Очнувшись, Ночная Ворона почувствовала, что предел её способности удивляться окончательно исчерпан. Махнув на всё рукой, она с обречённым безразличием спросила:
— Значит, вы у нас патриарх драконьего рода, Бог Знаний, Бог Нежити, Бог Красоты, Бог Земледелия и пространственный зверь?
Называя каждый титул, она поочерёдно указывала ладонью на соответствующего спутника.
Лютер с серьёзным видом знай себе кивал.
Пиратка некоторое время молча хлопала глазами, не зная, как на это реагировать, а затем раздражённо отмахнулась:
— Ай, да плевать! Допустим, всё, что ты мне сейчас наплёл — чистая правда. И что вы теперь со мной сделаете? Просто сбросите в море?
Лютер невольно рассмеялся:
— Мы затем и взяли тебя с собой, чтобы на берегу тебя не прикончили уцелевшие дружки тех пиратов. Высадить тебя посреди океана мы не можем, так что придётся тебе слетать с нами за компанию на Остров Драконов.
— Так вы не станете меня убивать? — робко уточнила Ночная Ворона.
— С какой стати нам тебя убивать? Ты же не сделала нам ничего дурного, — пожал плечами Лютер.
— Но... но я же нечаянно пальнула по вам из пушки! Да и расплатиться мне нечем... — совсем тихо пробормотала она.
Лютер беспечно махнул рукой, давая понять, что о такой мелочи никто и не вспоминает, однако разговор плавно вернулся к её бедственному положению.
— Э-э, понимаете, мы ведь почти не грабим суда, — смущённо улыбнулась пиратка, объясняя причину своей нищеты.
— Не грабите суда? Какая же ты тогда пиратка? И на чём вы вообще зарабатываете? — опешил Лютер. Морские разбойники, которые никого не грабят?
— Берём плату за проход и охрану. Если купец отдаёт нам одну тридцатую часть от стоимости груза — мы пропускаем судно с миром. А если заплатит десятую долю — ещё и сопроводим корабль под своей защитой до самого порта назначения, — пояснила Ночная Ворона.
Негрис с любопытством повернул к ней голову:
— Ого, а ведь дельная мысль! Чем больше кораблей ходит этим маршрутом, тем выше доход, да и промысел выходит долгим и надёжным. Но почему же вы тогда сидите без гроша в кармане?
— Кораблей у нас мало, да и людей раз-два и обчёлся — трудно тягаться с крупными шайками, — криво усмехнулась женщина. — Пираты Мозазавра перебили нам всю торговлю и разогнали купцов.
— Так почему бы вам не сменить ремесло? — резонно заметил Негрис.
— Легко сказать — сменить ремесло! Мы же всю жизнь только и умели, что паруса ставить да штурвал крутить. Куда нам податься? — горько вздохнула капитан.
— Сойдите на берег да пашите землю! Уж с голоду точно не помрёте, всяко лучше, чем рисковать головой в море за гроши, — предложил дракон.
Ночная Ворона посмотрела на него так, словно не понимала, как можно сморозить подобную глупость:
— В море с пиратов никто не дерёт податей, не гоняет на барщину и не скупает урожай за бесценок силой. А попробуй мы осесть на земле — да тамошние дворяне и помещики мигом оберут нас до нитки и пустят по миру! Или вы думаете, мы от хорошей жизни в пираты подались?
Негрис растерянно заморгал и переглянулся с Лютером — подобные житейские тонкости явно выходили за рамки их понимания. Бог Знаний, конечно, читал в книгах о захвате земель крупными землевладельцами, но как именно это происходит на деле и куда податься разоренным крестьянам, он представлял весьма смутно.
О Лютере и говорить нечего: в Бездне Упокоения людей было ещё слишком мало, чтобы кому-то не хватало пахотной земли.
Поймав их озадаченные взгляды, пиратка мгновенно всё смекнула и тихонько буркнула себе под нос:
— Ну конечно, вы ведь и сами из этих... из господ помещиков.
— Ничего подобного, не наговаривай! Я вообще-то господин градоначальник! — тут же возмутился Лютер.
Негрис поспешно перевёл разговор в другое русло:
— И как теперь обстоят дела у твоих людей? Ты вроде бы обмолвилась, что пираты Мозазавра разорили вашу базу?
