Анге склонил голову набок, но не успел он проронить и слова, как Негрис торопливо выкрикнул:
— Ничего подобного, не наговаривай зря! Это сама Божественность выбрала Анге своим наследником.
«Квабада, силой отобрать Божественность у Бессмертного Владыки? Кто вообще осмелится взвалить на себя столь тяжкое обвинение? Да это же верная смерть! Нельзя забывать, что помимо стоящего перед нами Фети, в Землях Падения остаются Харви и Великий мудрец, а также десятки миллионов созданий нежити. Древняя Империя Нежити была слишком необъятной, и никто не знает наверняка, сколько ещё в мире осталось душ, беззаветно преданных Его Величеству. Взять хотя бы Ведьму — сгинула она окончательно или просто затаилась? Судя по всему, Ведьма обладала собственной Божественностью, и именно поэтому Его Величество велел ей беречься Духовного шторма. По этой же причине я всё это время не желал переправлять Харви обратно. Теоретически, стоит лишь запустить Мировую перевалочную станцию, как Харви со своими войсками сможет телепортироваться сюда. Но возвращение слишком большого числа душ, преданных Бессмертному Владыке, неизбежно породит один крайне острый вопрос — кому по праву принадлежит Дворец Упокоения? Сейчас Дворец Упокоения находится в руках Анге, и отнять его никто не в силах, но что делать, если Харви упрётся рогом и потребует его назад? Пока мы не уладим все эти щекотливые вопросы, им лучше повременить с возвращением».
— Невозможно! С какой стати Божественности нежити выбирать своим наследником человека? Он наверняка прибегнул к каким-то подлым уловкам! А-а-а! — на этих словах Фети внезапно выгнулся всем телом и издал пронзительный духовный вопль.
Вслед за этим криком по всему измерению прокатился громоподобный гул, подобный исполинскому цунами. Повсюду вокруг начали подниматься костяки. Расходясь кругами, словно рябь по воде в такт его воплю, волны мертвецов пришли в движение и медленно потекли к Пространственной формации.
Самым ужасающим в нежити были отнюдь не сокрушительные Владыки Скорби и даже не бессмертные души, а эта не ведающая страха, бесконечная, словно морской прилив, лавина мертвецов. Они без тени колебаний бросались на врага, не отступая даже под градом ударов клинков, копий и алебард. Их можно было изрубить в мелкую крошку, но стоило живому воину оступиться и погибнуть от их когтей, как он сам тут же становился частью этой орды. Элитные Золотые скелеты, ступая в ореоле Пришествия Владыки, поднимали с земли все окрестные останки, заставляя их бурлить подобно морской пучине. И когда эта масса приходила в движение, она обращалась в подлинное стихийное бедствие — Чуму нежити. Само то, что нежить приравнивали к природному катаклизму, красноречиво говорило о полном бессилии людей перед её лицом — таком же, как перед неумолимым гневом самой природы.
Более того, под пронзительный вопль Фети прямо перед ним одна за другой распороли воздух пространственные трещины. Однако, к великому удивлению, из разломов так никто и не шагнул.
Фети и сам растерялся:
— Где мои Золотые скелеты?
«Уж не увёл ли их всех за собой тот Божественный скелет?» — мысленноусмехнулся Негрис.
Глядя на подступающую со всех сторон лавину мертвецов, Анге вдруг точно так же выгнул спину:
— Ау-у-у!
Его фигуру мгновенно объяло бушующее духовное пламя. Медленно набиравшие ход костяки в тот же миг нерешительно замедлили шаг, а затем и вовсе застыли как вкопанные.
По душе Фети прокатилась волна глубочайшего недоумения:
— Ты... подавил мой зов?
