— Сияющий Фети? Крепкая Кость Локк? Как же безыскусно эта первородная нежить выбирает себе имена! — не удержавшись, съязвил Негрис.
Едва Анге произнёс это имя, Дурокен и Энтони погрузились в глубокую задумчивость. Словно что-то всколыхнуло их разум, и давно забытые события начали медленно всплывать из глубин памяти.
Слова дракона заставили возвращающего воспоминания Дурокена нахмуриться. Он с лёгким сомнением произнёс:
— Кажется, эти имена придумал я. Ты что, меня ругаешь?!
— А? Нет-нет-нет, я имел в виду, что они звучат легко и непринуждённо! Очень приятно для слуха, ладно и благозвучно! — тут же пошёл на попятную Негрис.
— Да ругай сколько влезет, я ведь и правда дал их наобум, без всяких затей. Неважно, какое у кого имя, главное — прозвище. Я вспомнил, что означает «Сияющий»! Когда он двигался, то походил на вспышку света, — пробормотал Король-Лич.
Негрис едва не подавился собственной желчью. Так можно его ругать или нет, в конце-то концов?!
— Точно-точно, я тоже вспомнил! Сияющий Фети! Когда господин Фети вступал в бой, он мелькал подобно вспышке молнии. Никто даже не успевал разглядеть его силуэт, как уже валился на землю поверженным, — подхватил Энтони, в чьей голове тоже прояснилось.
Бронзовый дракон озадаченно посмотрел на них:
— Почему же я ничего не могу вспомнить? Неужели раньше я не знал этого Сияющего Фети?
Энтони и Дурокен переглянулись, а затем повернулись к нему:
— Ты правда совсем ничего не вспомнил?
— А ведь с тобой он ладил лучше всех, — заметил Дурокен. — И своему «сиянию» он научился только после твоего появления. Он говорил, будто ты поведал ему тайны пространства и времени. Мы оба всё вспомнили, неужели у тебя в голове совсем пусто?
Негрис растерянно покачал головой. Почему в памяти зияет абсолютная пустота? Ни единой зацепки, ни малейшего следа!
Поразмыслив, Дурокен произнёс:
— Остаётся лишь одно объяснение. Твой случай отличается от нашего: твои воспоминания исчезли не из-за силы забвения, их стёр кто-то другой.
Стереть память Богу Знаний было под силу разве что Бессмертному Владыке.
— Зачем Его Величеству стирать мне память? — изумился дракон.
— Откуда нам знать? Наверное, натворил что-то нехорошее, — предположил Энтони. — О Ведьме ты ведь тоже ничего не помнишь. Скорее всего, подглядывал, как она переодевается, вот Его Величество во гневе и почистил тебе мозги.
— Я... я... я... — Негрис долго мялся, не находя что ответить. Догадка звучала слишком уж правдоподобно. Иначе почему он забыл даже Ведьму? Никому память не тронули, а ему взяли и стёрли!
— Слушайте, а мы ничего не упустили из виду? — не зная, как оправдаться, он решил сменить тему и повернул голову к застывшему неподалёку белоснежному скелету.
Проследив за его взглядом, остальные тоже уставились на незнакомца.
— Вот же чертовщина! Мы ведь заметили его в самом начале, почему же всё это время в упор не обращали на него внимания? Я вспомнил о нём лишь сейчас, когда господин произнёс имя Сияющего Фети, — нахмурился Энтони.
Дурокен тоже свёл брови к переносице:
— Похоже, он обладает способностью заставлять окружающих не замечать его присутствия.
Кем были Энтони, Дурокен и Негрис? Любой из этой троицы ни за что не упустил бы из виду столь необычного мертвеца. Какая же сила заставила их всех попросту выбросить его из головы?
— Посмотрите на его лоб, там вроде какая-то метка... Кажется, это... это... да что же это за печать такая? — прямо на полуслове мысль снова ускользнула от Негриса.
Поняв, что все взгляды прикованы к нему, скелет немногочисленное время крепился, но в итоге не выдержал, развернулся и бросился наутёк.
— Эй-эй-эй, осторожнее, куда побежал! — рявкнул Большая Кость и одним размашистым шлепком ладони отправил беглеца обратно.
Следом в прыжке налетел Маленький зомби. Мощным ударом плеча он подбросил скелета в воздух и тут же принялся охаживать его мотыгой.
Раздалась звонкая барабанная дробь ударов, во все стороны посыпались искры, однако на белоснежных костях осталось лишь несколько светлых зазубрин.
Тут подоспела Скелет-ангел и с размаху врезала ему кулаками, окутанными Святым Светом.
