Внимая голосу, доносившемуся из пространственной формации, Дайсон подобострастно закивал:
— Да, да, да, господин, всё будет исполнено в точности по вашему приказу.
В тоне Гулиани послышалось сомнение:
— В последние дни ты ведёшь себя странно. Что-то случилось?
Дайсон постарался придать своему голосу как можно больше подавленности:
— Я потерпел неудачу...
Гулиани тут же связал это с недавней вылазкой и, подавив раздражение, принялся его утешать:
— Тут нет твоей вины. Кто же знал, что Энтони успел переманить на свою сторону короля гномов? Это прямое предательство союзников со стороны гномов.
На словах Папа успокаивал подчинённого, но мысленно уже поставил на нём жирный крест. Увы, заменить его сейчас было некем, поэтому оставалось лишь притупить бдительность Дайсона, а уж потом свести с ним счёты.
Какая же вопиющая бездарность! Начиная с позорного бегства из Земель Падения, Дайсон провалил решительно всё, за что брался, и никакие оправдания уже не могли прикрыть его никчёмность.
Должность архиепископа не терпит косности и работы по заведённому шаблону — здесь нужно непрерывно подстраиваться под изменчивую обстановку. А пригодность иерарха оценивается лишь по двум показателям: объёму Изначальной силы веры и сбору налогов.
Даже послушание тут не главное. Заставить архиепископа подчиняться приказам Святого Престола — прямая забота самого Папы. Но даже если архиепископ ослушается, никто не посмеет сказать и слова поперёк, пока на его стороне одобрение богов.
Именно поэтому отделение Энтони и создание Священной Церкви не привели к священной войне. Энтони по-прежнему пользовался Божественной силой, а значит, не предавал пантеон. Боги не обрушили на него кару, что говорило лишь об одном — он не утратил их благосклонности.
Так что всё происходящее было не более чем грызнёй за власть с молчаливого согласия небес.
Если же отбросить этот фактор и сравнить сбор Изначальной силы веры и податей, то Энтони справлялся просто блестяще. На его фоне Дайсон выглядел бесполезным куском навоза, в котором, кроме покорности, не было ни гроша проку.
Не опасайся Гулиани, что соперник окончательно сядет ему на шею, он бы с радостью отдал под начало Энтони и Западную епархию.
И вот перед этим ничтожеством приходилось кривить душой и рассыпаться в утешениях! От отвращения у Гулиани было такое чувство, будто он живьём проглотил огромную болотную жабу.
По заведённому им порядку бездарей полагалось ссылать на угольные копи. Взять хотя бы собранную Святым Престолом команду по игре в мяч Святого Света: они проигрывали матч за матчем и не смогли одолеть даже крохотное Княжество Гамбес, за что в полном составе отправились махать кайлом в шахты, откуда не выбрались и по сей день.
— Да, да, да, господин, всё будет исполнено в точности по вашему приказу, — вновь зачастил Дайсон, низко кланяясь.
Разорвав связь, лже-архиепископ украдкой перевёл дух. На этот раз удалось отвести глаза. В последнее время он уже несколько раз под разными предлогами уклонялся от поездки к Святому Престолу, чем вызвал у Гулиани подозрения. Не изобрази он сейчас крайнюю подавленность, как бы он объяснил своё поведение?
Но долго так продолжаться не могло. Вечно прятаться от Гулиани не выйдет, а при первой же личной встрече Папе достаточно будет взглянуть на его Божественный огонь, чтобы обман вскрылся.
Как же быть? Пуститься в бега?
Едва эта мысль мелькнула в голове, как он решительно замотал головой. Он ещё далеко не в полной мере насладился богатствами и властью, оставшимися от предшественника! Сбежать сейчас? Ну уж нет, слишком обидно.
А раз бежать не хотелось, как и попадаться с поличным, оставался лишь один-единственный выход. Вот только провернуть такое можно было лишь с ведома и при поддержке господина Энтони.
В одиночку ему ни за что не справиться: одни лишь тайные соглядатаи, приставленные к нему Гулиани, мигом скрутят его по рукам и ногам и сдадут Папе за награду.
...
Отключив связь, мрачный как туча Гулиани коснулся другого символа на формации. Устроив собеседнику долгий допрос, он в полном недоумении прервал соединение.
