— Аргх-аргх-аргх! — Белогорлый оказался обездвижен. С непривычки он попытался вырваться, но Скелет-ангел тут же подпрыгнула и отвесила ему звонкую оплеуху прямо по лбу.
— Аргх! — прикрикнула на него малышка.
— У-у-у... — обиженно засопел серебряный дракон.
Анге ухватил вытянутый призрачный слепок Белогорлого и принялся сосредоточенно мять его в пальцах, словно глину. Спустя довольно долгое время он вдруг спросил:
— Куда бить?
— Застрявшее яйцо, нужно решить проблему застрявших яиц! — затараторил Негрис. — Некоторые детёныши ещё внутри скорлупы обретают самосознание и вовсю общаются с родителями, но в итоге погибают из-за того, что не могут вылупиться. От этого просто сердце кровью обливается! Это же полная несправедливость! Посмотри, сможешь ли ты подправить этот изъян так, чтобы нервные окончания детёныша не срастались со скорлупой. Тогда, даже если он застрянет, яйцо можно будет просто разбить снаружи.
Анге ещё немного повертел в руках призрачную фигуру, прицеливаясь кулаком, но бить так и не стал. Вместо этого он разжал пальцы и снял с Белогорлого оцепенение:
— Не знаю, куда бить. Найди застрявшее яйцо.
— То есть ты не можешь исправить этот изъян через Белогорлого, потому что не знаешь, какой именно участок отвечает за сращивание со скорлупой? И тебе нужно настоящее застрявшее яйцо для наглядности? — перевёл его короткую фразу Негрис.
Анге кивнул.
— Ну ладно. Белогорлый, позови-ка Бруска, — велел Бог Знаний.
Серебряный дракон покачал головой:
— Аргх!
— Квабада! Сколько раз тебе твердили учить Драконий язык, а ты целыми днями только и знаешь, что рычать! Даже на родном языке двух слов связать не можешь! — вышел из себя Негрис.
На самом деле Белогорлый понимал Драконий язык, но почти им не пользовался, а потому просто не умел передавать через зов крови слишком сложные сообщения.
Делать было нечего — пришлось разыскать Найэли и попросить её связаться с Бруском. Вскоре пришёл ответ от патриарха:
— Яйца-то такие есть, и даже несколько штук, вот только состояние у них крайне шаткое. Если их потревожить и сдвинуть с места, детёныши погибнут. Может, вы с господином Анге сами наведаетесь на Остров Драконов? А я встречу вас у побережья, как вам такое предложение?
...
Рекс представлял собой морской остров всего в четырёх-пяти километрах от материка — с его берега была отчётливо видна полоска большой земли. Это был ближайший к Острову Драконов человеческий город, располагавший собственной пространственной формацией.
Вскоре из сияющего круга формации шагнули Анге, Скелет-ангел, Маленький зомби, Молния, большая кошка и Лютер.
За пользование телепортом плату взимали на обоих концах. Поскольку Анге перемещался из Города Бога Красоты через собственную формацию, при отправлении платить не пришлось, однако на выходе полагалось внести пошлину принимающей стороне.
Приём требовал куда меньше энергии, поэтому с каждого путника брали фиксированную сумму — пять золотых монет или половину магического кристалла.
А вот при отправке расход кристаллов сильно разнился: обычно требовалось две-три штуки, но если речь шла о перемещении между измерениями, цена легко взлетала до десяти-двадцати кристаллов с человека.
Недавняя сделка с кардиналом Энтони по обмену продовольствия на людей из измерения пресноводного моря обошлась церковнику в целых два миллиона магических кристаллов. Иными словами, ради ста пятидесяти тысяч тонн зерна Энтони выложил сумму, в двенадцать раз превышающую обычную рыночную стоимость хлеба.
Тем не менее никто в епархии не роптал на такое расточительство. В разгар жестокого голода взлёт цен на продовольствие в семь-восемь раз никого не удивлял — само наличие зерна в продаже уже считалось огромной удачей.
