подземном городе Города Личей. В том же городе Лоран среди людей сновали минотавры, тёмные эльфы, гномы и гоблины, но все они по крайней мере оставались гуманоидами. Здесь же творилось нечто невообразимое.
Вот прямо по мостовой проплыл плотный сгусток ветряного элементаля, рядом с которым шагал сорвавший голос призыватель стихий:
— Посторонись, граждане, дай дорогу! Идёт стихийный мусорщик! Бросайте свой мусор прямо в вихрь, близко не подходить, руками не трогать!
Там, где проходил элементаль, брусчатка начинала блестеть как у кота глаза — поток ветра втягивал в себя всё до последней пылинки.
На углу улицы раскинул подмостки бродячий цирк, где несколько скелетов под управлением некроманта отплясывали «танец конструктов»: сперва двигались рывками, подражая заводным механизмам, а затем прямо в такт музыке принялись отстёгивать собственные кости, жонглируя черепами и рёбрами.
На самых залихватских коленцах толпа разразилась восторженным рёвом, и на деревянный помост градом посыпались медные и серебряные монеты.
Во время короткой передышки между номерами к сцене на метле спустился маг в красной шляпе и строго обратился к некроманту:
— Проверка документов! Надеюсь, все эти скелеты приобретены законным путём?
Некромант заискивающе закивал и торопливо протянул бумаги:
— Разумеется, господин инспектор! Вот свидетельства о регистрации на каждого.
— То-то же. Смотри у меня, происхождение костяков должно быть кристально чистым! Если выяснится, что ты по ночам раскапываешь чужие могилы и крадёшь покойников, госпожа Мёртвая Звезда лично заглянет к тебе потолковать по душам. Уяснил? — предупредил маг в красной шляпе.
При упоминании Мёртвой Звезды лоб некроманта мгновенно покрылся испариной:
— Что вы, помилуйте! Я ведь не первый год приезжаю к вам на гастроли, все эти старички выступают со мной уже больше десятка лет, я бы в жизни не посмел грабить могилы!
Проверив печати, инспектор вскочил на метлу и взмыл в воздух, а пролетая мимо компании Анге и заметив у них на груди пропуска самой Обенли, почтительно приложил руку к полям шляпы.
Когда же скелеты на сцене вновь пустились в пляс, некромант от волнения даже не заметил, что танцоров в его труппе стало на одного больше: Фети стащил с головы Шляпу пугала, смешался с артистами и самозабвенно отплясывал добрых полчаса.
Лишь когда представление закончилось и довольный некромант полез на сцену собирать выручку, он с недоумением обнаружил:
— Странно... И почему сегодня так мало набросали?
А в это время Фети с полным подолом медяков и серебра вприпрыжку примчался обратно к своим: отсыпал пригоршню монет Дурокену, отсыпал Скелету-ангелу с Маленьким зомби и протянул горсть самому Анге.
— А мне?! — возмутился Негрис.
— Сам заработай, — презрительно фыркнул Фети.
Драконье самолюбие вспыхнуло как порох:
— Ах ты ж! Думаешь, я не сумею заработать денег?! Ну погоди у меня!
Но прежде чем Бронзовый дракон успел придумать способ обогащения, Дурокен галантной походкой приблизился к двум проходившим мимо прелестным дамам, снял свой высокий цилиндр и отвесил изящный поклон:
— Прекрасные леди, позвольте пожелать вам цвести столь же ярко и пленительно, как весенние лилии! — придерживая шляпу одной рукой, второй он сделал неуловимое движение в воздухе, словно сорвал что-то незримое, и бросил внутрь цилиндра.
С тихим хлопком из шляпы вырвалось облачко белого дыма, а когда оно рассеялось, в руках Короля-Лича оказались две роскошные свежесрезанные лилии, которые он тут же протянул дамам.
Однако красавицы приняли цветы с весьма лукавыми улыбками. Одна из них достала шёлковый платок, набросила на свой цветок, хлопнула ладонью и сдёрнула ткань — лилия бесследно исчезла. Вторая же плавно провела пальцами вдоль лепестков, и белоснежный бутон на глазах налился свинцовой тяжестью, превратившись в изысканную стальную лилию.
Закончив демонстрацию, женщины насмешливо прищурились:
— И с какого же ты курса, мальчик? С факультета пространства или алхимии? Неужто в лицо нас не узнал? Решил приударить за собственными преподавательницами?