— Да. Сами люди, к счастью, уцелели, но запасы продовольствия у нас выгребли подчистую, да ещё и посевы на полях выжгли. До нового урожая нам ни за что не протянуть, вот мы и вышли в море, чтобы прикупить зерна в порту. Кто ж знал, что хлеб нынче взлетел в цене до небес, да и за любые деньги его днём с огнём не сыщешь! Теперь-то мне ясно, почему шайка Мозазавра позарилась на наши амбары. От обиды и злости я и решилась обстрелять их логово в Дрейке.
— И ты не боишься, что после такой выходки они снова нагрянут к вам с ответным визитом? Ведь местоположение вашей базы им уже известно, — озадаченно спросил Негрис.
Ночная Ворона лишь горько усмехнулась:
— Когда у тебя отняли последний кусок хлеба, а купить новый негде, какая уж тут разница, придут они мстить или нет? Мы и без их сабель не знаем, сколько наших доживёт до следующей весны.
Лютер, Молния и Негрис разом посерьёзнели. Кто бы мог подумать, что на плечах этой непутёвой с виду пиратки лежит такое тяжкое бремя!
До какого же отчаяния нужно дойти, чтобы с такой обречённостью говорить о собственной гибели от голода? Неужели она не пыталась спасти своих людей? Пыталась — именно ради покупки хлеба она и приплыла в порт.
Вот только в нынешние времена раздобыть продовольствие было задачей почти невыполнимой. Даже кардиналу Энтони, архиепископу Восточной епархии и исполняющему обязанности Папы, пришлось идти на поклон к Анге, потому что на рынках зерна попросту не осталось. Что уж говорить о мелкой шайке морских разбойников — кроме грабежа, у них действительно не оставалось никакого выхода.
— И сколько всего людей у тебя на попечении? — поинтересовался Негрис.
— Чуть больше тысячи душ.
— Пф-ф, всего-то? Ладно, вернёмся назад — попрошу Анге отсыпать тебе немного сквозь пальцы.
— Отсыпать сквозь пальцы? — не поняла пиратка.
— Э-э, ну то есть продать по сходной цене. На тысячу ртов двухсот тонн хватит?
— Хватит! Ещё как хватит! Нам этого запаса больше чем на год достанет, мы ведь ещё и рыбу в море ловим! Вы... вы и правда сможете продать мне целых двести тонн зерна?!
— Хех, я же говорю — просто просыплем горсточку сквозь пальцы! Мы-то обычно торгуем партиями от ста тысяч тонн, — важно подбоченившись, прихвастнул Негрис.
И Ночная Ворона ничуть не усомнилась в его словах. Особенно когда вскоре они подлетели к Острову Водоворотов и она увидела десятки дремавших на скалах крылатых исполинов. Обманывать её этим могущественным существам не было никакого резона.
Те, кто водит дружбу с гигантскими драконами, явно не станут трепать языком впустую ради каких-то двухсот тонн хлеба.
Опустившись у входа в чистую сухую пещеру на склоне утёса, Бруск ссадил пассажиров, после чего его огромное тело стремительно сжалось, обратившись в сухопарого мужчину с высокомерно вздёрнутым подбородком. Покосившись на пиратку, патриарх с явной неохотой произнёс:
— Вообще-то приводить сюда чужаков строго воспрещено. Надеюсь, ты сумеешь удержать язык за зубами и не станешь болтать об этом на каждом углу.
— А? Совсем-совсем нельзя рассказывать?! Я побывала на самом Острове Драконов и даже не смогу никому этим похвастаться?! Но тогда ведь выйдет, что я слетала сюда впустую! — вытаращив глаза, с неподдельным огорчением воскликнула Ночная Ворона.
— Э-э... ну ладно, ладно, болтай сколько влезет. Если кто спросит — я подтвержу, что ты и впрямь гостила у нас, пойдёт?Кстати, как тебя кличут? — Бруск мгновенно смекнул выгоду. Оказывается, эта женщина даже не подозревает, что находится на Острове Водоворотов, и свято верит, будто попала на главный Остров Драконов!
Если она вернётся к людям и начнёт на всех перекрёстках трубить, как выглядел «Остров Драконов», это собьёт со следа немало любопытных носов. Так что пусть себе хвастается на здоровье!
