Дайсон зашагал обратно к порталу, ведя за собой Божественного скелета, и на ходу поинтересовался:
— У тебя есть имя?
Божественный скелет некоторое время безучастно шагал следом, и лишь когда архиепископ повторил вопрос, до него дошло, что обращаются к нему. Духовное пламя дрогнуло, и раздался глухой голос:
— Забыл.
— Да ладно, даже собственное имя забыл? Неужели божественная сила действует даже после смерти? — с кислой миной проворчал Дайсон, а затем махнул рукой: — Тогда буду звать тебя Божественной Костью.
Скелет безучастно промолчал.
— Слушай меня, Божественная Кость. Господин Локк велел тебе помочь мне уничтожить прихвостней Бога Забвения. Но поскольку у меня особое положение — я сейчас внедрён в ряды Церкви Света, где собираю сведения для господина Локка, — мне нельзя лишний раз выдавать себя. Так что в бою придётся действовать тебе самому, а я лишь укажу цель. Кстати, какими способностями ты владеешь? — спросил архиепископ.
Божественная Кость уставился на него пустыми глазницами.
— Ну, какие у тебя есть навыки или боевые приёмы? — со вздохом пояснил Дайсон.
Его и без того постигло глубокое разочарование, когда не удалось выманить из руин самого Владыку Скорби, а теперь ему в нагрузку выдали какого-то тугодума. Судя по всему, умом этот мертвец не блистал.
Поначалу, заметив божественную печать на лбу мертвеца, Дайсон воспрянул духом: скелет, порождённый из божественного тела, наверняка должен обладать сокрушительной мощью! Но перекинувшись с ним парой фраз, архиепископ понял, что скелет — он и есть скелет.
Лишь после нескольких повторений до Божественной Кости наконец дошёл смысл вопроса. Внезапно мертвец сгорбился и издал беззвучный рёв.
Дайсон не слышал этого духовного клича и с недоумением уставился на спутника, как вдруг вся равнина вокруг буквально вскипела! Бесчисленные скелеты наперегонки вскакивали с земли и во весь опор неслись к ним со всех сторон.
— Призыв скелетов? И какой от этой мелюзги прок? — разочарованно протянул архиепископ.
Не успел он договорить, как прямо рядом с Божественной Костью воздух треснул, образовав пространственный разлом, из которого выпрыгнул Золотой скелет.
— Пространственный призыв?! — ахнул потрясённый Дайсон.
И это было только начало. Пространственные разломы один за другим вспарывали пустоту перед Божественной Костью, и из них горохом сыпались Золотые скелеты — в мгновение ока их набралось больше двух десятков!
Выскочив наружу, золотые мертвецы повертели черепами по сторонам, после чего все как один уставились пустыми глазницами на Дайсона.
Во многих рыцарских романах встречались описания призывателей, где какой-нибудь низкоуровневый юнец запросто вытаскивал из другого измерения тварей себе на подмогу. С точки зрения магической науки это было полнейшей чушью.
Пробой пространства требовал колоссальных затрат энергии, непосильных для слабых заклинателей. Лишь могущественные маги пространства вроде Хильди, достигшие ступени Постижения, могли быстро перемещаться в пределах одного измерения.
А уж если речь шла о пробое в иной мир, требовались точнейшие координаты и сложнейшие расчёты — с таким даже Хильди не справилась бы с наскока.
Так что пространственный призыв был отнюдь не детской забавой, иначе Мировая перевалочная станция и Небесная крепость попросту не имели бы никакой ценности.
Однако этот Божественный скелет играючи выдернул к себе целую ораву Золотых скелетов! Более того, судя по его виду, остановился он вовсе не от истощения сил, а просто потому, что в округе закончились Золотые скелеты. Неужели Серебряные скелеты казались ему недостойными внимания?
Пока Дайсон предавался изумлению, он вдруг заметил, что золотые мертвецы тесным кольцом смыкаются вокруг него.
— Стоять! Я свой! — взвизгнул архиепископ, вскидывая перед собой Святой щит и едва успевая принять на него таранный удар одного из Золотых скелетов...
По счастью, Божественная Кость вовремя одёрнул сородичей, иначе два десятка золотых костяков разобрали бы Дайсона на запчасти, вписав в летописи курьёзную страницу: «Архиепископ Дайсон отправился за подмогой и был насмерть забит собственным подкреплением».
Трагедии удалось избежать, вот только при виде вспыхнувшего Святого щита Божественная Кость с подозрением уставился на человека.
— Лазутчик я, под прикрытием работаю! — торопливо затараторил Дайсон. — Я ведь внедрён в Церковь Света, вполне естественно, что я выучил пару светлых заклинаний для отвода глаз. Ладно, закругляемся, сейчас я вас замаскирую, и выдвигаемся.