После оживления плоти Дурокен помолодел настолько, что древнего лича приняли за безусого студента. На миг он опешил, но тут же решительно стиснул зубы:
— Для истинного восхищения красотой не существует преград! — и с этими словами извлёк из кармана два крохотных десятимиллилитровых флакончика Священной эссенции из подарочной серии.
Обычный стомиллилитровый флакон стоил целую тысячу магических кристаллов, и даже преподаватели академии Республики Звёзд далеко не всегда решались выложить такую сумму за один раз. Учитывая запросы публики, предприимчивая Лиза быстро наладила выпуск подарочных пробников по десять миллилитров за сто двадцать кристаллов, которые разлетались как горячие пирожки. Причём у Дурокена были флаконы из особой ограниченной партии.
— Ох! Священная эссенция из Города Бога Красоты?! Да ещё и подарочное издание?! И вы дарите это нам?! — глаза обеих преподавательниц вспыхнули жадным блеском.
— Разумеется. Коснуться столь дивных лиц — величайшая честь для этого скромного эликсира.
— Ах, какой же ты всё-таки речистый проказник... Но нам по уставу не положено принимать подарки от студентов, — с невыразимой мукой в голосе попытались соблюсти приличия дамы.
— Да никакой я не студент! Пойдёмте, я покажу вам ещё один занятный фокус...
Мило воркуя с обеими дамами, Дурокен под руку увёл их вниз по улице.
— Вот так просто взял и спустил на ветер больше двухсот кристаллов? Всё равно ведь толку от этих знакомств никакого, ну что за транжира! — сокрушённо вздохнул Негрис, а когда обернулся, с удивлением обнаружил, что троицы Анге след простыл.
Отыскались они неподалёку: все трое сидели на корточках у придорожного балагана и заворожённо смотрели на аттракцион с ловлей мячей.
— Подходи, честной народ, испытай свою ловкость! Призы богатые, без подарка никто не уйдёт! Из пушки в небо вылетают шары, ваша задача — управляя магией сачком в воздухе, поймать их до того, как упадут на землю! Сколько поймаете — все ваши! Одна попытка — один серебряный, одиннадцать попыток — один золотой, сто двадцать попыток — всего один магический кристалл! Эй, малышка, не хочешь попробовать? — до хрипоты зазывал прохожих хозяин лавки и подмигнул Скелету-ангелу.
В своём нынешнем обличье Скелет-ангел выглядела как хорошенькая маленькая девочка — самая падкая на подобные забавы публика. Стоило ребёнку заканючить у прилавка, как родителям волей-неволей приходилось раскошеливаться.
Так вышло и на сей раз: малышка неистово закивала, вывалила в ладони лавочника всю горсть монет, полученную от Фети, после чего схватила сачок и сунула его в руки Анге.
Увидев целую гору мелочи, обрадованный хозяин принялся пересчитывать монеты, но уже через полминуты его отвлёк дружный вздох изумления из толпы зевак.
Подняв голову, лавочник обомлел: сачок в воздухе метался с неуловимой быстротой, без единого промаха перехватывая все до единого вылетавшие из раструба шары.
Спустя пять минут хозяин аттракциона, обливаясь горючими слезами, ссыпал все монеты обратно в карман Анге, всучил им охапку всех имевшихся на прилавке призов, после чего лихорадочно свернул лавку и дал дёру.
Устраивая подобный аттракцион в городе магов, он, разумеется, выкрутил сложность до предела, рассчитывая, что разорить его сможет разве что забредший на ярмарку Маг истины. И сейчас лавочник был свято уверен, что перед ним развлекается переодетый член Совета представителей.
До самого вечера компания гуляла на полную катушку, но когда они вернулись в Башню Мёртвой Звезды, на пороге их встретила пышущая жаждой убийства Обенли.
— Что стряслось? Какое-то чрезвычайное происшествие? Помощь нужна? — встревоженно спросил Негрис.
— Да нет, пустяки, — Обенли устало потёрла пухлые щёчки. — Обычное дело, на каждый крупный праздник в город слетается всякая шваль. Главное, чтобы до смертоубийства среди гостей не дошло. Сейчас вот поймала двоих насильников, полтора десятка душегубов, одного Заклинателя насекомых и шестерых работорговцев — всех живьём закопала.