Белоснежный скелет отчаянно пытался защищаться, но очень скоро оказался вбит в землю. Скелет-ангел и Маленький зомби ухватили его каждый за одну ногу и поволокли обратно.
— Кажется, это... ну это самое... А-а-а, да как же бесит! Анге, ты можешь как-нибудь заблокировать его силу? Стоит на него взглянуть, как из головы всё вылетает! — раздражённо затряс головой Негрис. Нужное слово вертелось на самом кончике языка, но никак не желало срываться с губ.
Анге достал Верёвку Искупления, накрепко спеленал пленника, а затем обернул его Святой плащаницей, оставив открытым лишь знак на лбу.
Ткань подавила большую часть сочащейся наружу силы забвения. Воздействие ослабло, позволив остальным нормально мыслить и не терять нить разговора каждые несколько секунд.
— Так это ведь печать забвения, верно? Откуда на черепе скелета взялась печать забвения? — проговорил Негрис, ковырнув знак когтем. — И ведь не вырезана, сама по себе выросла на кости.
— Да и костяк совсем не похож на человеческий. Уж не кости ли это самого Бога Забвения? — высказал догадку Дурокен.
— Выходит, господин Фети отправился убивать Бога Забвения, угодил под его печать, из-за чего весь мир позабыл о нём, но и сам бог погиб, а его останки обратились в нежить? — подытожил Энтони.
Оттянув край Святой плащаницы и обнажив череп пленника, он пристально посмотрел в пустые глазницы:
— Всё так и было?
Белоснежный скелет в полном недоумении склонил голову набок.
— Ты ведь переродился из тела Бога Забвения? Как тебя зовут?
Скелет снова качнул головой:
— Забыл...
Повисла гробовая тишина.
— Твоя собственная Божественная сила действует даже на тебя самого? Ну ты даёшь! Похоже, ты не Бог Забвения, а бог склероза, — буркнул Негрис и снова натянул плащаницу ему на лицо, после чего повернулся к Анге: — И что теперь делать? Ты можешь почувствовать, где находится Сияющий Фети? Пойдём его искать?
Анге покачал головой:
— Не знаю.
— Ну и ладно, тогда расходимся.
Однако Анге снова мотнул головой, внезапно извлёк из пространства Посох архангела и протянул вперёд:
— Почини.
— Э-э? Откуда у тебя ещё один Посох архангела? Ты ведь отдал его Энтони? — удивился дракон.
Энтони тоже озадачился:
— И то верно. Я отдал тот посох умельцам, которые подделывают древности, чтобы они привели его в божеский вид. Кроме отсутствия святой силы, подвоха совсем не видать — никто и не догадывается, что он сломан. Множество набожных верующих специально приезжают издалека, чтобы поклониться реликвии.
В своё время Анге подчистую выгреб сокровищницу Бога Жизни. Горы хранившегося там снаряжения прогнили настолько, что не подлежали восстановлению, но вот навести внешний лоск было вполне возможно — пока не разберёшь на части, ни за что не поймёшь, что внутри труха.
— Богиня Искупления, — коротко пояснил Анге.
А, ну тогда всё ясно: трофей из запасов невезучей Богини Искупления.
В отличие от Бога Жизни, та хотя бы ухаживала за своей коллекцией, поэтому артефакты не успели прийти в полную негодность.
Дурокен с энтузиазмом засучил рукава:
— Что ж, столь трудную задачу, видать, придётся взять на себя мне. Я ещё ни разу не чинил Посох архангела! Интересно, сильно ли его глубинное устройство отличается от духовных артефактов?
Очень скоро Король-Лич горько пожалел о своих словах. Едва он с грехом пополам привёл в порядок Посох архангела, как Анге вытащил Молот Падающей Звезды. А стоило починить молот, как в руках скелета появился Лук Духовного Пера.
— Да сколько же у тебя этих сокровищ?! Всё, не могу больше, отдай Богу Знаний! Его обширные познания с лихвой компенсируют нехватку навыков в алхимии, он наверняка справится, — взмолился Дурокен, чувствуя, как голова идёт кругом от истощения.
Небеса свидетели: пусть в прошлом он и был могущественным созданием с собственным павильоном во дворце, но после недавнего воскрешения его душа оставалась слишком слабой и не выдерживала столь напряжённой работы.
— Нет-нет-нет, в вопросах алхимии равных господину Дурокену нет, вся надежда только на тебя! — Негрис не поддался на уловку и с хитрой улыбкой перевёл разговор: — Кстати, Анге, с чего это тебе вдруг приспичило чинить весь этот хлам?
