По ту сторону Центрального хребта тётушка-минотавр собирала в поле грибы. Грибы были совсем не сытными, да ещё и впитывали прорву масла и соуса, поэтому на самом деле мало кто горел желанием их есть.
Ходили легенды, будто в Главном материальном измерении находились гурманы, обожавшие грибы: они обжаривали их на сливочном масле, сдабривали пряностями, и получалось настоящее объедение.
Тётушке-минотавру ужасно хотелось попробовать это блюдо, поэтому она пошла расспрашивать людей, что же такое сливочное масло...
Хотя сами по себе грибы не отличались приятным вкусом, если замешать их в белую глину, ими вполне можно было утолить голод без тяжести в животе. Каждый раз перед наступлением Вечной ночи тётушка-минотавр набирала немного грибов, добавляла в белую глину и лепила глиняные лепёшки. Если есть их вприкуску с зерном, требовалось всего вполовину меньше крупы, чтобы наесться досыта.
Сэкономив половину запасов зерна, пережить Вечную ночь становилось куда проще. В детстве тётушка-минотавр никак не могла взять в толк, почему тьму, длящуюся всего один месяц, прозвали Вечной ночью. Лишь когда ей впервые довелось испытать настоящий голод, она всё поняла.
Во тьме, скованной голодом, каждая секунда тянется бесконечно, словно сама вечность.
С тех самых пор главным увлечением тётушки-минотавра стала добыча пропитания, а вторым — сводничество.
Увлёкшись сбором, тётушка-минотавр сама не заметила, как подобралась к Землям мёртвой тишины. В этот самый миг небо без всякого предупреждения померкло. С вышины свесились ленты пятицветного сияния, окрасив небосвод в переливчатые тона — наступила Вечная ночь.
С приходом Вечной ночи земля внезапно мелко задрожала. Вдруг из почвы выпросталась мертвенно-бледная костяная кисть и легла прямо на копыто тётушки-минотавра.
— А-а! — от неожиданности тётушка-минотавр вздрогнула, со всей силы лягнула копытом, отшвырнув костяную кисть прочь, и сама отскочила на несколько шагов назад.
Однако, разглядев, что именно она пнула, женщина тут же успокоилась. Похлопав себя по груди, она проворчала:
— До смерти корову напугал! Нельзя, что ли, заранее предупреждать, когда из земли вылезаешь?!
Из почвы выбрался серо-белый скелет без одной кисти. Услышав жалобы тётушки-минотавра, он повернул голову, уставившись на неё пустыми глазницами, и несколько раз со стуком пощёлкал нижней челюстью.
— Вон там, — тётушка-минотавр то ли поняла его, то ли просто догадалась, но взмахом широкой ладони указала туда, куда отлетела сбитая кость.
Опираясь оставшейся рукой о землю, серо-белый скелет поднялся на ноги, побрёл к своей кисти, подобрал её, вставил на место и растерянно застыл.
Неподалёку торчал ещё один скелет — то ли его засыпало слишком плотно, то ли случилось что-то ещё, но верхняя половина туловища выбралась наружу, а нижняя намертво застряла в грунте. Он упирался руками в землю и тужился, тужился изо всех сил, но никак не мог выкарабкаться.
Тётушка-минотавр поспешно подошла к нему и радушно предложила:
— Давай-ка я тебе подсоблю.
Подхватив скелета обеими руками под рёбра, она с силой дёрнула вверх.
Верхнюю часть туловища она и впрямь выдернула, вот только нижняя так и осталась в земле. Раздался сухой хруст, и скелет разломился пополам.
Верхняя половина скелета растерянно приподнялась на руках, недоумённо уставилась на торчащие из почвы ноги, а затем перевела взгляд на тётушку-минотавра.
От неловкости тётушка-минотавр не знала, куда глаза деть:
— Извини, уж прости, пожалуйста... — пятясь назад и рассыпаясь в извинениях, она отошла на приличное расстояние, после чего развернулась и припустила бегом.