Порывшись в пространственном кольце, архиепископ извлёк ворох кожаных доспехов, масок и просторных плащей, с головы до ног укутал Божественную Кость и Золотых скелетов, после чего перенёс всю ораву в Главное материальное измерение.
Отыскав укромное местечко, он припрятал Золотых скелетов до поры до времени, а сам налегке двинулся дальше в сопровождении одного лишь Божественной Кости.
На все эти приготовления ушло два дня. Теперь он спешил к северным рубежам Княжества Чёрной Горы на соединение с армией гномов. Его двойник уже привёл туда основных подручных: объединённое войско должно было обогнуть Княжество Чёрной Горы и ударить по Городу Бога Красоты со стороны пустыни.
На сей раз Дайсон бросил в бой свои лучшие силы, собрав под знамёна всю старую гвардию, выведенную из Земель Падения. Это были его вернейшие люди, которых он берег для крайнего случая.
Гарнизон епархии Земель Падения веками сдерживал натиск нежити Харви, за тысячу лет превратившись в закалённую и грозную силу.
Сам Дайсон до сих пор полагал, что та Трансформация Бога Драконов была делом лап драконьего рода. Не вмешайся в конфликт гигантские драконы, его собственных головорезов с лихвой хватило бы, чтобы сравнять Город Бога Красоты с землёй, а гномов он позвал исключительно ради того, чтобы сократить собственные потери.
К тому же Гулиани уже направил к драконам посланника с древним договором, строго предостерегая их от вмешательства в распри материка. Оставалось надеяться, что Бруск внемлет голосу разума, а если нет, то...
От предвкушения внутри Дайсона заклокотала обретённая мощь, просясь наружу, но, покосившись на шагавшего позади Божественного скелета, он поспешно подавил этот порыв.
До условного места встречи оставалось рукой подать, когда архиепископ внезапно заметил у обочины дороги человека, копающегося в земле.
Именно так — посреди глухой безлюдной пустоши кто-то возделывал поле!
Ради сохранения тайны похода Дайсон специально назначил сбор к северу от Княжества Чёрной Горы, за горным хребтом, в безлюдной глуши, куда и зверь-то редко забредал. И вдруг здесь кто-то пашет землю?!
В тот миг, когда архиепископ заметил земледельца, тот тоже обратил на них внимание. Подняв голову, крестьянин скользнул взглядом по Дайсону, а затем уставился мимо него прямо на шагавшего следом Божественного скелета.
Пашня была свежей, но ровные, словно по ниточке проложенные борозды и гряды выдавали руку опытного старого пахаря. Да и размах участка говорил о том, что трудились здесь далеко не первый день.
Оценив обстановку, Дайсон успокоился: по крайней мере, это была не засада, а самый обыкновенный мужик.
Потеряв к пахарю всякий интерес, иерарх надменно отвернулся. Какой-то презренный смерд — да для него одно то, что высокородный архиепископ удостоил его взглядом, уже величайшая милость!
Однако крестьянин продолжал неотрывно пялиться в их сторону — точнее, на закутанного с головы до пят Божественного скелета, хотя под слоями тряпья всё равно ничего нельзя было разглядеть.
«Может, именно из-за того, что он так глухо укутан, этот мужлан итаращится? — подумал Дайсон. — Ладно, преподам ему небольшой урок».
— Трепещи! — вполголоса бросил он.
Простейшее односложное Святое слово сорвалось с губ архиепископа, и невидимая волна подавления обрушилась на пахаря.
Однако ни ожидаемого крика ужаса, ни падения на колени не последовало. Крестьянин лишь недоумённо склонил голову набок и наконец перевёл взгляд на самого Дайсона.
Архиепископ нахмурился. В груди шевельнулось странное чувство: этот взгляд казался до боли знакомым. Где же он мог его видеть?
В этот самый миг вдалеке показался закованный в латы воин. Сжимая в обеих руках по мотыге, он пятился спиной вперёд в полупоклоне, и там, где он проходил, сама собой ложилась идеально ровная борозда.
Духовное Оружие?! Для вскопки грядок?!
У Дайсона непроизвольно отвисла челюсть. Что за чертовщина, кто в здравом уме станет использовать Духовное Оружие, чтобы поднимать целину?! Не слишком ли это расточительно?! Постойте-ка, да и эти доспехи кажутся знакомыми... Где же он их видел?!
Ответ не заставил себя ждать: с тихим шелестом крыльев к пашне подлетел Ангел Священного духа с деревянными вёдрами воды в руках.
В ту ночь, когда Анге устроил засаду на Дайсона, стояла непроглядная темень. Противники не разглядели лиц друг друга, запомнив лишь чужую ауру, а её без начала боя распознать почти невозможно.