Будь у Гулиани хоть семь пядей во лбу, ему бы и в голову не пришло, что двойник Дайсона окажется убедительнее самого оригинала — по той простой причине, что большую часть времени на людях появлялся именно двойник.
Даже сам Папа прежде встречался с этим двойником и не заметил ни малейшего подвоха. Пожалуй, без проверки Божественного огня распознать подмену он бы ни за что не сумел.
...
Отключившись от канала Дайсона, Энтони не знал, смеяться ему или плакать:
— Вот уж потеха будет! Если Святой Престол лишится всех трёх епархий и у него останется один-единственный город, как же им тогда называться?
Не успел он договорить, как пространственная формация вновь отозвалась запросом на связь.
— Впервые провожу столь хлопотное заседание, — усмехнулся Энтони и принял вызов.
Прежде Совет безопасности измерения собирался просто: участники получали уведомление, договаривались о времени, разом выходили на связь, обсуждали насущные вопросы и голосовали.
Теперь же само заседание ещё даже не началось, а закулисные переговоры кипели вовсю. Энтони уже успел тайно переговорить с Королевой эльфов, Бруском и королём гномов, только что закончил беседу с Дайсоном... Кто же звонит теперь?
Неохваченными оставались лишь Гулиани и Дируни. И если сейчас на связь вышел сам Папа, разговор обещал быть весьма забавным.
К счастью, до такой комедии дело не дошло. Когда канал открылся, из формации раздался голос Дируни:
— Э-э, господин Энтони, вы созвали совет, чтобы сообщить какие-то важные сведения? От меня что-нибудь требуется?
— О, так это вы, господин Синяя Звезда! Здравствуйте, здравствуйте, право же, не стоит такой любезности. Госпожа Обенли оказала мне неоценимую помощь, так что все мы тут свои люди...
После череды тайных сговоров заседание Совета безопасности измерения наконец началось.
За спиной Энтони в ряд выстроились Анге, Негрис, Дурокен и Фети — таким незамысловатым способом они тоже приняли участие в совете.
Для начала Энтони вкратце обрисовал угрозу «нового шторма», что ожидаемо вызвало бурю возгласов среди участников, включая самого Гулиани.
— Откуда он прознал о новом шторме? Господин Свет и Тьма, вы ему сообщили? — обернувшись, спросил Папа.
Позади Гулиани стоял ничем не примечательный мужчина средних лет. Будь здесь Анге, он бы сразу узнал то самое тело, которое таинственный незнакомец недавно приносил ему на воскрешение.
Спроецировавшаяся в божественное тело Светлая Сторона с каменным лицом покачала головой:
— Нет.
Тень, отброшенная Богом Светлой Стороны на пол, растянула рот в ухмылке и вторила:
— Нет.
— Тогда откуда ему известно о новом шторме? «Когда звёзды потускнеют, ярко вспыхнет Красная Звезда, и Гром наконец вернётся»? О каком ещё Громе речь? — нахмурился Гулиани.
— О громовых титанах, — ответил Бог Светлой Стороны.
Пока они переговаривались, в общей сети связи поднялся настоящий гвалт. Король гномов Медный Молот взволнованно прогремел:
— Громовые титаны?! Бог Грома?! Наш Бог Грома возвращается?!
— «Когда звёзды потускнеют»? Почему это так похоже на то, что я вижу в ночном небе? Судя по данным, которые я собираю в Астрологической башне, в последние годы яркость звёзд и впрямь неуклонно падает! Неужели в пророчестве говорится именно об этом? — встревожился Дируни.
— А что насчёт Красной Звезды? Если пророчество связано с движением светил, то где же Красная Звезда? Вы её видели? — спросил Энтони.
— Нет, никакой Красной Звезды я не наблюдал. А что за «новый шторм»? О чём вообще речь? Не о метеоритном же дожде, в самом деле? — недоумевал Дируни.
— Сейчас я как раз перейду к сути этого шторма. Но прежде прошу всех присутствующих принести клятву, что ни единое слово из сегодняшнего разговора не выйдет за пределы этого совета, — торжественно произнёс Энтони.
Гулиани мгновенно переменился в лице:
— Ты собираешься рассказать о богах?! Энтони, не смей!
Разумеется, Энтони и бровью не повёл на его окрик и быстро, но ёмко выложил всю правду о судьбе божеств.
По правде говоря, многие и сами давно догадывались о чём-то подобном — как-никак боги не являли себя миру уже больше тысячи лет.
