— Здесь у нас Чертог Знаний, это Врата Истины, а позади возвышается статуя Бога Знаний. Я раньше всё никак в толк взять не могла, почему у статуи такое похотливое выражение морды, а это, оказывается, чистый реализм — ты в точности так и выглядишь! Мне твоя физиономия с первого взгляда показалась знакомой, вот я и спросила наугад. Кто ж знал, что это и впрямь вызовет Шёпот Истины! Кстати говоря, я ведь далеко не впервые взываю к твоему божественному имени — почему ты раньше мне не отвечал? Или тебя нужно непременно в лицо окликнуть, чтобы ты соизволил откликнуться?
Обенли шла впереди, указывая дорогу, и безумолчно тараторила, причём в каждом её слове сквозила неприкрытая обида.
Однако Негрису сейчас было совершенно не до её упрёков. Он в полном оцепенении взирал на прекрасно сохранившийся Чертог Знаний, и на его морде застыло такое выражение, словно он вот-вот расплачется.
Кто бы мог подумать! В Главном материальном измерении, оказывается, до сих пор уцелел его собственный храм! О небеса, верующие не забыли его!
— Да-да, не забыли, просто все давно вымерли. Этот храм ценой неимоверных трудов возвёл мой учитель, да только проку от него не было никакого: сколько ни молись, божество хранило гробовое молчание. Все решили, что ты давно издох, и занялись другими делами. Я и сама заглядываю сюда раз в несколько десятков лет — просто пыль смахнуть в память об учителе.
Слушая по дороге рассказ Обенли, Негрис в общих чертах понял, как всё было.
Учитель Обенли был фанатиком Бога Знаний, но обратился он в эту веру более девятисот лет назад — когда Негрис уже был намертво запечатан и физически не мог услышать зов паствы. А началось всё из-за одного рыцарского романа.
В юности учитель Обенли прочитал рыцарский роман, где вскользь упоминался Бог Знаний: мол, если перед экзаменом вознести ему молитву, можно снискать благословение божества и без труда сдать любое испытание.
В ту пору молодому человеку как раз предстоял важнейший экзамен в жизни, от которого зависело, получит ли он ранг мага среднего уровня и тройную прибавку к жалованью. Решив, что попытка не пытка, он возьми да и помолись Богу Знаний.
Поскольку Негрис сидел под печатью, ответить на молитву он, естественно, не мог, так что учитель Обенли с треском провалился.
Однако винить в неудаче Негриса он не стал — напротив, счёл, что сам оказался недостаточно набожным. В конце концов, он лишь пару раз наспех прочитал молитву накануне испытания, о каком благочестии тут говорить? Вот Бог Знаний и оставил его просьбу без внимания.
С того дня учитель Обенли начал кропотливо собирать любые сведения о Боге Знаний. Выяснилось, что помимо помощи на экзаменах тот владел Шёпотом Истины, Аурой пробуждения разума, Бодростью духа, Защитой от облысения при бессонных ночах и множеством других незаменимых навыков — словом, был божеством, буквально рождённым для просвещения!
Если заручиться покровительством такого бога, то за три года сдать на средний уровень, за пять — на старший, а через десять лет шагнуть в ранг Великого мага не составит ровным счётом никакого труда!
Порой, когда человеком овладевает навязчивая идея, его разум подсознательно отсекает всё, что ей противоречит. С тех пор после каждого проваленного экзамена учитель Обенли свято верил, что причина кроется исключительно в отсутствии благословения Бога Знаний, а вовсе не в его скромных талантах и уж тем более не в привычке гулять перед экзаменами вместо зубрёжки.
А почему Бог Знаний не отвечает? Да потому, что вера недостаточно крепка! И он принялся молиться с удвоенным рвением, постепенно превращаясь в самого настоящего фанатика.
На этом моменте Негрис едва не захлебнулся собственной кровью от досады. Так что же это получается: в былые времена у него не водилось ни единого фанатика лишь потому, что он слишком охотно и быстро откликался на молитвы?!
Когда получаешь ответ по первому зову, пропадает благоговейный трепет; то, что достаётся слишком легко, перестают ценить?