— Вполне естественно, ничего удивительного! Анге ведь Бог Нежити. Судя по всему, эти мертвецы не находятся под твоим прямым началом, а потому в первую очередь подчиняются воле Бога Нежити. Да не горячись ты так! Постой, что ты только что сказал? Ты произнёс: «С какой стати Божественности нежити выбирать своим наследником человека»? Ты принял его за человека?! — Негрис стремительно метнулся вперёд, вклинившись между Фети и Анге, и затараторил взволнованным голосом.
— А разве он не человек? — озадаченно переспросил Фети.
Негрис даже дар речи потерял. Фети был Владыкой Скорби. Пусть сам дракон его и не помнил, но душа любого Владыки Скорби обладала сокрушительной мощью, внушающей больший ужас, нежели сами божества. Разумеется, его ментальная сила также должна была быть поистине чудовищной — и при всём при этом он не сумел распознать иллюзию Анге?!
В прошлый раз в Землях Падения им не довелось столкнуться с Харви лицом к лицу, поэтому проверить это было невозможно. Но теперь сомнений не оставалось: ментальная мощь этого ненормального Анге превосходила даже уровень Владыки Скорби! И неважно, обладал ли он такой силой с самого начала или же она постепенно возросла после обретения Божественности — сам этот факт не укладывался в голове.
— А что, если он вовсе не человек? — прищурившись, осведомился Негрис.
Фети на мгновение опешил:
— Да ничего особенного.
— И ведь не подловишь его на слове, надо же! Анге, сними шляпу, покажись ему, — проворчал Негрис.
Анге стянул с головы Шляпу пугала, являя взору свой истинный костяной облик.
— Золотой скелет?! Быть того не может! Шляпа пугала? Тем более невозможно! Откуда у Золотого скелета может взяться столь колоссальная ментальная сила?! — потрясённо воскликнул Фети.
Негрис развёл лапами:
— Полагаю, именно поэтому Божественность нежити и остановила свой выбор на нём.
Фети долго и оцепенело буравил взглядом фигуру Анге, затем перевёл взор на Дурокена и, наконец, снова уставился на Негриса:
— Его и впрямь избрала сама Божественность нежити? Он не силой её захватил?
Тут уж даже Дурокен не выдержал и вмешался:
— Послушай, Фети, ты вообще о чём таком думаешь? Разве Божественность нежити — это какая-то безделушка, которую можно вот так запросто отобрать силой?
А ведь и верно. Мыслимое ли это дело — силой отнять Божественность нежити? Подобное предположение было бы вопиющим неуважением к самому Владыке.
— Значит, он действительно законный наследник? Но почему Божественность выбрала именно его? — Фети выпрямился; из его позы исчезла прежняя боевая агрессия, а в голосе поубавилось враждебности.
— Это долгая история... — вздохнул Негрис и принялся обстоятельно пересказывать всё, что приключилось за последние годы.
По мере его рассказа Фети и Дурокен застывали во всё большем изумлении — о некоторых событиях даже Король-Лич слышал впервые в жизни. Выслушав повествование до конца, Фети окинул Анге сложным взглядом и произнёс:
— Скелет-овощевод? Вот уж поистине баловень судьбы.
Негрис покачал головой:
— Дело тут отнюдь не в слепом везении. Хотя удача ему, спору нет, сопутствует, но поставь себя на его место: смог бы ты тысячу лет кряду изо дня в день безропотно копаться в грядках? Только благодаря притоку материи из разрастающегося фермерского барьера удалось удержать равновесие, иначе Дворец Упокоения давным-давно бы рухнул. Так что это он спас Дворец Упокоения от гибели.
Впрочем, было ли то везением или спасением — значения уже не имело. Главное, что это неопровержимо доказывало: Анге не похищал Божественность, а удостоился её полного признания. Осознав это, Фети невнятно пробурчал себе под нос что-то неразборчивое и опустился на одно колено:
— Вечный и бессмертный Бог Нежити, да пребудет ваша душа вовеки, не зная угасания до скончания времён.