Вот только полной уверенности ни у кого не было: девятьсот лет назад Бог Арбитража всё же нисходил на землю, да и Бог Жизни неизменно продолжал оберегать эльфов.
Никто из смертных не понимал разницы между Богом Жизни и прочими небожителями, а потому всех их мерили одним аршином.
Выслушав рассказ Энтони, Дируни подвёл итог:
— Выходит, больше тысячи лет назад пронёсшийся шторм веры уничтожил подавляющее большинство богов, а теперь надвигается новый шторм веры?
— Именно так, — подтвердил Энтони.
Магов истины недаром величают Богами Магии истины. Неужели этот катаклизм заденет и его?
Гэладриэль встревоженно подалась вперёд:
— А как же Бог Жизни? Отразится ли это на Боге Жизни? Или шторм уже начал сказываться? В последнее время Бог Жизни хранит молчание — неужели виной всему приближение шторма?!
Энтони криво усмехнулся про себя: «Какой там шторм! Твой драгоценный Бог Жизни просто дал тягу!»
Но одно дело думать, и совсем другое — говорить вслух. Вслух же Энтони произнёс:
— Нет. Шторм веры бьёт лишь по тем сущностям, которые обладают Божественностью и Божественным огнём.
От этих слов у Гулиани ёкнуло сердце. Он резко обернулся и взволнованно спросил:
— Господин Светлая Сторона, неужели Божественный огонь тоже попадёт под удар?!
Светлая Сторона с отсутствующим видом покачал головой...
Гулиани уже хотел было облегчённо выдохнуть, как вдруг божество произнесло:
— Не знаю.
Папа едва не захлебнулся собственной кровью от досады. Так этот жест означал «не знаю»?!
Из тени тут же вынырнула Тёмная Сторона:
— А ты-то чего всполошился? У тебя всё равно нет Божественного огня.
Гулиани горько усмехнулся и высвободил искру своего Божественного огня:
— Зажёг пару дней назад.
— Быть того не может! Розжиг Божественного огня поднимает страшный переполох в ткани мироздания, почему же мы ничего не почувствовали? В каком измерении ты его зажёг? — озадаченно спросил Бог Тёмной Стороны.
Когда свой огонь зажигал Анге, волну ощутила даже Богиня Искупления в глубоководном гроте на дне моря. Любое божество безошибочно чует рождение нового Божественного огня, если находится с ним в одном измерении.
Гулиани же зажёг свой огонь два дня назад, но никто и ухом не повёл. Очевидно, в тот момент Папа находился за пределами Главного материального измерения и уж точно не в том тайном мирке, где прятался Бог Света и Тьмы.
— Я был в... Погодите, потом объясню, — Гулиани внезапно оборвал себя и указал на пространственную формацию, откуда вновь заговорил Дируни.
— Получается, тысячу лет назад шторм веры истребил всех богов, но обычных смертных даже не задел. Так, может, нам просто выкинуть это из головы и не вмешиваться? — рассуждал маг.
Тут уж Богу Света и Тьмы стало не до расспросов, да и сам Гулиани забыл обо всём на свете, в один голос с божеством выпалив:
— Ни в коем случае!
— А по-моему, Дируни дело говорит! — прогудел Медный Молот. — Раз уж боги сгинули ещё тысячу лет назад, какого рожна нам трястись из-за какого-то шторма веры? Не лучше ли дождаться вспышки Красной Звезды и с почестями встретить возвращение нашего Бога Грома?!
Бога Войны и Бога Кузнечного Дела у гномов всё равно больше нет, так с чего им бояться шторма веры? Напротив, король гномов теперь всей душой жаждал мига, когда засияет Красная Звезда и вернётся Гром!
— Я... — попытался вставить слово Гулиани, но Медный Молот грубо оборвал его:
— Что «я»?! Уж не вздумал ли ты помешать возвращению Грома?! Клянусь честью, тогда весь род гномов будет биться с вами насмерть!
Надо же, совет ещё даже не закончился, а люди с гномами уже готовы вцепиться друг другу в глотки?
Дируни нахмурился и уже собирался призвать спорщиков к порядку, как вдруг заговорил Энтони:
— Полно вам, не стройте радужных иллюзий. Вовсе не факт, что этот «возвращающийся Гром» — ваш Бог Грома. А ну как нет? Будь это и впрямь ваш покровитель, с чего бы ему не связаться с вами напрямую?