— Ночная Ворона, господин Бруск! Меня зовут Ночная Ворона, я самая грозная и мрачная пиратка во всём океане! Господин, вы уж непременно запомните моё имя! — глаза женщины засияли как два начищенных медяка. О небеса, до чего же душевным оказался патриарх драконов — даже согласился лично подтвердить её слова!
Стоит только слуху о её визите на Остров Драконов разлететься по портам, как слава её шайки взлетит до небес, и к ней со всех морей потянутся лучшие матросы и головорезы!
— Добро. Сиди здесь смирно и не вздумай бродить по острову, а на обратном пути мы тебя захватим, — Бруск небрежно махнул рукой в сторону бушующего внизу моря, и из пенных волн прямо в пещеру взлетела живая синепёрая туша тунца величиной с человеческий рост.
Огромная рыба была совсем свежей и шумно била хвостом по каменному полу.
— Угощать мне тебя особо нечем, так что эти несколько дней поешь пока рыбки, — добавил патриарх. — И смотри не высовывайся из пещеры: кругом полно драконов, ненароком наступят и раздавят в лепёшку, даже не заметив.
Ночная Ворона выглянула наружу: сразу за порогом пещеры обрывалась отвесная скала, у подножия которой клокотали чёрные водовороты. Свалишься в такую пучину — даже костей не соберут. Летать она не умела, так куда бы она вообще могла отсюда сбежать?
Лютеру стало жаль оставлять женщину в таких спартанских условиях, и он с укором покачал головой:
— Ну и гостеприимство у вас, конечно! Даже пресной воды гостье не оставили.
Порывшись в пространственном артефакте, он достал свой походный бурдюк и положил на камень:
— Держи, вода чистая.
Затем извлёк несколько баночек с приправами и соусами:
— Разве можно есть сырую рыбу всухомятку без соуса? До чего же некультурно вы тут живёте.
Следом он обнажил свой роскошный двуручный меч и одним выверенным взмахом надрезал тунцу хвост, спуская кровь:
— Когда госпожа Хильди угощала нас морским тунцом, она строго-настрого наказывала первым делом спускать из туши кровь. Вы что же, жрёте рыбу прямо с кровью?
А раз уж туша всё равно была разделана, Лютер не стал чиниться — отхватил клинком увесистый кусок нежного филе, обмакнул в соус и с аппетитом отправил в рот:
— Ух, до чего свежатина! Давайте все к столу...
Он обернулся и обнаружил, что в пещере, кроме него и пиратки, уже никого нет — все остальные успели уйти.
Оно и понятно: в пище из всей их компании нуждались только он да Молния, но единорог признавал исключительно растительную диету вроде плодов и молодых побегов Мирового древа, а на пахнущую морем сырую рыбу даже смотреть бы не стал.
Ночная Ворона смущённо потопталась на месте:
— Похоже, остались только мы с тобой. Летать мы не умеем, так что, может, и ты подождёшь их здесь? Такой рыбины нам двоим с лихвой хватит... — от мысли, что ей предстоит провести несколько дней наедине с незнакомым мужчиной в тесной пещере, суровая пиратка вдруг зарделась как девчонка.
Однако Лютер в два укуса проглотил оставшийся кусок филе, подошёл к краю обрыва и весело бросил через плечо:
— Хе-хе, это ты не умеешь летать, а я очень даже умею! Бывай!
Окутавшись сиянием боевой ауры, он шагнул в пустоту и стремительно понёсся по воздуху вслед за удаляющимся Бруском. На ступени Святого Меча высокого класса воины вполне могли летать на короткие дистанции за счёт выбросов боевой ауры, причём зачастую не уступали в скорости магам.
Ночная Ворона густо покраснела от досады и лишь спустя полминуты сердито пробурчала вслед улетевшему мечнику:
— Ну и мужлан неотесанный! Если у тебя до сих пор нет жены — то это целиком и полностью твоя собственная заслуга!
Тем временем Бруск привёл Анге и остальных на широкую каменную площадку перед входом в инкубационную пещеру. Прослышав о прибытии гостей, сюда уже слетелись почти все гигантские драконы, обитавшие на Острове Водоворотов и соседних скалах.
Они плотно обступили тропу к инкубатору, а те, кому не хватило места на камнях, кружили в небе, наперебой вытягивая шеи, чтобы взглянуть на великого целителя, взявшегося избавить их род от проклятия застрявших яиц.
И когда позади патриарха показалась разношёрстная компания Анге, на мордах крылатых ящеров невольно отразилось глубокое разочарование.