Половинка скелета беззвучно защёлкала челюстью в немом укоре, но в конце концов сама поползла к своим ногам и принялась разгребать землю, откапывая нижнюю часть туловища.
Пока тётушка-минотавр бежала прочь, по всей равнине из почвы одна за другой пробивались костяные руки. Мертвенно-бледные костяки поднимались из-под земли один за другим, расстилаясь сплошным белым ковром до самого горизонта.
Земли мёртвой тишины, ещё несколько минут назад бывшие совершенно пустынными, в мгновение ока заполнились скелетами и зомби.
Потрясённая этим зрелищем, тётушка-минотавр припустила ещё быстрее. Вбежав в посёлок, она принялась изо всех сил колотить в каменный барабан:
— Началось, началось! Вечная ночь пришла, Поток нежити хлынул! Скорее выходите посмотреть!
Жители посёлка, давно ждавшие этого дня, торопливо вынесли низенькие скамеечки или вовсе полезли на крыши домов, чтобы полюбоваться величественной и завораживающей картиной.
Для живых существ, обитавших по восточную сторону Центрального хребта, нежить была неизбежной частью жизни. Чем дрожать от страха и изводить себя тревогой, куда лучше было просто наслаждаться зрелищем — всё равно нежить никого не убивала.
Мертвецы не знали ни желаний, ни нужд, а разумной высшей нежити насчитывалось совсем немного, и потребляла она сущие крохи. Располагая неиссякаемой рабочей силой, они без труда обеспечивали себя всем необходимым и уж тем более не видели смысла угнетать живых.
Если выразиться несколько грубовато, живые обитатели восточных предгорий Центрального хребта больше напоминали домашних питомцев на вольном выгуле: никто не станет притеснять стайку зверьков, а порой хозяева ещё и заглядывают их подкормить.
И долго ждать не пришлось. Со стороны Земель мёртвой тишины во весь опор неслась просторная карета, запряжённая шестёркой коней трупных личей с пылающими багровым светом глазами и объятыми синим пламенем копытами.
Пожилой староста посёлка поспешно вышел навстречу и громко окликнул гостя:
— О, никак сам Великий мудрец пожаловал? Да пребудет ваша душа в покое!
Карета остановилась перед стариком, и из неё вышел статный пожилой маг с длинной седой бородой, облачённый в магическую мантию и с посохом в руке — его призрачное тело казалось почти материальным. Сняв остроконечную шляпу, он учтиво поклонился в ответ:
— И твоей душе... э-э, то есть крепкого тебе здоровья. Дай-ка припомнить, это ведь посёлок Мостовой, а ты — Маленький Камо Двадцать Первый? С тех пор как я познакомился с твоим предком, сменилось уже двадцать одно поколение. Как твои старые кости, держатся ещё? Когда перерождаться собираешься?
— Великий мудрец, вы же мне прямо поскорее помереть советуете, не больно-то доброе пожелание, — посетовал староста Маленький Камо Двадцать Первый.
— А что плохого в том, чтобы помереть пораньше? Ты только взгляни на свой костяк, у тебя же кости совсем трухлявыми стали, — брезгливо заметил Великий мудрец, похлопав старосту Камо по плечу, и тут же деловито осведомился: — Ну, как дела? Как урожай за эти месяцы? Прокормитесь?
Староста Камо поспешно закивал:
— Вашими молитвами урожай выдался славный, еды вдоволь. Эту Вечную ночь должны пережить без бед.
— Вот и славно, вот и ладно. Значит, на вас можно сэкономить. Неизвестно ещё, каков урожай в дальних деревнях, а каждая лишняя горсть зерна спасёт кому-то жизнь. Раз хлеба у вас хватает, отсыплю-ка я вам побольше соли. В последнее время разрабатывать соляные копи становится всё труднее, дальше соли будет всё меньше и меньше, так что расходуйте бережно, — с радостью и одновременной досадой произнёс Великий мудрец.