У Негриса челюсть отвисла. Только что сказала «главное, чтобы без смертоубийства», и тут же мимоходом закопала больше двадцати человек! Или закопанные у неё за людей уже не считаются?!
— Одно плохо: я провела обыск души того Заклинателя насекомых, и выяснилось, что в город пробрались ещё двое его сообщников. Эти твари вечно замышляют какую-нибудь пакость, так что пока я их не выловлю, спокойно уснуть не смогу. Забежала проведать вас и снова заступаю на ночное дежурство, — пояснила Обенли.
Негрис кивком велел Анге достать из пространства одного из богов жуков:
— Да чего там мучиться! Возьми с собой Хермера, он их по запаху мигом вычислит.
— Хермер? Тот самый Хермертос? Бог жуков?! — Обенли во все глаза уставилась на откормленную до состояния поросёнка четвероногую тварь.
В этот самый миг у неё на поясе загудел магический переговорный амулет. Выслушав доклад, женщина-лич со странным выражением лица повернулась к гостям:
— Патрульные докладывают, что в одной из таверн какой-то юнец подрался с двумя преподавательницами нашей академии. Дамы исцарапали ему всё лицо, обозвали гнусным обманщиком и сдали страже, а при обыске у парня нашли мой личный пропуск...
Негрис обвёл взглядом комнату. Из всей компании отсутствовал только Дурокен, который как раз выглядел как совсем молодой парень и днём ушёл под ручку с двумя местными преподавательницами...
— Квабада, да что ж это за позорище такое?! — взвыл со стыда Бронзовый дракон.
Распорядившись отпустить задержанного, Обенли не стала терять времени, подхватила Хермера и отправилась прочёсывать улицы в поисках оставшихся Заклинателей насекомых.
А вскоре в башню с жалким видом проскользнул и сам Дурокен, чьё помолодевшее лицо украшали свежие багровые борозды от женских ногтей.
В ту же секунду вокруг него с шумом сомкнулось плотное кольцо жаждущих подробностей сплетников.
— Ну, выкладывай! С чего вдруг дошло до драки? За что они тебя так разукрасили?! — глаза Негриса пылали таким неистовым огнём любопытства, что от них впору было прикуривать, и точно такие же костры полыхали во взглядах всех остальных.
Дурокен молча закрыл лицо ладонями и пулей вылетел за дверь.
Догнать его не успели, потому что во двор башни вернулась Обенли. Оказалось, Хермер покружил по окрестным кварталам, взял след и привёл её обратно к самой Башне Мёртвой Звезды — прямиком к водосточной решётке, через которую затопленные подземные этажи сообщались с морем.
Отверстие водостока оказалось слишком узким для раскормленной туши Хермера, поэтому бывший бог жуков просто подошёл к краю и смачно плюнул в воду.
Не прошло и полминуты, как вода в жёлобе вскипела: снизу тучей повалили мелкие чёрные мутанты, которые, скаля усеянные острыми зубами пасти, с бешенством принялись рвать друг друга за капли слюны Хермера. Для этих выведенных на основе насекомых тварей любая частица бога жуков обладала неодолимой притягательностью.
Обенли побелела от ярости:
— Мои рыбки! Они превратили всех моих рыбок в эту мерзость!
— Удобрение, — обрадованно возвестил Анге, бесцеремонно оттеснил хозяйку башни плечом и вылил в водосток целый флакон инсектицида Савы.
Под действием слюны Хермера мутировавшие рыбы и без того обезумели, а уж когда в воде разошёлся отравляющий состав, в жёлобе и вовсе началось кровавое побоище — твари принялись яростно пожирать друг друга.
Анге принялся споро выгребать из воды всплывающие кверху брюхом тушки, освобождая проход, а снизу на запах сородичей и слюны Хермера напирали всё новые и новые косяки, словно кто-то открыл кран живого трубопровода.
Глядя, как быстро скелет очищает подземелья, встревоженная было Обенли уже облегчённо перевела дух, но следующая фраза Негриса заставила её сердце вновь уйти в пятки:
— Интересно, а в городской бухте этой дряни часом не развелось? Завтра ведь открытие турнира, на пляже яблоку негде будет упасть... Как бы отдыхающие в купальниках не пошли на корм этим рыбкам.
...

Комментарии

Загрузка...