Что это ещё за балаган? Какой-то человек? Крошечный детёныш Бронзового дракона? Ощипанный безкрылый Ангел Священного духа? Ходячий мертвец со свежей плотью? Плюс ко всему единорог и большая кошка?!
И вот эта компания якобы способна разрешить проблему, над которой род драконов безуспешно бился миллионы лет?!
— Ой-ой-ой, Бруск, каких же великих гостей ты к нам привёл! Что же ты не представишь их сородичам? Дай же и нам полюбоваться на могущественных мастеров, которые избавят нас от застрявших яиц! Уж не рассчитываешь ли ты на этих людишек и вот этого заморыша Бронзового дракона, который ростом меньше самого яйца? — вдруг раздался с уступа едкий, насмешливый голос.
Глаза Бруска мгновенно сузились, а вертикальные зрачки хищно сжались.
Голос принадлежал самой желчной и склочной представительнице их племени — Красно-медному дракону по имени Милетир.
Характер у этой Милетир был поистине невыносимым: тщеславная, падкая на всё блестящее и обожающая пускать пыль в глаза, она имела гнусную привычку специально приходить к матерям, чьи яйца застряли или чьи детёныши погибли при вылуплении, чтобы лишний раз похвастаться перед ними собственным здоровым потомством.
Супруга Бруска на дух не переносила эту нахалку — особенно в те тяжёлые месяцы, когда их собственное яйцо не могло проклюнуться. От выходок Милетир у золотой драконихи буквально пламя рвалось из глотки, и она не раз требовала, чтобы муж изгнал мерзавку с острова.
Однако Бруск как патриарх не мог запросто изгнать соплеменницу лишь из-за личной неприязни жены, поэтому ему приходилось пропускать жалобы мимо ушей.
В последнее время, после того как спасённый золотой дракончик благополучно вернулся домой, Милетир притихла и перестала попадаться им на глаза — видимо, поняла, что перед семьёй патриарха больше не побахвалишься, и отправилась бередить раны другим несчастным матерям.
Но если прежние её выходки ещё можно было списать на скверный нрав, то нынешняя насмешка граничила с непростительным преступлением против всего рода!
По пути сюда Негрис подробно рассказал Бруску о новом божественном навыке Анге.
Поначалу патриарх думал, что речь идёт о том же способе, каким спасли детёныша Белогорлого — вырастить новое тело в питательном растворе и переселить туда душу из яйца. Однако Негрис объяснил ему, что Анге способен раз и навсегда выкорчевать сам изъян сращивания со скорлупой из родословной драконов, так что будущим поколениям эта беда вообще перестанет грозить!
Да ведь это же настоящее чудо, достойное самого Бога Драконов!
И если сейчас из-за ядовитого языка этой дуры Милетир господин Анге оскорбится, развернётся и уйдёт — она станет величайшей грешницей в истории драконьего племени!
Бруск уже набрал было в грудь воздуха, чтобы обрушить на нахалку весь свой гнев, как вдруг Негрис заливисто расхохотался:
— Ха-ха-ха! Никак сама малышка Мити? Сколько же лет мы не виделись, а ты вона в какую здоровенную кобылу вымахала! Не узнаёшь, что ли? Это же твой дедушка Нег!
— Дедушка Нег?.. — Милетир осеклась на полуслове. Это знакомое прозвище, эти неповторимые интонации... Не только она, но и все пожилые драконы на скалах разом насторожились, силясь что-то припомнить.
Бруск тут же воспользовался заминкой и громогласно объявил:
— Перед вами второй в истории нашего рода дракон, зажёгший Божественный огонь! Путеводный маяк нашего племени, божество, бороздящее безбрежный океан мудрости — всеведущий Бог Знаний, Бронзовый дракон Негрис!
По рядам крылатых ящеров прокатился потрясённый гул, а несколько старых драконов тут же загалдели:
— Точно, вспомнил! То-то я гляжу, морда у этого мелкого Бронзового дракона до боли знакомая! И глазки такие же блудливые... то есть хитрющие, вылитый дядюшка Нег!
Судя по обращению, говоривший принадлежал к старшему поколению племянников самого Негриса.