Кроме того, речь шла об изгнании еретиков, а уж на такое богоугодное дело ревностные фанатики жертвовали с величайшей охотой. Они несли деньги с таким рвением, что нужная сумма набралась всего за полмесяца.
Попроси их скинуться на закупку хлеба для голодающих — они бы и пальцем не пошевелили, а вот на выдворение иноверцев раскошеливались с радостью. Верующие были убеждены, что измерение пресноводного моря — это гиблый край с суровой природой, и сослать туда еретиков на верные муки казалось им делом в высшей степени праведным.
Однако Энтони прекрасно знал: пока там хозяйничает Анге, переселенцы ни за что не останутся голодными, а любые лишения продлятся лишь первое время.
Разведка, проведённая жрецами Богини Урожая, полностью подтвердила его расчёты, так что в итоге довольны остались абсолютно все.
— Один, два, три, четыре, плюс лошадь — итого ровно пять магических кристаллов, — пересчитав прибывших, объявил смотритель у выхода.
— Постойте, разве тариф не по полкристалла с человека? С какой стати пять штук?! — возмутился Лютер.
— Так вы же с конём, а одна лошадь идёт по тарифу за шестерых людей, — невозмутимо пояснил сборщик пошлины.
Лютер покосился на единорога, покорно отсчитал пять кристаллов, после чего снова смерил скакуна укоризненным взглядом и буркнул:
— Дорого же ты обходишься.
Молния гневно уставился на смотрителя:
— Сам ты лошадь! И вся твоя родня — лошади!
Лишь когда четверо путников со скакуном отошли на приличное расстояние, до оцепеневшего сборщика наконец дошло:
— Эта лошадь... только что разговаривала? Мне почудилось, что ли? Впрочем, меховая шапка на ней и впрямь славная, интересно, где такую прикупили?
Покинув здание телепортационной станции, компания Анге окунулась в шумный, бурлящий жизнью мир.
Оказавшись в мире людей, Анге почти всё время провёл в пустыне и редко заглядывал в крупные поселения. Но даже те города, где ему довелось побывать, не шли ни в какое сравнение с портовым Дрейком. Здесь яблоку негде было упасть — куда ни кинь взгляд, всюду сновали плотные толпы народа.
Дрейк славился как процветающий торговый перевалочный пункт. Купцы, матросы, пираты, наёмники — кого тут только не было! Некоторые добирались сюда даже из далёкой Республики Звёзд.
От Города Бога Красоты до Республики Звёзд по суше нужно было пересечь лишь половину пустыни, однако морской путь огибал добрую половину континента и растягивался более чем на десять тысяч километров.
Если бы не магия и пространственные артефакты для хранения свежего провианта, ни один морской корабль не осилил бы столь долгое плавание — вся команда попросту вымерла бы в пути от неведомых хворей.
Из-за такого смешения племён и народов на улицах мелькали самые причудливые наряды: кто-то с головы до ног кутался в глухие плащи, жители пустыни прикрывались парой полосок ткани, а морские разбойники и вовсе расхаживали босиком.
Разумеется, любой наметанный глаз с ходу узнавал в них пиратов, вот только сами они ни за что бы в этом не признались — разве что при встрече на узкой палубе посреди открытого океана.
Хватало здесь и мелких воришек. В какой-то момент Лютер вдруг резко завёл руку за спину и намертво перехватил чьё-то тонкое запястье.
Обернувшись, он увидел совершенно неприметного паренька. От того не исходило ни малейших колебаний маны или боевой ауры, однако его рука изгибалась, точно гибкая верёвка, и уже успела проскользнуть под полу одежды Лютера — прямо к висевшему на поясе пространственному мешочку.
Воришка натянуто улыбнулся: он вдруг заметил, что его поймал не только этот меч. Стоявшие рядом Анге, Скелет-ангел и остальные — включая белого коня и пушистую шапку на его макушке — синхронно склонили головы набок и буравили его взглядами. Очевидно, его манёвр с самого начала не укрылся ни от кого из них.