То был сугубо церемониальный поклон, выражавший дань уважения самой Божественности нежити. Отдав почести, Владыка Скорби тут же поднялся на ноги.
Негрис почувствовал лёгкий укол разочарования. Он рассчитывал на большее, но поступок Фети был вполне объясним: будучи Владыкой Скорби и самым преданным воином Бессмертного Владыки, разве мог он преподнести свою душу кому-то другому лишь потому, что Божественность сменила владельца? Дурокен пошёл на это лишь от полной безысходности — только что возродившись, он был вынужден отдать душу, иначе вновь погрузился бы в вечный сон. Впрочем, и такой исход был весьма неплох: враждебность Фети улетучилась, а значит, у него можно было выведать немало ценных сведений.
— Фети, тебе ведь известно, что Его Величество исчез? — осторожно закинул удочку Негрис, желая проверить, насколько к тому вернулась память.
— Известно, — кивнул Фети. — Я собственными глазами видел, как Владыка шагнул во Врата Пустоты. Раз уж вы унаследовали даже Божественность нежити, полагаю, вернуться назад Владыке так и не удалось.
— Тогда знаешь ли ты, ради чего Его Величество вообще отправился во Врата Пустоты? И что за история с этим Духовным штормом? Ведь перед самым уходом Его Величество, судя по всему, разорвал духовную связь со всеми нами, включая тебя, — продолжил расспросы Негрис.
— Разумеется, он отправился убивать врагов. Дело предстояло слишком опасное, поэтому Владыка отказался брать меня с собой, а велел нам с Локком перебить всех остальных богов, дабы при ударе шторма веры не возникло цепной реакции, — будничным тоном ответил Фети.
— Шагнул во Врата Пустоты, чтобы убивать? Но почему? — изумился Негрис.
— Насколько я понял из слов Владыки, какие-то неведомые твари затаились в глубинах пустоты и весьма изощрённым способом копили энергию, чтобы обрушить на мир Духовный шторм — его ещё называют штормом веры. Они намеревались на самом фундаментальном уровне убеждений стереть с лица мироздания как божеств, так и самого Владыку. Вот Владыка и решил нанести упреждающий удар и лично отправился туда, чтобы изрубить их на куски.
Услышав это, Негрис и Дурокен остолбенели. Стереть разом и Бессмертного Владыку, и всех богов?! Небеса, неужели мощь этого Духовного шторма настолько ужасающа? И ладно бы это был природный катаклизм, но его, оказывается, рукотворно запустили какие-то «твари»?! Какими же силами нужно обладать, чтобы поднять бурю, способную уничтожить и Владыку, и божеств?
— Понятия не имею, кто они такие. Сами себя они именовали злыми богами.
На этих словах все присутствующие невольно вспомнили одну пушистую огромную кошку и тут же дружно замотали головами: ну какая из этой шкодливой мурлыки грозная сила, в ней ведь нет ни грана величия злого бога!
Сопоставив слова Фети, Негрис в общих чертах восстановил картину прошлого: где-то на просторах пустоты затаилась свора злых богов, задумавших высвободить Духовный шторм, или же шторм веры — словом, сокрушительную волну энергии уровня убеждений, способную бить напрямую по божествам и Бессмертному Владыке. Причём удар этот носил межмировой характер, накрывая все измерения в пределах определённого радиуса поражения.
Дабы перехватить инициативу, Бессмертный Владыка сумел вычислить местоположение злых богов и первым шагнул сквозь пустоту, намереваясь истребить заговорщиков в их собственном логове. Поскольку обстановка в пустоте была чересчур непредсказуемой, он не стал брать с собой своих верных подданных, а поручил Локку и Фети заблаговременно вырезать всех прочих божеств, чтобы в случае удара шторма веры избежать катастрофической цепной реакции.
— Где же тут логика?! Бояться, что они погибнут от шторма, и поэтому заранее собственноручно их всех перерезать?! — окончательно растерялся Негрис.
