«Неужели это город титанов?»
Анге нырнул за борт и быстро поплыл в указанном Ночной Вороной направлении. Очень скоро на морском дне, среди толстого слоя векового ила, перед ним действительно проступили очертания древнего поселения и нескольких исполинских изваяний.
Именно разглядев эти статуи, Негрис и озвучил свой вопрос.
Глубина здесь была небольшой, так что солнечные лучи легко пробивали толщу воды, освещая руины. Подплыв ближе, они убедились, что все постройки отличались поистине циклопическими размерами.
Впрочем, каким бы грандиозным ни был город, неумолимое время рано или поздно погребает всё под песком и грязью. Здания ушли в донный ил почти по самые крыши, а огромные статуи богов были занесены по грудь и пояс, так что над дном возвышались лишь их верхние половины. Пройди ещё несколько десятков лет — и под слоем осадков скрылись бы даже коньки кровель.
Когда Анге подплыл к первому изваянию, Негрис внимательно осмотрел его черты и уверенно кивнул:
— Точно, это город титанов! Перед нами статуя самого Короля-бога титанов.
Скелет обогнул руины и приблизился ко второму монументу. Дракон прищурился, сличая детали с древними хрониками:
— А это Дитя Грома — один из трёх верховных владык рода титанов.
И тут Негрис не удержался и мысленно позвал единорога:
— Молния, Молния, глянь-ка сюда! Тут твой тёзка — любимец молний!
— Дай посмотреть! Пусти меня глянуть! — засуетился в пространстве сознания единорог, отчаянно толкаясь, но так ничего и не увидел. Негрис мог смотреть на внешний мир лишь потому, что проецировал часть души на тело Анге, а вот сам Молния искусством проекции не владел.
Разве что Анге вытащил бы его наружу физически, да только дышать под водой конь, увы, не умел.
— Ни черта не видно! Ну же, опиши мне его! Красив ли этот любимец молний? Статный небось? — не унимался заинтригованный единорог.
— Красавец, глаз не отвести! Вылитый хорёк, — совершенно серьёзно ответил Негрис, разглядывая высеченную у ног Дитяти Грома тощую, длиннотелую зверушку с узкой мордочкой.
Тем временем Анге подплыл к третьей статуе. Негрис долго вглядывался в каменные черты, прежде чем неуверенно протянуть:
— Постойте-ка... Это что, Бог Кузнечного Дела? Тот самый, которому поклоняются гномы?
Как внешним обликом, так и высеченным на груди священным узором изваяние один в один повторяло гномьего Бога Кузнечного Дела — разве что увеличенного в несколько раз. Неужели древние легенды о том, что в жилах гномов течёт кровь титанов, говорили чистую правду?
— Жаль, что большая часть построек погребена под илом, толком ничего не разглядеть, — с досадой вздохнул Негрис.
Анге молча склонил голову набок, вскинул руку по направлению к руинам и принялся творить заклинания. С кончиков его костяных пальцев со скоростью тринадцати залпов в секунду сорвался непрерывный поток Водяных стрел, ударивший прямо в вековые наносы грязи.
Чем по сути являлась очередь из тринадцати Водяных стрел в секунду? Самым настоящим сверхмощным гидромонитором! Куда бы ни падал этот водяной хлыст, слежавшийся ил мгновенно размывало и взметало клубами, обнажая древнюю каменную кладку.
Вж-ж-ж! Вж-ж-ж!
Тучи донной мути поднялись к поверхности, превратив прозрачную воду вокруг руин в непроглядное бурое месиво. Дождавшись, когда вся грязь взбаламутится, Анге плавно сместил прицел и направил струю в сторону открытого океана.
Мощный поток принялся выбрасывать грязную воду прочь из бухты, а на её место с боков тут же устремилась чистая морская вода, унося с собой взвешенный ил. Спустя час с лишним непрерывной работы древнее святилище титанов наконец предстало перед ними во всём своём первозданном величии.
— Ц-ц-ц... По масштабу это ведь ничем не уступает «Подводному течению» из магии ступени Постижения! Надо же — добиться такого результата простым наложением сотен базовых заклинаний! Воистину поразительно, — восхищённо покачал головой Дурокен.
— Да ну, скажешь тоже, — не согласился Негрис. — Мгновенная разрушительная мощь тут никудышная. Хотя для расчистки канав и размыва грязи подходит идеально.