Анге ткнул пальцем в сторону огромной воронки:
— Удобно.
И ведь действительно удобно! Не успел Дайсон принять эффектную позу, как Анге запустил в него двумя молотами, Скелет-ангел добавила сверху Святым Молотом Земли — и дело с концом. Раньше он даже не задумывался, насколько хорошее снаряжение упрощает жизнь.
Вот и решил отремонтировать все домашние железки: если впредь кто-то снова помешает ему возделывать поля, будет чем запустить во врага.
Чело Негриса помрачнело:
— Ты собираешься кидаться божественными артефактами, будто обычными булыжниками?! Вот же транжира...
Понимая, что увещевания тут бессильны, дракон попросту сгрёб всё снаряжение, кроме молотов, и спрятал от греха подальше. Иначе этот помешанный на грядках скелет и впрямь начнёт швыряться Посохом архангела как дубиной.
Увидев, что Дурокен закончил с очередным предметом, Анге снова полез за пазуху.
Король-Лич лишь бессильно замахал руками и плюхнулся на землю:
— Всё, баста, больше не чиню! Дайте мне отдохнуть пару десятков лет. Квабада, я мёртв уже столько веков, но впервые чиню снаряжение до тошноты... Хм?
Договорив, он заметил, что на сей раз Анге достал вовсе не оружие, а какой-то шар.
Скелет и сам понял, что ошибся: в руке оказалось яйцо, найденное на Острове Драконов. К снаряжению оно не относилось, поэтому он тут же сунул находку обратно.
— Погоди-погоди, дай-ка взглянуть! Что это за штука? Уж не яйцо ли? — встрепенулся Дурокен.
Анге снова вытащил каменный шар. Яйцо было весьма необычным: когда он впервые коснулся его, длительность Трансформации Бога Драконов заметно увеличилась.
Правда, сработало это лишь однажды — сколько он ни гладил скорлупу потом, никакого эффекта больше не наблюдалось.
Всё яйцо было угольно-чёрным и напоминало кусок скалы, лишь на одном боку виднелось небольшое белое пятнышко — след от капли концентрированной жижи из священного пепла жуков, вернувшей этому участку первозданный вид.
— Почему ты не замочишь его целиком? — недоумённо спросил Негрис. — Верни его к жизни, высидим и посмотрим, кто внутри! Очень может быть, что это яйцо самого Бога Драконов.
Анге покачал головой:
— Жижи мало.
— Да как так мало?! Одних только морских жуков в измерении пресноводного моря перебили видимо-невидимо! Из них можно выварить несколько тонн жижи, как её может не хватать?! — поразился дракон.
— Мало. Надо сажать овощи, — снова качнул черепом Анге.
— Ладно, я тебя понял.Тебе нужно растить урожай, поэтому ты просто жмотишься тратить жижу на замачивание яйца, так ведь? —прищурился Негрис.
Анге как ни в чём не бывало кивнул.
Бронзовый дракон тяжко вздохнул. Так он и знал! Жижа из пепла жуков сейчас служила главным удобрением для беспочвенных посевов, и сколько бы её ни производили, всё уходило подчистую.
Пока есть удобрения, Анге может бесконечно расширять плантации, благо свободного места в пресноводном море хоть отбавляй.
Но не ждать же, пока он засадит рассадой всю водную гладь измерения, прежде чем заняться яйцом?! Если внутри и правда детёныш Бога Драконов, для всего драконьего рода это событие колоссальной важности, и откладывать дело в долгий ящик Негрису совершенно не хотелось.
— Слушай, а давай ты одолжишь мне немного жижи, и я сам верну яйцо к жизни, идёт? А потом попрошу Бруска наловить побольше живности на прокорм тем двум богам жуков, чтобы возместить тебе долг сполна! — предложил он сделку.
Главной задачей Хермера и Матиса сейчас была бесперебойная выработка пепла для Анге: знай себе корми их до отвала, и удобрение будет течь рекой.
Однако скелет опять отрицательно покачал головой:
— Нужно много. За раз. Не выйдет — испортится.
Негрис сразу уловил суть: жижи потребуется прорва, а попытка всего одна — если прервать процесс на полпути, яйцо попросту погибнет. Что ж, тогда понятно, почему Анге не спешил рисковать.
Слушавший их разговор Дурокен наконец уловил суть и невольно вмешался:
— Постойте-ка. Вы хотите сказать, что эта ваша жижа из пепла жуков способна вернуть окаменевшее яйцо к жизни?