Дурокен покачал головой:
— Ты не понимаешь сути. Крах веры влечёт за собой чудовищную цепную реакцию, которая бьёт по множеству истовых верующих. А уж последствия одновременного массового обрушения веры и вовсе невозможно предсказать.
Фети согласно кивнул:
— Владыка говорил то же самое. Он объяснил, что под ударом шторма веры каждая расколовшаяся Божественность сама превратится в новый эпицентр бури, который захлестнёт бесчисленных верующих. Поэтому ради общей безопасности проще было прикончить богов заранее.
Душу Негриса захлестнула буря эмоций. Даже сквозь эти небрежно брошенные слова Фети отчётливо проступало непостижимое величие Бессмертного Владыки. Просто на всякий случай, ради сохранения жизней благочестивых верующих, он буднично распорядился пустить под нож весь пантеон богов!
И, судя по конечному итогу, решение Владыки оказалось абсолютно верным: исчезновение богов не вызвало никаких потрясений — более того, вплоть до сегодняшнего дня большинство обитателей мира даже не подозревало об их гибели. Да и сам шторм веры прошёл для смертных бесследно: в Главном материальном измерении люди продолжали жить своей размеренной жизнью, а в Бездне Упокоения царили тишина и покой.
Вот только Бессмертный Владыка не предвидел одного: двое его сильнейших сподвижников в ходе этой зачистки тоже выбыли из строя — один пал в бою, а второй лишился памяти. Великий мудрец оказался заперт в Землях Падения, а оставшийся без присмотра Дворец Упокоения замкнулся в себе и постепенно оказался на грани разрушения, что в итоге привело к распаду всей Империи Нежити. Минула тысяча лет. Владыка так и не вернулся, зато поверженные божества мало-помалу начали возрождаться, на свет появились новые Владыки Скорби, Дворец Упокоения обрёл нового хозяина, а Божественность нежити перешла к наследнику.
Обрушившиеся на них откровения были настолько ошеломляющими, что Негрис не мог переварить их сходу, а потому предпочёл временно сменить тему:
— Фети, и что ты намерен делать дальше?
— Вернусь во Дворец Упокоения, — коротко бросил тот.
— Нет уж, так дело не пойдёт! Нынешний хозяин Дворца Упокоения — Анге. Ты не преподнёс ему свою душу, поэтому пустить тебя внутрь мы не можем, — отрезал Негрис.
По правде говоря, его не только во Дворец Упокоения, но и вообще никуда выпускать было нельзя. Появись такой Владыка Скорби в Главном материальном измерении — последствия будут катастрофическими, ведь обуздать его попросту некому. Взбреди ему в голову устроить там погром, и Анге, чего доброго, даже грядки свои разбить будет негде!
Фети небрежно подхватил с земли валявшийся под ногами череп, щёлкнул пальцами, вгоняя в него искру Огня души, и швырнул обратно в груду костей. С сухим стуком и треском к черепу тут же притянулись недостающие кости, в мгновение ока собравшись в обычного Скелета Сухих костей. Если не считать половинчатых ползучих костяков, Скелеты Сухих костей стояли на самой низшей ступени иерархии скелетов.
Основное тело Фети на миг замерло, а в следующую секунду собранный костяк резво зашевелился, и от него раздался голос Владыки Скорби:
— Я направил в него проекцию сознания. Схожу в таком виде, погляжу, что там да как.
Против такого варианта возразить было нечего: какие бы задние мысли ни таились в голове у Фети, в теле хрупкого Скелета Сухих костей он при всём желании не сможет натворить бед.
— Анге! Анге, квабада, ты опять за своё?! Здесь же темень кромешная, сухотища и холод собачий — что ты вообще собрался выращивать на этих грядках?! — взвился Негрис, едва удерживаясь от крепких выражений.