— Ты лучше оглянись да посмотри на корабли наверху. Ручаюсь, моряки с тобой категорически не согласятся, — усмехнулся Король-Лич.
Негрис повернул голову и увидел, как неподалёку в толще воды кувыркается через нос полупогружная лодка «Нарвал»: угодив в созданный магией Анге мощный водоворот, судёнышко крутилось волчком, не в силах ни всплыть, ни вырваться на простор.
Парусникам на поверхности приходилось немногим лучше: их беспомощно швыряло из стороны в сторону. Экипажи отчаянно ставили паруса, пытаясь уйти подальше от взбесившейся бухты, но подводные течения, словно незримые руки исполина, раз за разом сбивали корабли с курса и тащили обратно.
В век парусного флота корабли целиком зависели от ветра и морских течений, так что вырваться на одних парусах из лап внезапно возникшего мощного круговорота было задачей почти невыполнимой.
Поэтому для моряков на поверхности «уборка» Анге ничем не отличалась от самого настоящего морского катаклизма ступени Постижения!
— Анге, притормози-ка! Лодку Ночной Вороны затянуло в твою воронку!
— О, — коротко отозвался скелет и лёгким движением ладони изменил направление глубинного потока. Подхваченный восходящей струёй «Нарвал» тут же пробкой вылетел на поверхность, продолжая бешено вращаться вокруг своей оси.
Едва рубка показалась над водой, как верхний люк с грохотом распахнулся. Наружу пулей высунулся совершеннозелёный змеелюд и судорожнохватанул ртом свежий воздух, но на середине вдоха из его глотки со звучным «Буэ-э!» вырвался фонтан рвоты.
Не успел бедолага опорожнить желудок, как снизу его что есть силы пнули под зад, вышвырнув прямо за борт, а из люка вывалилась сама Ночная Ворона, жадно хватая ртом воздух и тут же сгибаясь пополам в приступе жестокой морской болезни.
Через секунду и её бесцеремонно отпихнули в сторону — из чрева лодки показался второй змеелюд.
В конце концов вся троица — сама предводительница пиратов и двое её подручных — с мертвенно-бледными, позеленевшими лицами вповалку распласталась на покатой обшивке «Нарвала».
— Я... я чуть не померла... от простой волны, которую господин поднял мимоходом... — еле шевеля губами, прошептала Ночная Ворона. — Больше никогда... ни за что на свете... не подплыву к господину близко...
Грозная Повелительница Четырёх Морей и прекраснейшая из пиратских капитанов вновь со всей остротой ощутила пропасть между собой и высшими существами: подумать только, она едва не отдала концы в водовороте, когда господин Ан просто решил смыть грязь со старых камней!
— Бедное дитя, да упокоится её душа с миром, — со злорадным смешком благословил её сверху Негрис.
Когда же вода окончательно прояснилась, дракон понял, что называть эти руины городом было большой натяжкой. На дне стояло всего пять построек, и пусть из-за своих циклопических габаритов они занимали площадь небольшого человеческого городка, по сути это были лишь пять отдельных каменных зданий.
— Скорее всего, это просто древний храмовый комплекс, — предположил Дурокен.
Пока Анге плавно опускался на расчищенные каменные плиты, Негрис воспользовался случаем и спросил у Короля-Лича:
— Слушай, а куда вообще подевались все титаны? В Главном материальном измерении о них ходит множество легенд, но живьём их никто не видел уже тысячи лет. Что с ними стряслось?
— Как это не видел? А разве у вас самих в подчинении нет племени титанов? Пусть полукровки, но в них ведь явно течёт кровь Громовых титанов, — удивился Дурокен.
— Ты про племя Пурпурной Кости? Нет, они не местные, мы привели их сюда из другого измерения, — пояснил Негрис и вкратце пересказал историю знакомства с племенем.
— Ого, значит, они связаны с Локком шаманским преемством? — заинтересованно приподнял брови Король-Лич.
Титанши из племени Пурпурной Кости всё ещё находились на стадии первобытно-общинного строя с его шаманизмом, культом предков, тотемами и поклонением силам природы. Они не имели с Крепкой Костью Локком ни капли общей крови, но в силу своих верований избрали его оброненную кисть племенным тотемом и веками поклонялись ей — в науке нежити такая связь именовалась шаманским преемством.
А вот если бы они происходили от него по плоти, это называлось бы кровным преемством.