— Ах, соляные жилы истощаются? Как же нам теперь быть-то, ох... — растерянно запричитал староста Камо, однако стоило Великому мудрецу достать мешок с солью, как старик проворно перехватил его, не мешкая ни секунды.
С наступлением каждой Вечной ночи Великий мудрец объезжал округу в своей карете, оказывая помощь жителям. Если в какой-то деревне случался недород, он оставлял зерно, а если хлеба было вдосталь — выдавал лишнюю порцию соли.
В здешних краях соль ценилась куда выше зерна: хлеб можно было вырастить и самим, а вот соль оставалось либо получать в дар от Великого мудреца, либо выменивать у торговцев из расы духов, тайком провозивших её с запада.
Нехватка соли грозила страшными бедами. Услышав об истощении копей, староста Камо не на шутку встревожился, но кроме пустых треволнений поделать ничего не мог — если уж сам Великий мудрец не в силах решить проблему, то куда уж простым смертным.
Не идти же им самим рубить породу в шахтах! Если даже скелеты с зомби не могут докопаться до соли, людям там и подавно ловить нечего.
— Ладно, нужна ещё какая-нибудь подмога? Если нет, я поеду в следующую деревню, — спросил Великий мудрец.
— Ой-ой, нужна, конечно нужна! Помните, в прошлую Вечную ночь я говорил вам про колодец? Мы собрали все материалы. Просим Великого мудреца помочь нам вырыть колодец, чтобы впредь не приходилось ждать разлива рек в Вечную ночь ради пресной воды.
— Колодец выкопать? Эх, правду сказать, толку от него чуть. Грунтовые воды здесь неглубокие: первый месяц вода продержится, а следующие два всё равно пересохнет, так что запасать воду впрок всё одно придётся. Ладно уж, где ваши материалы?
Хоть на словах Великий мудрец и ворчал о бесполезности затеи, он всё же подошёл к сложенным в кучу материалам и несколько раз взмахнул посохом. Земля стремительно вздыбилась, выталкивая наружу толстый столб глины, который рос всё выше и выше.
Вытянувшись больше чем на десять метров, земляной столб рухнул набок, обнажив вертикальную глубокую шахту, на дне которой уже начала сочиться вода.
Великий мудрец снова взмахнул посохом, и сваленные грудой камни сами собой взмыли в воздух, словно подхваченные незримой ладонью — это была Рука мага.
Опускаясь в шахту, камни стремительно укладывались ряд за рядом, укрепляя стены, чтобы колодец не обвалился.
— Готово. Но повторю ещё раз: проку от колодца немного, так что не забывайте вовремя запасать воду, не хватало ещё, чтобы люди от жажды перемёрли, — строго наказал Великий мудрец.
— Да-да, я и сам понимаю, что толку немного, нам главное — растянуть время сбора воды. В Вечную ночь все разом сбегаются к реке с вёдрами, а это слишком опасно. С колодцем же мы сможем набирать воду прямо здесь, так куда спокойнее, — закивал староста Камо.
— И то верно. Ну, бывай, я поехал. Желаю тебе поскорее переродиться, — не оборачиваясь, Великий мудрец махнул рукой и зашагал к своей карете.
Староста Камо аж задохнулся от возмущения и крикнул ему вслед:
— До свидания! И вашей душе желаю маяться без покоя!
В тот самый миг, когда Великий мудрец уже занёс ногу на подножку кареты, со стороны Земель мёртвой тишины донёсся протяжный, похожий на рёв боевого рога гул:
— У-у — у-у — у-у!
Великий мудрец оторопело замер, всматриваясь вдаль, и растерянно пробормотал себе под нос:
— Надо же... А этот скелет зачем сюда явился?
...

Комментарии

Загрузка...