«Да быть того не может! — пронеслось в голове у карманника. — Меня же недаром прозвали Пружинной Лапшой! Мои пальцы быстры как молния, гибки как лоза и неуловимы как ветер — даже Великие мечники редко замечают подвох! Неужто вся эта компания обладает чутьём Святых Мечей?!»
— Малыш, ты чего это тут забыл? — в голосе Лютера сквозило неподдельное удивление, смешанное с детским восторгом. Настоящий карманник! За всю свою жизнь он впервые столкнулся с уличным воришкой, да ещё и пытавшимся обчистить его самого! Небеса, до чего же захватывающе!
— Виноват, господин хороший, бес попутал. Хотел малость поживиться, да рука дрогнула. Уж простите великодушно, может, отпустите меня? — с вежливой улыбкой произнёс паренёк, хотя на его лице не отразилось ни тени раскаяния.
Лютер искренне удивился:
— Взять и просто так отпустить? Ты же вор! С какой стати мне тебя отпускать? Разве я не должен сдать тебя стражникам?
Юнец криво усмехнулся:
— Начальнику стражи, значит? Что ж, мы с ним отлично знакомы, я частенько к нему заглядываю. Вот только если ты сейчас же не разожмёшь пальцы, до управы вы живыми не дойдёте.
Лютер тут же заметил, как со всех сторон к ним без лишнего шума подтягиваются мрачные незнакомцы. От этого зрелища его губы сами собой растянулись в хищной улыбке, и он с силой сжал пальцы.
Воришка истошно взвыл — его запястье в кулаке Лютера действительно превратилось в мягкую лапшу из мелко раздробленных костей.
— Вот и славно! Значит, к начальнику стражи не пойдём? Тогда я сам с вами разберусь! — кровожадно оскалился Лютер, свободной рукой перехватывая второе запястье паренька. Раздался ещё один глухой хруст, и теперь обе руки карманника оправдывали его прозвище.
Причём действовал Лютер на редкость коварно: он не высвободил ни крупицы боевой ауры, полагаясь исключительно на грубую телесную силу. Со стороны казалось, будто обычный крепкий парень просто хорошенько стиснул воришке руки.
Почему он не пустил в ход боевую ауру? Да просто боялся раньше времени распугать остальных!
Окружившие их сообщники мгновенно переменились в лице. Их ладони нырнули за пазуху, и в следующий миг в кулаках блеснули узкие трехгранные заточки. Бандиты быстрым шагом двинулись на чужаков.
Окажись на месте путников зазевавшийся обыватель — один такой подлый удар под рёбра или в живот легко отправил бы его на тот свет.
Один из нападавших, здоровенный детина с бугрящимися мышцами, тенью метнулся Лютеру за спину и коротко ткнул заточкой вперёд.
Но в тот же миг в наружную сторону его бедра врезался маленький белоснежный кулачок — из-за скромного роста Скелет-ангел без прыжка доставала разве что туда.
Впрочем, куда именно пришёлся удар, не имело никакого значения. Здоровяка словно смело лапой гигантского медведя: под сухой треск ломающейся кости его грузное тело развернуло поперёк улицы и швырнуло прочь.
Сметя по пути уличный прилавок и опрокинув стол, громила на полном ходу протаранил глинобитную стену дома и намертво застрял в проломе, без единого звука лишившись чувств.
Скелет-ангел восторженно вскинула кулачок и победно взревела:
— Аргх!
Однако Лютера такая подмога ничуть не обрадовала. Подобно большому ребёнку, у которого отобрали любимую игрушку, он обиженно крикнул:
— Да не надо мне помогать, я сам!..
Он даже не успел договорить, как мимо промелькнула ещё одна тень и на всём скаку врезалась в следующего подбежавшего бандита, отправив того в долгий полёт.