Выслушав объяснение, Дурокен пожал плечами:
— Что до местных титанов, то их попросту выжили отсюда люди.
— Выжили люди?! И куда же они их прогнали? — изумился Негрис.
Разве можно вот так запросто прогнать целую расу титанов?! Далеко ходить не надо: даже две дюжины полукровок из племени Пурпурной Кости в бою легко стоили тысячи отборных человеческих солдат, а уж какова была мощь чистокровных древних исполинов!
Любой взрослый Громовой титан достигал шести метров роста, швырялся громовыми дротиками как простыми зубочистками и был одинаково страшен как в рукопашной свалке, так и на дистанции. Займи такие великаны глухую оборону в горах — какая сила в мире смогла бы сдвинуть их с места?!
— Откуда мне знать, куда они ушли? Может, как раз в то самое измерение, где вы нашли свою Пурпурную Кость, — развёл руками Дурокен. — Да, двадцать титанов стоят тысячи солдат. Но ты хоть представляешь, сколько миллионов солдат могут выставить человеческие империи? Титанов было слишком мало, а летать, как вы, драконы, они не умели. Так что кроме бегства в иные миры у них попросту не оставалось выбора.
С уходом великанов их прибрежное святилище пришло в запустение, а впоследствии, после череды землетрясений и смещения земной коры, и вовсе ушло на морское дно.
Заплыв внутрь главного здания и сделав круг по залу, Негрис разочарованно протянул:
— М-да, тут обстановка ещё более убогая, чем в нашем Храме Нежити...
— Эй-эй, ты за языком-то следи! Как у тебя только язык повернулся назвать Храм Нежити убогим?! Это лаконичность! Строгий архитектурный стиль! Ты просто ничего не смыслишь в высоком искусстве! — тут же взвился Дурокен.
— А-а, так Храм Нежити строили по твоим чертежам? Ну точно, убожество и есть!
— Это минимализм!
— Самое настоящее убожество... Ай, да за что?!
Пока эти двое препирались в пространстве сознания, Анге неспешно обошёл все пять построек. Как и сказал Негрис, внутреннее убранство не отличалось изысками: по сути, это были огромные каменные коробки, сложенные из грубо отёсанных циклопических глыб и плит.
Никакой утвари, мебели или украшений внутри не сохранилось — лишь гулкая пустота гигантских первобытных чертогов.
— Смотреть тут не на что, поплыли наверх. Скукотища смертная, эти жадные великаны даже захудалого сокровища после себя не оставили, — разочарованно махнул лапкой Негрис.
Анге согласно кивнул и уже устремился было к светлеющей наверху поверхности моря, но на полпути вдруг о чём-то вспомнил, развернулся, подплыл к статуе Короля-бога титанов и одним рывком выломал из её каменного кулака длинный дротик.
— Дался тебе этот железный дрын! Зачем ты его тащишь? — проворчал Негрис. — Решил переплавить на подковы и гвозди?
Ещё в самом начале расчистки ила дракон внимательно осмотрел это оружие и пришёл к выводу, что перед ними самая обычная железная болванка, выкованная в форме громового дротика исключительно для украшения статуи.
Поверхность металла даже не потрудились защитить зачарованием, так что за века в морской воде древко насквозь проржавело.
Никакой ценности материал не представлял, зато весила эта махина будь здоров: под стать исполинской статуе длина дротика достигала шести-семи метров, а масса переваливала за несколько тонн. Запихивать подобный металлолом в пространственное хранилище значило попросту впустую жечь драгоценную духовную энергию!
— Для Пурпурной Кости, — коротко пояснил Анге.
Уж от такого щедрого подарка Пурпурная Кость наверняка придёт в «неописуемый восторг» — если, конечно, её не расплющит насмерть! Сама жрица едва переросла три метра, а ты суёшь ей семиметровую многотонную железную сваю — ты что, решил прихлопнуть бедняжку на месте?!
В итоге выручил Великий шаман племени: старик предложил вкопать исполинский дротик вертикально в центре стойбища у Озера Павшего Дракона и поклоняться ему как священному тотему.
И надо же такому случиться, что в ту же самую ночь над берегами Озера Павшего Дракона, где грозы случались раз в сто лет, среди ясного звездного неба вдруг грянул сухой гром! Ослепительная ветвистая молния сорвалась с небосвода и со страшным треском ударила точно в остриё вкопанного дротика! Разделившись на десятки серебристых змей, электрический разряд ушёл по металлу в землю и веером разбежался во все стороны, в одно мгновение подбросив на спальных шкурах всех мирно спавших вокруг титанов племени Пурпурной Кости!