Дождавшись утвердительного кивка Негриса, Король-Лич странно покосился на него:
— Пусть эта жижа и творит чудеса, но почему бы вам не взглянуть на проблему под другим углом? Я слышал, что у Херувима Церкви Света есть особое оружие, стреляющее Светом окаменения. Не могло ли это яйцо попросту попасть под удар какого-нибудь окаменяющего навыка?
И, помолчав секунду, добавил:
— Ведь если считать его обычной древней окаменелостью, то зародыш внутри давным-давно сгнил и погиб ещё до того, как превратился в камень. В таком случае никакое возвращение к жизни уже не поможет.
Негрис в сердцах отвесил себе звонкую оплеуху:
— Квабада, вот же я болван! Шамара, Шамара!
И правда, ну что за кретинизм! Почему он зациклился на жиже из пепла? Перед ними же в буквальном смысле обращённое в камень яйцо — как можно было не подумать о снятии окаменения?!
Тем более что естественная окаменелость за тысячи лет действительно давно бы протухла изнутри, и после всех трудов они получили бы лишь тухлое яйцо. Куда разумнее начать с проверки на магию окаменения!
— Шамара — это ведь та Падшая Святая дева? Зачем ты её зовёшь? — удивился Дурокен, который уже успел познакомиться с девушкой и не понимал, чем тут может помочь падший ангел.
Но когда от фигуры Шамары отделился силуэт Луны, Король-Лич буквально остолбенел:
— Да кто только у вас тут не водится?! Даже Херувим — и та падшая?!
Луна вежливо кивнула ему:
— Здравствуйте, Король Алхимии господин Дурокен. Я Херувим Луна.
— Ты меня знаешь? — изумился лич.
— Разумеется. Не знать в лицо собственных врагов было бы непростительным упущением с моей стороны, — ответила архангел.
Дурокен смущённо почесал нос и себе под нос пробурчал:
— А вот я вас не знаю... — Он ведь даже понятия не имел, сколько всего богов насчитывается в пантеоне Света.
Сделав вид, что не расслышала, Луна присела на корточки и принялась внимательно осматривать каменное яйцо. Спустя довольно долгое время она вынесла вердикт:
— Действительно, очень похоже на воздействие Света окаменения. Внутри структура монолитная, без пустот. При естественном окаменении разлагающаяся органика всегда оставляет после себя каверны и пузырьки воздуха. Можете проверить, господин Анге: Лук окаменения сейчас у вас, просто переключите его в режим снятия окаменения.
Не успела она договорить, как Дурокен возмущённо воскликнул:
— Так Лук окаменения у тебя в руках?! И чего я ни разу не видел его в деле?! Зачем тебе вообще сдался этот Посох архангела, когда ты владеешь божественным артефактом, способным обратить в камень даже бога?!
Анге склонил голову набок, немного подумал, а затем посмотрел на своё предплечье. Там висела пара ничем не примечательных браслетов, скрытых иллюзией Шляпы пугала. Не напомни об этом Луна, он бы и не вспомнил об их существовании.
— Забыл, — скелет хлопнул по браслетам, и те с сухим щелчком мгновенно развернулись, прямо в воздухе собираясь в цилиндрический арбалет.
Следуя указаниям Луны, Анге передвинул переключатель в нужное положение, а бывшая архангел тем временем пояснила:
— Обычно я никогда не пользуюсь функцией снятия окаменения, поскольку она требует чудовищного расхода святой силы — ровно в десять раз больше, чем для обычного выстрела. Даже мне пришлось бы очень долго копить энергию для одного-единственного луча.
Анге молча принялся вливать силу в оружие. Чего-чего, а Святого Света у него было завались.
Напитанный десятикратной мощью луч ударил в каменное яйцо, и, совсем как в случае с Богом Весов, каменная корка на поверхности начала отслаиваться пласт за пластом.
В тот самый миг, когда последние оковы камня спали, во все стороны разошлась пугающая пульсация, от которой у любого дракона душа ушла бы в пятки. Точно такая же волна возникла и в прошлый раз, только теперь она была сильнее в десятки раз.
Внезапно Анге отшвырнул Лук окаменения в сторону. Тело скелета покрылось вздыбленной чешуёй: мгновенно приняв облик Бога Драконов, он сокрушительным ударом обрушил кулак прямо на скорлупу.
От такой выходки у Негриса перехватило дыхание:
— Ты что творишь?! Это же яйцо Бога Драконов!
— Нет. Природный враг, — коротко бросил Анге, и его кулак врезался в яйцо.
...

Комментарии

Загрузка...