Но этот характерный наклон головы, знакомые доспехи и Ангел Священного духа на побегушках мгновенно сложились в единую картину. Перед глазами архиепископа вспыхнула та злополучная ночь, и он в ужасе взвизгнул:
— Убийцы! Так это были вы?!
Анге озадаченно склонил череп набок. Он просто мирно распахивал пустошь, с какой стати его обозвали убийцей?
Когда пять великих сил Совета безопасности измерения сговорились прикончить Дайсона, причём армия гномов выступала в роли троянского коня, такому мирному пахарю, как Анге, делать там было совершенно нечего — знай себе смотри со стороны, как они резвятся.
Но разве стал бы Анге тратить драгоценное время на просмотр чужой драки? Как бы не так! По пути сюда он приметил отличный кусок нетронутой целины, идеально подходящий для распашки, вот и свернул в сторонку вместе с Маленьким зомби и Скелетом-ангелом.
Они успели поднять лишь половину поля, когда на дороге показались двое: один — человек, а второй — нежить, обладавшая неприкрытой, чудовищно мощной душой.
За всю свою жизнь Анге встречал лишь две души сильнее этой: на первом месте стоял Харви, на втором — Великий мудрец, а этот незнакомец уверенно занимал третью строчку.
Пока Анге с любопытством разглядывал гостя, человек ни с того ни с сего запустил в него Святым словом.
Почему это вызвало у Анге лишь недоумение? Да потому, что он не почувствовал ни малейшего урона и решил было, что путник просто так с ним здоровается. Вот только энергия этого Святого слова показалась ему подозрительно знакомой... Где же он с ней сталкивался?
Подозвав Скелета-ангела и Маленького зомби, Анге жестом указал на человека, и тут его осенило:
— Дайсон!
— Так это и впрямь вы! Откуда вы пронюхали, что я пойду этой дорогой?! Среди нас предатель! — вне себя от ярости заорал архиепископ, со всей силы ударив себя кулаком в грудь, и рявкнул спутнику: — Убей их! Это наёмные убийцы!
«Надо же, как основательно подготовились к покушению! И целину вспахали, и борозды нарезали, и воду таскают — я ведь едва не купился на эту декорацию!» — бушевал про себя Дайсон, даже не допуская мысли, что его враги действительно просто сажали огород.
От удара в грудь у него под одеждой словно что-то хрустнуло. Поток жидкого сияния разлился от груди по всему телу, в мгновение ока соткавшись в величественное архиепископское облачение, а в руке материализовался массивный скипетр.
Едва древко легло в ладонь, как Дайсон увидел, что закованный в броню пахарь вскинул обе руки с надетыми на них мотыгами и резко толкнул их в его сторону. Вокруг латника забурлило густое дыхание смерти.
Почуяв смертельную угрозу, архиепископ инстинктивно вбил основание скипетра в землю, окутываясь ослепительным Святым Светом, и в тот же миг в него врезался чёрный луч — Ударная волна мертвенного дыхания!
Маленький зомби явно набрался дурных привычек у Скелета-ангела: завидев опасного противника, он без долгих предисловий бил с козырей.
Когда чёрное сияние рассеялось, взору предстал изрядно потрёпанный Дайсон. Его величественное облачение превратилось в жалкие лохмотья, готовые вот-вот рассыпаться прахом, а половина волос и бровей обуглилась и продолжала с шипением дымиться от разъедающего остаточного урона.
Святой Свет наносил дополнительный урон нежити, но и дыхание смерти платило заклинателям Света той же монетой.
Отчаянно хлопая себя по дымящимся местам, чтобы сбить въевшуюся энергию смерти, Дайсон истошно завопил:
— Да шевелись же ты! Прикончи их, это прихвостни Бога Забвения! Живо в атаку!
Божественная Кость растерянно склонил голову. Происходящее явно выходило за рамки его скудных умственных способностей: с каких это пор враги бьют Ударной волной мертвенного дыхания?!
Впрочем, долго ломать голову он не стал — раз владыка велел слушаться этого человека, значит, нужно выполнять приказ.
Божественный скелет сгорбился, и его душа издала беззвучный рёв.
Духовный вопль разошёлся вперёд незримыми ударными волнами, от которых все ползавшие в траве жучки и букашки мгновенно лопнули, брызнув соком, однако атаку тут же оборвал ослепительный столб света.
Скелет-ангел распахнула материальные крылья, развернула пару световых и, взмахнув всеми четырьмя крыльями, толкнула ладони вперёд — Вспышка Святого Света!
Если бы кто-нибудь вёл подсчёт, то непременно заметил бы, что с каждым разом Вспышка Святого Света в исполнении Скелета-ангела становится всё сокрушительнее.