Когда встревоженные грохотом обитатели лагеря сбежались к стойбищу, их глазам предстала живописная картина: два десятка полукровных титанов сидели на земле с торчащими дыбом, точно одуванчики, волосами.
Анге же первым делом перевёл взгляд на сам тотем: вековая бурая ржавчина полностью облетела со ствола, обнажив тускло мерцающий первозданный металл.
— Эй, вы там как, живы? Никого не задело? — с тревогой окликнул ошарашенных великанов Негрис.
Пурпурная Кость открыла рот, и из её губ вырвалось плотное колечко сизого дыма:
— В-в-всё в п-п-порядке... Т-т-только т-т-тело ч-ч-чуток онемело...
На каждом слове изо рта жрицы вылетало по аккуратному клубу дыма, так что к концу фразы над её взъерошенной макушкой покачивалась целая гирлянда дымовых шариков.
Впрочем, разряд не только не причинил им вреда — благодаря пробудившейся в жилах крови Громовых титанов Пурпурная Кость ощутила во всём теле такой бурлящий прилив сил, что на радостях сграбастала в охапку подбежавшего единорога Молнию и принялась неистово трепать его по загривку.
Подумать только: выломанный из рук каменного истукана ржавый дротик оказался способен притягивать с небес настоящие молнии!
— Похоже, это вовсе не простая железка, — задумчиво произнёс Дурокен, подходя ближе. — Скорее всего, за тысячелетия под водой артефакт полностью истощил запас энергии и потому выглядел как обычное ржавое железо. Но если небесные молнии способны заряжать его заново, не исключено, что со временем он вернёт себе былую мощь.
Рассуждая вслух, Король-Лич машинально протянул руку, чтобы коснуться древка, но прежде чем его пальцы дотронулись до металла, с поверхности копья сорвалась тонкая голубая искра и со щелчком впилась ему в ладонь.
Тело Дурокена тут же забилось в непроизвольной пляске святого Витта, из-под одежды повалил густой дым, и если бы Анге вовремя не ухватил его Рукой мага и не оттащил назад, лич так бы и продолжал дёргаться у столба.
— П-п-почему м-м-меня б-б-бьёт т-т-током?! Я ж-ж-же л-л-лич! М-м-моё т-т-тело не д-д-должно п-п-проводить э-э-электричество!.. — заикаясь, пробормотал Дурокен. Он ведь не был Дитятей Молнии, так что от удара током его оживлённая кожа мгновенно покраснела, раскалилась и пошла мелкими трещинами.
— Ты же сам недавно провёл ритуал оживления плоти, вот и получил по заслугам! Нечего хватать руками что попало! — злорадно фыркнул Негрис.
— Ах да, точно... — хлопнул себя по лбу Дурокен. — Одно мучение с этой живой плотью: мало того что защита упала, так теперь ещё и током пробивает!
— Итак, подведём итог: эта железная свая — вовсе не дешёвая декорация, она умеет призывать с неба грозу, а её разряды наполняют титанов племени Пурпурной Кости силой. Выходит, Анге опять мимоходом подобрал на дороге бесценное сокровище? — резюмировал Негрис. — Эй, Анге...
Дракон повернулся, собираясь сказать что-то скелету, и осёкся: тот уже деловито копал вокруг дротика лунки в земле.
— Да что ты опять задумал?! Тебе же четким языком сказали, что эта штука притягивает молнии! Если ты посадишь здесь рассаду, первый же удар грома сожжёт её дотла! — взмолился Негрис.
Вместо ответа Анге извлёк из пространственного хранилища почерневший древесный пень:
— Древо бога грома.
Взяв вкопанный дротик за центр, скелет прочертил от него прямую линию и высадил вдоль неё пять саженцев древа бога грома — на разном удалении от металлического стержня, чтобы точно замерить силу воздействия.
Закончив с первым рядом, он проложил от тотема второй луч, выкопал цепочку лунок и бросил туда горсть семян:
— Громовой взрывной хлопок.