А стоило полностью проигнорировать человека, как тот, не получив желаемого, сам себя накрутил, упёрся рогом и на почве собственной одержимости обратился в пламенного фанатика?!
Когда у человека появляется великая цель, она придаёт ему сил в любом начинании. От природы учитель Обенли не блистал талантами, но одержимость заставила его трудиться до седьмого пота, и со временем он всё-таки дослужился до старшего мага.
По первоначальной оценке Гильдии Магов его потолком был средний уровень, поэтому прорыв на ступень старшего мага стал для всех полной неожиданностью.
И разве это не было прямым доказательством благословения Бога Знаний?!
Ну дела! Пока Негрис сидел взаперти ни сном ни духом, верующий собственными силами организовал себе «божественное чудо» и с тех пор уверовал ещё неистовее.
Желая нести свет учения Бога Знаний в массы, учитель Обенли разузнал, что на самом краю пустыни, на омываемом с трёх сторон морем полуострове, нашли приют доведённые до отчаяния нечеловеческие расы, прозвавшие свой край Землёй Звёзд.
Преодолев долгий и тяжёлый путь, он добрался туда, чтобы обратить местных обитателей в свою веру. Изучив вдоль и поперёк старинные хроники и легенды о Боге Знаний, он составил в голове психологический портрет Негриса и даже перенял его вечную страсть всех поучать, то и дело раздавая непрошеные советы тамошним жителям.
Постепенно нашлись те, кто захотел учиться у него магии, и Обенли оказалась в их числе.
Бывают люди, чьи собственные способности весьма заурядны, но вот дар наставника у них от бога. Тем более что учитель, подражая навыкам Негриса, разработал целую систему оригинальных методик преподавания.
К примеру, легендарный Шёпот Истины он переосмыслил как «непрерывное зудение» — изо дня в день ходил за учениками по пятам и монотонно бубнил теорию им прямо в уши, пока знания намертво не отпечатывались в подкорке.
То ли метод случайно попал в яблочко, то ли сработало что-то ещё, но из-под его крыла вышло немало блестящих чародеев.
Помимо преподавания учитель Обенли выстроил этот Чертог Знаний, пытаясь приобщить к вере и своих воспитанников.
Поначалу это приносило плоды, но после его кончины ученики один за другим охладели к религии. В конце концов, далеко не каждый способен проявлять такое слепое упрямство: помолишься раз — тишина, помолишься десять — снова тишина; в дальнейшем все обряды соблюдались уже чисто для виду.
Со смертью учителя Чертог Знаний пустел год от года, а когда из жизни один за другим ушли и его прямые ученики, дорога сюда окончательно заросла.
Лишь Обенли хранила память об этом месте и изредка приходила прибраться, вспоминая голос и облик наставника. Так искра веры, зажжённая некогда истинным фанатиком, тихо угасла.
Однако после смерти учителя его воспитанники не разбрелись кто куда. В ту мрачную эпоху Церковь Света с особым изуверством преследовала еретиков и иноверцев, и многие беглецы стекались на полуостров. Унаследовав от наставника любовь к преподаванию, Обенли вместе со старшими и младшими соучениками охотно бралась обучать каждого, кто проявлял тягу к знаниям.
Со временем магов на полуострове становилось всё больше, и однажды кто-то предложил: а не построить ли нам собственную башню магов?
Так была заложена скромная башня, которая на протяжении следующей сотни лет непрерывно перестраивалась и расширялась, пока наконец не получила гордое имя Башни Магов Звёзд.
То были поистине суровые годы. Тяжелее всех пришлось Обенли: будучи единственной нежитью среди первых учеников, после смерти соучеников она в одиночку взвалила на себя заботу об обучении их преемников.
По мере того как башня разрасталась, в её стенах рождалось всё больше выдающихся талантов, а когда появились первые Маги истины, слава о ней прогремела на весь мир, превратив полуостров в священную обитель, куда стремились чародеи со всего измерения.
Отразив несколько карательных походов церкви и вынудив святош сесть за стол переговоров, верхушка Башни Магов Звёзд рассудила, что пора бы основать полноценное государство — их нынешние масштабы и мощь уже давно переросли рамки обычного учебного заведения.