Столб сияния накрыл Божественную Кость, в одно мгновение испарив намотанные на него плащи и кожаную броню, так что на виду остался лишь голый костяк.
Однако этот скелет не только не обуглился от губительного для нежити Святого Света, но и, напротив, впитал остатки светлой энергии, отчего его кости подернулись слабым мерцанием.
Увидев столь диковинную картину, Анге удивлённо склонил череп набок. Скелет-ангел точно так же наклонила головку и с недоумением покосилась на хозяина.
Сбитый с толку и отброшенный световым столбом на несколько шагов назад, Божественная Кость не получил серьёзных повреждений и снова сгорбился в беззвучном кличе.
Воздух вокруг затрещал от разрывов пространства, и из щелей один за другим посыпались Золотые скелеты.
Выскочив из пространственных разломов, золотые мертвецы первым делом уставились на Дайсона, от которого за версту разило бурлящей святой силой.
— Да свой я, свой! — в исступлении завопил архиепископ, тыча пальцем вперёд. — Вон туда, туда смотрите!
Золотые скелеты с сомнением повернули черепа в указанную сторону. Достигнув золотого ранга, они уже обладали зачатками разума и умели соображать. Пусть сообразительностью они не блистали, но и провести их на мякине было непросто: тип, от которого волнами расходилась ненавистная им светлая сила, куда больше походил на врага!
Посмотрев вперёд, они увидели, как Анге вытаскивает из пространственного прохода огромного Золотого скелета.
Большая Кость сонно потирал глазницы, басовито ворча:
— Чего звали? Я же так сладко спал...
С тех пор как Большая Кость прознал, что у Анге водится Жидкость мертвенного дыхания, он пристрастился к купанию и теперь наравне с Локком и Дурокеном отмокал во сне в деревянной бадье.
Вот только из-за трёхметрового роста подходящей посудины для него не нашлось, поэтому гиганту приходилось спать, поджав колени к груди, отчего он напоминал верзилу, забравшегося в детскую ванночку.
Все остальные бойцы отправились устраивать засаду на архиепископа Дайсона, так что в карманном измерении Анге из способных двигаться остался лишь Большая Кость — пришлось вытаскивать его за шкирку.
Скелет-ангел ткнула пальчиком в сторону Божественной Кости:
— Гра-а!
— Драться? — замялся добродушный великан. — Может, не надо? А вдруг я их ненароком поломаю?
Маленький зомби тоже требовательно ткнул пальцем во врага:
— Гра-а, гра-а!
— Ну ладно, — обречённо вздохнул Большая Кость.
Повернувшись к ораве Золотых скелетов и Божественной Кости, гигант растопырил пальцы и попытался изобразить максимально свирепый и устрашающий рёв.
Золотые скелеты переглянулись. Похоже, выходка великана показалась им оскорбительным вызовом: когда они снова уставились на Большую Кость, духовное пламя в их глазницах полыхнуло с удвоенной яростью.
Издав пронзительный визг, двадцать с лишним Золотых скелетов ринулись в атаку.
Большая Кость тяжко вздохнул и нехотя шагнул им навстречу:
— Осторожнее, не ушибитесь... Эй, да куда же вы лезете, аккуратнее!
Причитая и уговаривая противников поберечься, гигант принялся широкими оплеухами раскидывать нападавших в разные стороны.
Будучи трёхметровым гигантским скелетом, он от природы обладал Сердцем Души, которое было на несколько порядков крупнее обычного. Пусть все они относились к рангу Золотых скелетов, в открытой схватке Большая Кость один стоил нескольких десятков рядовых собратьев.
Переведя взгляд с застывшего столбом Божественной Кости на столь же неподвижного Анге, Дайсон раздражённо сплюнул:
— Бесполезный хлам! В итоге всё равно приходится марать руки самому.
Всё пошло наперекосяк. По плану его двойник должен был подвести объединённую армию к стенам Города Бога Красоты, а сам он намеревался затаиться в тени и в решающий миг выпустить ораву Золотых скелетов, а не попасть в засаду в полном одиночестве посреди глуши!
— Что ж, тогда узрите истинную силу бога! — глубоко вздохнул архиепископ, и из его тела вырвалась особая, подавляющая мощь.
Силу бога? Какого ещё бога? Анге молча вывернул ладонь и извлёк из пространства Молот Искупления Жизни, принадлежавший Богине Искупления. Немного подумав, он вытащил второй рукой громовой молот короля гномов, вооружившись двумя колотушками сразу.
За его спиной вспыхнуло Кольцо Весов, причём священный узор на светящемся ободе выглядел весьма странно: теперь на нём отчётливо проступали очертания серпа и рисовых колосьев.
...

Комментарии

Загрузка...