А вдоль третьего луча Анге высадил саженцы железного дерева. Само по себе это было довольно заурядное растение с невероятно плотной древесиной, издававшей при ударе чистый металлический звон. Впрочем, каким бы твёрдым ни было дерево, тягаться с настоящей сталью оно всё равно не могло.
Однако всё менялось, если в ствол железного дерева ударяла природная молния: под воздействием разряда структура волокон преображалась, обретая высочайшее сродство с элементами грома. Полученное таким образом громовое дерево шло нарасхват среди магов молнии для изготовления посохов и магических украшений.
Разумеется, по ценности обычное громовое дерево и близко не стояло с легендарным древом бога грома. Если первое ещё можно было купить за деньги — например, у эльфов, чей необъятный лес ежегодно принимал на себя десятки тысяч грозовых разрядов, так что поражённые молнией железные деревья там не переводились, — то древо бога грома не продавалось ни за какие сокровища мира. Единственный известный науке экземпляр рос в столице Империи Гномов.
— Погоди-ка... Если единственное древо бога грома растёт у гномов, то откуда у тебя взялись его саженцы?! — подозрительно прищурился Негрис.
Анге склонил голову набок:
— Бог Жизни... дал... семена.
— С какой это стати Бог Жизни одарил тебя семенами древа бога грома? Он ведь сроду не бывал в Империи Гномов! — ещё больше озадачился дракон.
— То дерево у гномов... тоже он дал, — пояснил скелет.
Вот это новость! Значит, священное древо бога грома, которым так гордятся короли гномов, в древности было подарено им самим Богом Жизни?! Да это же величайшая историческая тайна!
Глазки Негриса хитро блеснули: он тут же дал себе слово, что как только саженцы подрастут и окрепнут, он непременно пригласит короля гномов Медного Молота посидеть в их тени за кружкой свекольного вина, а потом как бы между прочим бросит: «Ах да, взгляни-ка, это ведь древо бога грома! Целых пять штук!»
Так или иначе, благодаря вкопанному посреди стойбища древнему дротику у Анге появился участок земли с запредельной концентрацией элементов грома, и он без малейших колебаний приспособил его под плантацию громовых культур.
Титанши из племени Пурпурной Кости тоже нашли тотему применение: стоило им, подобно Дурокену, ухватиться ладонями за древко, как остаточный заряд внутри металла пробивал их тела, заставляя великанш самозабвенно приплясывать на месте от удовольствия.
Причём выяснилась любопытная деталь: лишь после того, как титанши полностью впитывали из копья остаточные элементы грома, артефакт вновь обретал способность притягивать небесные молнии — пока заряд внутри не иссякал, новых грозовых разрядов с неба не било.
Дротик притягивал молнию, излишки энергии мягко уходили в почву, питая корни громовых растений, и в результате не только саженцы древа бога грома пошли в бурный рост, но и обычные железные деревья начали медленно, без малейших повреждений и ожогов преображаться в драгоценное громовое дерево!
— О небеса!.. — осмотрев посадки несколько дней спустя, Дурокен не смог сдержать потрясённого возгласа. — Когда природная молния бьёт в обычное железное дерево, девять десятых ствола разносит в щепки и выжигает в уголь! Уцелеть удаётся лишь крошечному куску сердцевины, да и тот сгорает дотла, если вовремя не потушить пламя! Но при таком методе постепенного насыщения через корни железное дерево целиком, от корней до последнего листочка, превратится в чистейшее громовое дерево!
Негрис лишь философски развёл лапками:
— Когда речь заходит о выращивании чего бы то ни было — в земле, в воде или хоть под ударами молний, — Анге всегда умудряется выдумать какой-нибудь невиданный фокус. Пора бы уже привыкнуть! Кстати, ты заметил, почему он высадил их лучами на разном расстоянии? Это контрольная группа для сравнения! Вот замерит скорость роста и скоро пересадит все деревья по кругу на самом идеальном удалении от копья!
В этот момент к ним нерешительно подошла Пурпурная Кость и, смущённо почесав затылок, обратилась к Негрису:
— Господин... Тут такое дело. Последние несколько дней, когда мы держимся за копьё и пропускаем через себя ток, нам в голову лезут какие-то странные обрывки мыслей. Ладно бы померещилось кому-то одному, но это слышат все наши воины! Некто, именующий себя Богом Грома, взывает к нам сквозь разряды. Он говорит, что грядёт великий шторм, и велит нам немедленно готовиться к беде!
...

Комментарии

Загрузка...