Так, вполне закономерно, на карте мира появилась Республика Звёзд.
С момента прихода учителя Обенли на эти берега до провозглашения Республики Звёзд минуло ровно триста двадцать четыре года. Трудами семи-восьми поколений звёзды наконец ослепительно воссияли на самом краю материка.
Выслушав долгий рассказ Обенли и глядя на добродушно улыбающуюся статую бронзового дракона посреди зала, Негрис ощутил в груди целую бурю противоречивых чувств, от которых во рту разлилась горечь.
С чем можно было сравнить это ощущение? Словно ты участвуешь в лотерее Торговой гильдии гоблинов и вытягиваешь скромный приз третьей степени, а сосед, одолживший у тебя монетку на билет, срывает главный джекпот!
Собственный верующий превзошёл своего бога — да где это видано?! Причём добился он всего этого вовсе не благодаря мудрым наставлениям Негриса, а методом слепого тыка, вообще без всякого участия божества — и в итоге достиг высот, которые самому Негрису и не снились!
Что за насмешка судьбы?! Когда он трудился не покладая рук и откликался на каждую просьбу, у него не было ни единого фанатика. А стоило угодить под замок и потерять связь с миром, как из ниоткуда взялся фанатик, который мало того что воспитал целую плеяду великих магов, так ещё и храм ему отгрохал!
Не означает ли это, что вся его прежняя суета была мартышкиным трудом и давала прямо противоположный эффект, а единственно верной стратегией было просто плюнуть на всё и пустить дела на самотёк?!
— Только вот, Бог Знаний, как же ты до такой жизни докатился? Если бы на зов твоего имени не последовал отклик, я бы в жизни не поверила, что это ты! Почему ты так исхудал и скукожился? — Обенли легко щёлкнула пальцами, и с её рук сорвались язычки пламени. Разлетевшись по залу, они один за другим зажгли масляные светильники, заливая храм ярким светом.
— Эх, в двух словах и не расскажешь. Меня тогда намертво запечатали, я при всём желании не мог ответить на ваши молитвы, — вздохнул Негрис.
— Вот оно что... А ведь мой учитель до последнего вздоха был твёрдо убеждён, что это его собственная вера недостаточно чиста, раз ты хранишь молчание. Ведь судя по собранным им старинным книгам, ты был самым простым и доступным из богов — помогал всем без отказа, кроме как на экзаменах, — понимающе кивнула Обенли.
— Ещё чего, стану я помогать вам жульничать! Я Бог Знаний, а не бог шпаргалок! — смущённо почесал нос Негрис.
А смутился он потому, что в былые времена паства вспоминала о нём почти исключительно во время экзаменов — в обычные дни об учёбе и Боге Знаний никто из этих бездельников даже не заикался.
— Кстати, я ведь до сих пор не знаю, как звали твоего учителя? — спросил Негрис.
— Я и сама не знаю его настоящего имени, но все мы звали его Красной Звездой, — ответила Обенли.
— Красная Звезда? — пробормотал Негрис. Едва это имя слетело с его губ, как ему показалось, будто весь храм озарился мягким сиянием. Из воздуха к нему потянулись крошечные светящиеся пылинки и прямо перед его носом слились в рубиново-красную звёздочку.
Обенли этого свечения не видела — оно было доступно лишь взору Анге и Негриса. Очевидно, эта субстанция относилась к силам веры. Негрис небрежно сгрёб красную искорку в ладонь, решив изучить её на досуге.
Развернувшись к выходу и пролетев с десяток метров, Негрис вдруг кое о чём вспомнил и обернулся:
— Обенли, а ты сама-то в меня веришь?
Обенли виновато улыбнулась:
— Сейчас я уже не верю ни в каких богов. Я сама прикоснулась к таинствам истины — я сама стала Богом Магии истины.
Магов истины недаром величали Богами Магии: в определённом смысле их мощь ничуть не уступала божественной. Постигнув законы мироздания, они прекрасно понимали истинную природу «богов», так с чего бы им слепо поклоняться слабым божествам, которые зачастую уступали им самим в силе?