Краем глаза Лютер узнал Маленького зомби. Чтобы не привлекать лишнего внимания, тот не стал применять Одоспешивание, но благодаря живой плоти и невероятно плотной медной коже его таранный удар ничем не уступал осадной колеснице.
Лютер благоразумно прикусил язык — пока он тут препирается, ему вообще ни одного противника не оставят!
Под глухие удары и звон оплеух Лютер, Скелет-ангел и Маленький зомби нарочито неуклюже принялись мутузить шайку из семи-восьми карманников. Как они ни старались сдерживаться и растягивать удовольствие, на троих приходилось меньше чем по три калеки, так что потасовка закончилась до обидного быстро.
Под конец Лютер и вовсе перестал вкладывать силу в удары. Он вяло тыкал кулаком в ответ на выпады своего противника и даже не ставил блоки, позволяя тому колотить себя почём зря. Воодушевлённый бандит всерьёз поверил, что вот-вот одолеет крепыша, и яростно махал кулаками добрых несколько минут, пока окончательно не выбился из сил так, что уже не мог поднять рук. Лишь тогда Лютер легонько толкнул его на землю.
Видят небеса, его просто довели до крайности! Когда твой господин день и ночь думает только о грядках и рассаде, найти повод размять кости — задача почти невыполнимая.
Уличная драка мгновенно собрала толпу зевак. В отличие от других городов, местные жители не бросились врассыпную с перепуганными криками — напротив, они с живейшим интересом расступились, образовав просторный круг. Сложив руки на груди, горожане с удовольствием наблюдали за представлением, а некоторые даже достали из карманов сушёные фрукты и орешки, весело переговариваясь между делом.
— Охо-хо, надо же так долго возиться с кучкой мелких щипачей! Плохи дела у этих приезжих.
— Так это же ребята из Братства Лапши! Слыхал я, будто их главарь состоит в родстве с пиратами Мозазавра?
— Скажу тебе по секрету: капитан пиратов Мозазавра — родной младший брат главы Братства Лапши. Один грабит суда в море, другой сбывает награбленное на острове. Полное разделение труда!
— Да ну? А эти карманники тогда тут при чём?
— Какая разница, краденое сбывать или награбленное? Вот они и держат под крылом ораву щипачей ради лишнего приработка.
— И начальник стражи закрывает на это глаза?
— Ну почему же? Очень даже следит за порядком! Стоит кому-нибудь поймать воришку за руку, как стража тут как тут. Первым делом волокут тебя в управу и выясняют, кто ты таков. Если окажешься безродным наёмником или мелким купчишкой без связей — не выпустят, пока не обдерут как липку до последней нитки.
— Э-э, да я не о том... Разве они не должны ловить самих воров?
— Хе-хе, с каждой кражи четыре десятых идёт в казну братства, ещё четыре десятых — в карман начальнику стражи, и только жалкие крохи остаются самим щипачам. С чего бы стражникам рубить сук, на котором они сидят? Пока карманники не лезут в кошельки знатных господ и богатых негоциантов, их никто пальцем не тронет. А вот теперь, когда этих молодчиков отдубасили, стража живо наведёт порядок!
Не успел говорун закончить фразу, как сквозь толпу зевак грубо протолкался отряд вооружённых до зубов солдат во главе с начальником стражи. Окружив Лютера и его спутников плотным кольцом, командир рявкнул:
— Кто такие?! Учинили массовую драку посреди бела дня! Взять всех и доставить в управу!
— Вот-вот, хватайте их скорее! Эти воришки пытались стянуть мои деньги... Э-э, постойте, это ведь онилезли ко мне в карман, меня-то за что хватать?! — с деланным изумлением воскликнул Лютер.
— За участие в уличной потасовке. Пройдёте с нами для дознания. Если всё было так, как вы говорите, мы вас непременно отпустим, — с самым добродушным видом пояснил начальник стражи.
Лютер подарил ему точно такую же лучезарную улыбку. «Ну да, так я тебе и поверил, прохвост».