— Хе-хе, — Негрис обвёл взглядом скалы, узнавая многих знакомых стариков, но предаваться воспоминаниям было некогда. Повернувшись к застывшей Милетир, он с самой отеческой заботой в голосе произнёс: — Эх, малышка Мити, а ведь дедушка Нег нянчил тебя, когда ты ещё совсем крохой была! Кто ж знал, что время пролетит так быстро и ты станешь такой большой! Помнится, взял я тебя тогда на лапы, а ты как дриснешь жидким поносом — едва меня всего с ног до головы не уделала! Ну как, теперь-то, когда выросла, животик больше не шалит?
Что?! Облила жидким поносом?! В одно мгновение десятки пар огромных драконьих глаз впились в пунцовую от стыда Милетир.
Красно-медная дракониха окончательно растерялась. Если такое и случалось в её младенчестве, то с тех пор минуло уже несколько тысяч лет — разве упомнишь каждую мелочь? Она и сама не могла поручиться, было такое на самом деле или нет.
А Негрис знай себе добродушно продолжал:
— Напрудила тогда на камни целую лужу, да, видать, сама прежде такого не видывала — тут же высунула язык и полезла её лизать!
— Фу-у-у... — по всей площадке прокатился дружный вздох брезгливого изумления, а морды драконов вытянулись от непередаваемого отвращения.
— Неправда! Не было такого! Ты всё врёшь! — истошно взвизгнула Милетир.
Случался ли с ней в детстве понос, она, положим, могла и запамятовать, но уж стала бы она лизать собственную жижу — такое она помнила бы наверняка! Драконьи детёныши обретают память и разум ещё в яйце, так что этот старый хрыч Негрис попросту беззастенчиво клеветал на неё!
— Ой, да неужто? Хм, ну тогда, быть может, я на старости лет что-то и перепутал, — с фальшивым раскаянием развёл лапками Негрис.
Вот только теперь ни его притворные извинения, ни отчаянные оправдания самой Милетир уже не имели ни малейшего значения. Все собравшиеся драконы смотрели на неё со смесью брезгливого шока и неприкрытого злорадства, а во взглядах некоторых читался немой вопрос: «И как тебя вообще угораздило сотворить такую мерзость?!»
Из-за скверного характера Милетир среди сородичей не нашлось ни единой души, кто бы ей посочувствовал — напротив, по оживлённым переглядываниям было ясно, что уже к вечеру эта пикантная история обрастёт подробностями и разлетится по всем островам.
Несомненно, с этой минуты для светской жизни в обществе гигантских драконов Милетир была похоронена заживо.
— А-а-а-а!! — издав пронзительный вопль отчаяния, Красно-медная дракониха взмахнула крыльями и стрелой умчалась прочь. Судя по всему, на Острове Водоворотов она теперь не осмелится показаться ещё очень и очень долго.
Стоявший рядом Бруск украдкой показал Негрису большой палец. О небеса, и как он сам раньше не додумался до такого простого приёма?!
Ведь эта паршивка Милетир больше всего на свете любит похваляться перед другими! И стоит ей в следующий раз явиться к кому-нибудь с задранным носом, как любая дракониха сможет небрежно бросить ей в лицо: «А правда говорят, будто ты в детстве собственный понос с камней слизывала?» — и нахалку как ветром сдует!
Воистину, никогда не стоит переходить дорогу древним старикам — они мимоходом припомнят такую позорную выходку из твоего голоштанного детства, что потом век от позора не отмоешься!
Кроме того, эта маленькая расправа над всеобщей занозой принесла Негрису неожиданную пользу: все собравшиеся драконы в один миг безоговорочно приняли старейшину, который давным-давно считался погибшим, а ныне вернулся в родные края в теле крошечного недоросля.
Войдя под своды инкубационной пещеры, Бруск ради безопасности велел всем остальным сородичам остаться снаружи, после чего подвёл Анге к двум крупным яйцам, покоившимся в дальнем углу.
— Эти два яйца застряли уже очень давно. Поначалу я хотел сам доставить их к вам во владения, господин, но время их вылупления подошло к самому опасному рубежу — малейшая тряска в пути неминуемо убьёт детёнышей. Умоляю вас проявить милосердие и протянуть им руку помощи! Род гигантских драконов вовек не забудет вашей доброты! — торжественно произнёс патриарх, склонив голову.
Анге некоторое время молча разглядывал оба яйца, а затем неожиданно произнёс:
— Кулак Бога Красоты не нужен.

Комментарии

Загрузка...