Пока они тут вели судьбоносные беседы, этот несносный скелет втихаря принялся распахивать целину! Но что, скажите на милость, способно вырасти в этом промёрзшем, безводном и лишённом солнечного света мёртвом мире?!
Молча выслушав тираду, Анге извлёк из закромов пучок Духовного мха.
— Тьфу ты... — Негрис едва не поперхнулся собственной желчью. Воистину, для этого агронома не существовало непригодного климата — бывали лишь неправильно подобранные культуры!
Квабада, здешние условия и впрямь идеально подходили для Духовного мха: сухо, морозно, вокруг россыпи костей и море разлитой в воздухе духовной энергии, которая при этом не сгущалась до разрушительных порывов Ветра Упокоения, как в Бездне Упокоения.
— Мы ведь сейчас уже уходим отсюда... — начал было Негрис, но договорить не успел: Анге тяжело топнул ногой, оставляя на почве светящийся отпечаток, и только что разбросанные споры Духовного мха с бешеной скоростью пошли в рост.
Скелет Сухих костей, служивший вместилищем проекции Фети, задумчиво потёр костяшками пальцев челюсть и пробормотал:
— А у нашего нового Бога Нежити, гляжу, имеются весьма любопытные таланты. Неужели Ауру быстрой смерти можно применять подобным образом?
Вырастив и собрав урожай Духовного мха с площади в несколько гектаров, Анге остановился. Сфера применения этого лишайника была весьма узкой, так что собранных запасов с лихвой хватит на долгие годы вперёд — даже с учётом потребностей виконтессы Савы для производства её недавно изобретённого сонного эликсира красоты.
Забросив управляемого Фети Скелета Сухих костей внутрь Дворца Упокоения, Анге неспешно шагнул в воздух и окинул пристальным взором расстилавшуюся под ногами равнину. За его спиной мягко вспыхнул световой ореол — Кольцо Весов.
Десять тысяч, сто тысяч, пятьсот тысяч, семьсот тысяч... Насколько хватало глаз, земля была усеяна ровно семьюстами тысячами костяков. Многие из них всё ещё были облачены в полуистлевшие пробитые доспехи или сжимали в костяных пальцах изъеденное ржавчиной оружие — вне всяких сомнений, перед ними простиралось древнее поле брани.
Впрочем, далеко не в каждом из семисот тысяч черепов теплился Огонь души. Одушевлённых мертвецов здесь насчитывалось от силы меньше пятой части, а души остальных, по всей видимости, как и у обитателей Земель Падения, со временем попросту рассеялись сами собой. Создание нежити вовсе не означало абсолютного бессмертия: оказавшись в замкнутом пространстве без притока свежей энергии извне, их души неизбежно, пусть и очень медленно, угасали.
— Там что-то есть, — Анге вдруг указал пальцем к самому краю далёкого горизонта. В свете Кольца Весов он отчётливо ощутил, что на том участке сосредоточено необычайно много нежити, сохранившей свои души.
Оставив застывшее в оцепенении основное тело Фети позади, вся компания устремилась к горизонту и вскоре обнаружила внизу обширный полевой лагерь. Здешние шатры давно истлели и обрушились, погребя под прелой парусиной своё содержимое. Когда же путники откинули ветхую ткань, под ней обнаружились ровные штабеля деревянных ящиков — под каждым шатром громоздилось не меньше нескольких сотен сундуков, доверху набитых аккуратными свёртками из промасленной бумаги.
— Кристаллы души! — надорвав один из бумажных пакетов, восторженно взвизгнул Негрис.
— Кристаллы души!
— Здесь сплошь одни Кристаллы души! — принявшись лихорадочно потрошить свёртки один за другим, спутники обнаружили внутри россыпи идеально сохранившихся кристаллов.
— Откуда здесь такая прорва Кристаллов души?! Небеса, неужели службы тылового снабжения Империи Нежити возили за войсками не провиант, а Кристаллы души?!
...

Комментарии

Загрузка...