Он украдкой покосился на Анге. Скелет стоял безучастно, не подавая никаких знаков. Времени до встречи с драконом оставалось ещё предостаточно, так почему бы не взглянуть, какое представление разыграют эти проходимцы? А если вздумают наглеть — разнести их караулку по брёвнышку никогда не поздно.
Ухватив за руки Скелета-ангела и Маленького зомби, Лютер покорно зашагал следом за конвоем. Не держать эту парочку было нельзя: дай им волю — Скелет-ангел прямо на месте разнесла бы стражников в пух и прах, и вся потеха закончилась бы, не начавшись.
Ведя их за собой, он то и дело наклонялся и шёпотом уговаривал:
— Только не бейте их сейчас, потерпите немного. Вот придём на место — там и позабавимся вволю.
Вскоре вся процессия добралась до здания городской стражи. Побитых воришек, которые для виду тоже шли под конвоем, тут же увели в соседнее помещение.
Начальник стражи с любезной улыбкой повернулся к Лютеру:
— Позвольте узнать, откуда вы прибыли? По какому делу пожаловали на Рекс? Много ли вас всего?..
Лютер честно выложил всё как на духу.
Выяснив, что путники выбрались из глухой пустыни просто поглазеть на море и что кроме этой четвёрки с конём за ними никого нет, стражник мгновенно переменился в лице. Любезность слетела с него как шелуха, уступив место хищной ухмылке:
— Вы устроили массовую драку в общественном месте и преступили законы нашего города. За это полагается тюремное заключение и крупный штраф. Что выбираете — посидеть в сырой темнице или раскошелиться?
— Да какая ещё массовая драка?! Они пытались меня обокрасть! — возразил Лютер.
— Обокрасть, говоришь? Приведите сюда пострадавших! — распорядился начальник.
Минуту спустя в комнату ввели семерых или восьмерых давешних карманников. Повалившись на колени, они принялись в один голос рыдать и жаловаться:
— Господин начальник, защитите от произвола! Мы просто мирно шли по улице по своим делам, как вдруг эти звери набросились на нас без всякой причины и принялись избивать всех подряд!
— Истинная правда! Да ещё и обозвали нас шайкой воров! Видят небеса, я всего лишь вышел на рынок за овощами, я этих людей вообще впервые в жизни вижу!
— Точно-точно! Мы друг с другом даже не знакомы, а они налетели как бешеные и изувечили нас ни за что ни про что!
Воришки голосили слаженно, словно по писаному.
Начальник стражи с суровым видом повернулся к пленникам:
— Что ж, выходит, это была не обоюдная драка, а неспровоцированное нападение с нанесением увечий. За такое полагается публичная порка плетьми, однако закон дозволяет откупиться штрафом. Так что вы выбираете — заплатить звонкой монетой или отведать кнута?
От такой беззастенчивой наглости Лютер даже рассмеялся:
— Сейчас ты у меня сам отведаешь, квабада!
Не дожидаясь других команд, Скелет-ангел первой сорвалась с места, занося свой маленький кулачок.
Своды управы огласились истошными воплями. Спустя полчаса все солдаты вместе с начальником стражи вповалку лежали на полу, причём нескольким бедолагам досталось прямо на пороге.
У каждого, кто валялся у дверей, красовался на физиономии чёткий отпечаток массивного копыта — Молния намертво перегородил выход, не позволив ускользнуть ни единой душе.
Как они ни старались бить вполсилы, забавы всё равно хватило лишь на жалкие полчаса. Не вполне удовлетворённый разминкой Лютер за шиворот вздёрнул начальника стражи с пола, усадил его на стул и принялся допрашивать:
— Вы что же, всегда так спевшись работаете?
Стражник, чьё лицо превратилось в сплошной лиловый синяк, залился слезами:
— Пощадите, господин! Бес попутал, я больше не буду, клянусь, никогда в жизни не посмею!