Медный Молот мгновенноосеклась. От радости при вести о возвращении божества ему и в голову не пришло задуматься о таких тонкостях. Теперь же, когда его ткнули носом, он невольно засомневался:
— И то верно... Но что, если это всё-таки наш настоящий Бог Грома?
— Если это действительно ваш Бог Грома, я ручаюсь, что мы пропустим его в целости и сохранности, но при этом задержим тех, кого он приведёт с собой. Тогда ему вновь придётся опираться на вас, гномов. Иначе представьте: явится он во главе целой оравы титанов — и кого вы тогда будете слушать? Вера верой, но бразды правления нужно держать в собственных руках, — рассудительно заметил Энтони.
Из пространственной формации донеслось сразу несколько судорожных вздохов, а Дируни оставалось лишь мысленно поаплодировать. Вот это высший пилотаж интриги — вбить клин между гномами и их собственным божеством!
На фоне столь тонкой работы прежние попытки Гулиани стравить союзников выглядели топорной самодеятельностью.
Причём для самих гномов предложенный расклад был выгоден со всех сторон: если явится чужак — его остановят, а если настоящий Бог Грома — отсекут его новую свиту. Иначе с какой стати божеству и дальше благоволить коротышкам-гномам, когда под рукой есть могучие титаны?
Если закрыть глаза на лёгкое богохульство, выбор Медного Молота был очевиден для всех. И действительно, из формации больше не донеслось ни звука — в подобных обстоятельствах молчание было равносильно согласию.
Утихомирив короля гномов, Энтони продолжил:
— К тому же далеко не все небожители пали. Насколько мне известно, Бог Арбитража, Бог Света и Тьмы, Бог Теней, Бог Земледелия, Бог Красоты, Богиня Искупления, Бог Весов и Богиня Урожая по-прежнему живы.
— Что?! Правда?!
Потрясённый Гулиани резко обернулся к Богу Светлой Стороны, а из тени тут же высунулась Тёмная Сторона и изумлённо уставилась на Папу:
— Искупление и Весы живы?! Почему ты нам не доложил?!
Гулиани ошарашенно развёл руками:
— Да я сам впервые слышу!
— Тогда откуда об этом знает Энтони?! Кто из вас двоих Папа?! Почему он осведомлён лучше тебя?! Какой из тебя к демонам Папа?! — не выдержав, рявкнул Бог Тёмной Стороны.
Гулиани крыть было нечем, и он лишь слабо пролепетал в своё оправдание:
— А может, он просто блефует...
Впрочем, упрёк Бога Тёмной Стороны бил не в бровь, а в глаз: с каких это пор верховный понтифик знает о делах пантеона меньше опального архиепископа?
Вот только беда заключалась в том, что из трёх великих епархий под контролем Гулиани осталась одна лишь Западная, которая ничуть не превосходила владения Энтони. Вдобавок бестолковый Дайсон за столько времени так и не сумел навести порядок на вверенных ему землях, так что глухая информационная блокада была вполне закономерным итогом.
Тем временем голос Энтони зазвучал вновь:
— Сейчас наша главнейшая задача — встретить удар шторма веры и любой ценой защитить наших богов, чтобы буря не причинила им вреда. Что же до Её Величества Гэладриэль и господина Бруска, то для вас куда важнее вопрос, кто именно пожалует сюда вместе с этим Громом.
Выдержав паузу, кардинал продолжил:
— Возвращайся Гром в одиночку, ему бы ни за что не потребовалось предварительно устраивать шторм веры. Чтобы пережить эту напасть, нам необходимо сплотить все силы измерения в единый кулак. Однако все вы прекрасно видели, что творилось в последнее время.
Голос Энтони внезапно зазвенел сталью:
— Гулиани совершенно не способен объединить силы церкви! Из-за одного лишь неурожая в Западной епархии едва не погибли от голода миллионы людей!
Кардинал чеканил каждое слово:
— Он бездарен и профнепригоден. А потому я официально выношу на голосование совета вопрос об отказе признавать за Гулиани полномочия Папы Церкви Света и о передаче папского престола в мои руки!
Ярость Гулиани едва не разорвала саму пространственную формацию:
— Энтони, ты решил взбунтоваться?!

Комментарии

Загрузка...