— Так я и знал! То-то я, когда ты произнесла моё имя, не получил ни крупицы знаний в качестве отдачи. Ну, раз ты мне не верующая, тогда разговор будет короткий. Твои студенты из-за твоего появления сбежали, не оплатив счета — так что платить за них будешь ты! — с этими словами Негрис вытащил длиннющий пергаментный свиток с расчётами, нижний край которого волочился по самому полу.
— Чего они там такого поназаказывали на подобную сумму? Дай-ка взглянуть, — за сотни лет преподавания Обенли выпустила бессчётное множество учеников, и выручать нерадивых воспитанников из долговых ям ей доводилось не раз, поэтому она привычным жестом приняла свиток.
Однако, развернув список до конца и увидев итоговую цифру, она потеряла самообладание и взвизгнула:
— Что тут может столько стоить?! Это же неприкрытый грабёж!
На морде Негриса вновь расплылась та самая до боли знакомая ей ехидная улыбочка:
— Куда быстрее, чем грабёж! Но таковы наши расценки, и твои студенты были заранее о них предупреждены. Все они добровольно согласились на эту сумму — никакого мошенничества.
— В жизни не поверю, что на свете существуют такие дорогие услуги! Они что, божественные артефакты у вас скупали?! Сейчас я каждую строчку проверю, и если найду хоть одну приписку — разнесу вашу лавочку по кирпичику! — сердито фыркнула Обенли и уткнулась в пергамент. — «Очищение лика, омоложение кожи, отбеливание, чистка зубов, выращивание волос»?.. «Укрепление почек и мужского здоровья»?.. Да что это за бред сивой кобылы?! За примитивные заклинания мелкого ремонта живой плоти вы смеете драть три шкуры?! Да я сейчас камня на камне... — в ярости бушевала она.
Не дав ей договорить, Негрис невозмутимо вставил:
— На личах тоже работает.
Обенли осеклась на полуслове. Она перевела ошарашенный взгляд на Негриса, затем снова уставилась на перечень процедур в свитке и после долгого молчания решительно скомкала счёт в кулаке:
— Сперва я лично опрошу студентов! Если подтвердится, что они пользовались этим добровольно, Республика Звёзд от долгов не откажется. Счёт я пока забираю с собой!
И в ту же ночь закутанная в глухой плащ Обенли тайком прокралась в Город Бога Красоты, чтобы на собственном опыте проверить каждый пункт из списка.
...
На обратном пути из Республики Звёзд в Город Бога Красоты Негрис, сидя на спине костяного дракона, всю дорогу вертел в лапах мерцающую красную звёздочку и то и дело тяжко вздыхал.
Подумать только, Республика Звёзд оказалась так тесно переплетена с его судьбой и была основана его собственным фанатиком! Как жаль, что, будучи запечатанным, он ничего не чувствовал, из-за чего Божественный огонь угас, и теперь страна магов не имела к нему никакого отношения.
Впрочем, оно и к лучшему, что он тогда ничего не слышал — иначе парень наверняка быстро бы в нём разочаровался, а не хранил фанатичную верность до гробовой доски.
Вот только что теперь делать с этой одинокой красной искрой — ума не приложить.
Анге склонил голову набок. Всю дорогу он хранил молчание, но внимательно слушал их беседу и, видя непривычную хандру приятеля, с любопытством спросил:
— Ты хочешь... возродить веру?
— Да если так подумать, мне всегда просто нравилось умничать и поучать других, а становиться каким-то там великим божеством я никогда особо и не рвался. Меня и нынешнее положение вполне устраивает. Просто обидно немного: у меня ведь отродясь не бывало настоящих фанатиков, а тут нашёлся такой выдающийся последователь, и я даже ответить ему ни разу не смог. Жаль до слёз... Хоть бы знать, чем я могу отплатить ему за верность.
Анге снова наклонил голову, протянул руку и кончиком пальца коснулся красной звёздочки.
В то же мгновение искра ослепительно вспыхнула, и во все стороны от неё волной разошлась несгибаемая, торжественная воля:
«Боги пали, звёзды померкли, Красная Звезда сияет во мгле... В латы закован, в мантию облачён, героический дух стережёт отчий дом...»
Негрис поражённо ахнул:
— Да это же героический дух!

Комментарии

Загрузка...