Глядя на это жалкое зрелище, Лютер окончательно потерял всякий интерес. Избивать таких ничтожеств было до зевоты скучно — никакой тебе воинской доблести.
— Скажи спасибо, что сегодня вам попались именно мы. Окажись на нашем месте обычные законопослушные путники — вы бы их до нитки обобрали и пустили по миру. Хватит с тебя службы в страже, сиди-ка лучше дома калекой, — с этими словами Лютер коротким ударом перебил начальнику руку и ногу, после чего брезгливо отшвырнул его пинком в угол.
В этот самый миг небо за окном прочертила яркая падающая звезда. Рухнув где-то неподалёку, она взорвалась оглушительным грохотом. Земля под ногами неистово содрогнулась, а в лазурную высь взметнулось огромное грибовидное облако дыма, сопровождаемое яростным всплеском стихийной энергии.
При виде гигантского столба дыма Негрис изумлённо воскликнул:
— Никак пушка на магических кристаллах?! Кто-то палит по городу из кристальной пушки?!
Лютер снова вздёрнул за воротник скулящего в углу начальника стражи и ткнул пальцем в сторону клубящегося дыма:
— Что там находится? И кто палит по городу из пушек?!
Скорчившийся от дикой боли стражник с трудом приподнял голову, посмотрел на растущий гриб дыма и побелел пуще прежнего:
— Т-там... там поместье градоначальника! Кто-то обстреливает резиденцию градоначальника! Это наверняка пираты... Я... я понял! Это же заклятые враги пиратов Мозазавра — шайка Чёрной Тучи! В прошлом месяце люди Мозазавра разгромили их тайное логово, и теперь они явились мстить!
— Чёрной Тучи? Кто вообще додумался дать шайке такое нелепое название? — устало вздохнул Лютер, но тут его взгляд уловил в небе новую вспышку. Вскинув голову, он в мгновение ока сам стал белее мела.
По высокой дуге, рассекая воздух со свистом, прямо к ним неслась очередная раскалённая сфера — и траектория её падения вела прямиком во двор караульной управы! Оно и понятно: при обстреле города казармы стражи всегда становятся одной из первых целей.
Пушка на магических кристаллах считалась самым разрушительным магическим орудием из всех, что когда-либо создавали люди. Выстоять против её сокрушительной мощи в одиночку не мог ни один смертный, включая Святых Мечей высокого класса. Даже Мага истины, если бы тот вздумал без подготовки принять такой снаряд грудью, разнесло бы в мелкую пыль.
Единственным спасением было бегство. Поскольку снаряды летели не слишком быстро, а место их падения легко просчитывалось заранее, большинство сильных мастеров успевали увернуться. Именно поэтому такие орудия обычно применяли лишь для разрушения неподвижных укреплений и зданий.
Повинуясь инстинкту, Лютер уже дёрнулся было в сторону, но, оглянувшись через плечо, обомлел: Скелет-ангел, Маленький зомби, Молния и большая кошка как ни в чём не бывало стояли на месте и с туповатым любопытством таращились на приближающийся сияющий шар.
Пошевелился один лишь Анге. Шаг за шагом отталкиваясь от пустого воздуха, скелет спокойно пошёл вверх по невидимым ступеням прямо навстречу падающему снаряду, а его кости прямо на ходу покрывались густой драконьей чешуёй.
Проецировавший своё сознание на плечо Анге Негрис заорал благим матом:
— Ты рехнулся?! На кой чёрт ты применил Трансформацию Бога Драконов?! Ни остановка времени, ни заморозка пространства тут не помогут — как только действие закончится, снаряд всё равно рванёт! Ты же угробишь себя! Уж лучше бы обратился в Крепкую Кость Локка!
Однако Анге было некогда слушать его причитания. Выставив перед собой обе ладони, в последнее мгновение перед тем, как пылающая сфера коснулась его пальцев, он активировал заморозку пространства.
...

Комментарии

Загрузка...