Когда до начала Ветра Упокоения оставалось совсем немного времени, Анге верхом на Молнии взмыл к Священному Небесному царству.
В зубах единорог сжимал деревянную палку, на конце которой крепился камень кавитации, снабжённый откидной крышечкой. Стоило Молнии прикусить основание палки, как крышка откидывалась, мгновенно активируя защитную полость.
Прежде ему не доводилось забавляться с подобной игрушкой, поэтому он не удержался и с любопытством клацнул зубами раз, затем другой, глядя, как вокруг тела то вспыхивает, то гаснет прозрачный пузырь, — пока не получил от Анге увесистый шлепок по затылку.
Молния послушно сомкнул челюсти. Выругаться в адрес Анге он не осмелился бы ни под каким видом: во-первых, скелет всё равно не понимал его наречия, а во-вторых, если бы вдруг понял, то непременно отлупил бы как сидорову козу. Уж кого можно задирать, а кого нельзя, единорог смекал отлично.
Причина, по которой Анге решил лететь верхом на Молнии, а не на Белогорлом, заключалась в особом способе полёта единорога, позволявшем ему подолгу неподвижно зависать в воздухе на одном месте.
Заранее добравшись до внешнего барьера Священного Небесного царства, пока Ветер Упокоения ещё не поднялся, Молния от скуки переступал копытами по пустоте и лениво вертел головой по сторонам с видом крайнего томления.
Сам же Анге запустил Руку, пронзающую миры, внутрь Дворца Упокоения и сосредоточенно копошился в своих запасах. В этот раз Серебряная Монета привёз ему целую уйму семян — больше тысячи видов, и теперь главной головной болью скелета стал выбор, какие именно культуры следует высадить в первую очередь.
Едва подул Ветер Упокоения, Молния проворно прикусил рычажок, открывая крышку и подставляя камень кавитации навстречу потоку, отчего развернувшаяся защитная сфера надёжно укрыла и скакуна, и всадника.
Скелет вместе с конём в высоту не дотягивали и до трёх метров, поэтому, пока они стояли смирно, кавитационный пузырь целиком вмещал обоих — именно ради этого Анге и выбрал единорога.
Главным же препятствием на пути ветра служило само Священное Небесное царство. Сталкиваясь с его барьером, Ветер Упокоения порождал множество причудливых завихрений: одни струи скользили вдоль купола, растекаясь по поверхности подобно воде; другие скручивались в воронки, кружа на одном месте; третьи огибали преграду по дуге и с размаху врезались во встречные потоки.
Защитный барьер представлял собой не твёрдую материю, а сложную энергетическую структуру, которая цепляла, замедляла и наслаивала струи Ветра Упокоения. Никто не знал, какое именно из этих свойств сработает в очередной раз и позволит урагану пробить в защите брешь.
Они простояли так больше двадцати минут, но купол оставался невредим. Спроецировавшийся на тело Анге Негрис тяжело вздохнул:
— Время пробоя этого барьера совершенно непредсказуемо. Без камня кавитации сюда вообще не сунешься: попробуй мы продержаться на чистой силе хотя бы четверть часа без прорыва — и нам бы пришёл конец.
Молния шумно выдохнул и торопливо поддакнул:
— Вот-вот! Могли бы и предупреждать заранее, мол, дуем ровно десять минут и пробиваем, ни секундой больше!
Торчать наедине с Анге было слишком уж неуютно и неловко: то ли пытаться завести разговор, то ли стоять тихо и не мешать — это гнетущее чувство, будто застрял в одной комнате с грозным начальством, кого угодно могло довести до исступления.
Реплика Негриса показалась единорогу спасительной соломинкой, за которую он тут же ухватился, спеша поддержать беседу.
Сам-то он считал, что просто вежливо поддакивает, но Негрис от таких слов едва не подпрыгнул на месте:
— Ты что, издеваешься надо мной?!
— Нет-нет, и в мыслях не было, не наговаривай! — поспешно открестился Молния.
Пока они препирались, Анге внезапно спрыгнул вниз, прямо на поверхность купола — очевидно, нащупал уязвимое место. Обрушив на преграду град сокрушительных ударов, он проломил барьер, и вся компания вновь проникла в Священное Небесное царство.
Первым делом Анге приземлился на Площади Всех Богов и выпустил наружу своих спутников. Поскольку после прошлой вылазки все знали, что опасности здесь нет, в этот раз народу набралось побольше — сюда явились практически все, кто не был занят делами.
Впрочем, особо занятых среди них и не водилось...
Каменные плиты площади были сворочены ещё в прошлый приход, а на их месте высадили Эльфийские бобы. За минувшие семь-восемь дней посевы дружно пустили побеги и вытянулись так, словно росли уже добрых семь месяцев.
Благодаря влиянию Анге Негрис теперь и сам сделался заправским знатоком земледелия, поэтому с первого взгляда оценил всходы:
— Отлично идут в рост! И ведь действительно не требуют ни полива, ни удобрений — до чего же дивная тут почва.
Не говоря ни слова, Анге отыскал свободный уголок, насыпал небольшой земляной холмик и посадил туда второе семечко растения-человека.
Всего таких семян было два: первое он уже успел воткнуть в землю внутри Дворца Упокоения, куда ранее перенёс целую гору почвы из царства богов. Высадив семена в двух разных местах, можно было наглядно сравнить, что именно играет решающую роль — окружающая среда или сама почва.
Однако куда больше огородных опытов Негриса занимало совсем другое дело. Извлекая наружу ключ управления, он нетерпеливо спросил:
— Ну как, закончил? Если закончил, пошли скорее проверим этот ключ управления и посмотрим, сумеем ли мы сдвинуть Небесное царство с места!
Глаза Лизы и Анны ярко вспыхнули от предвкушения.
Священное Небесное царство вот-вот перейдёт под полный контроль Бога Нежити — от одной мысли об этом захватывало дух!
Они направились к главному храму, который являлся самым сердцем всего Священного Небесного царства: под его сводами располагалась Формация доставки Небесной лестницы, внутри хранилось множество Священных останков ангелов, и здесь же находился центральный узел управления.
Вот только самое главное помещение скрывалось ещё глубже под землёй. Прежде, не имея на руках ключа управления, они даже не подозревали о его существовании, но теперь, едва Анге переступил порог храма с артефактом, каменные плиты пола перед ним бесшумно опустились, открывая ведущую вниз лестницу.
Пустив вперёд двух Зомби в тяжелой броне для разведки, отряд без малейших происшествий спустился по ступеням и оказался в просторном круглом зале.
По периметру этого круглого помещения возвышалось больше дюжины хрустальных стел по два метра высотой каждая, и с появлением Анге все они разом озарились сиянием.
А вместе с ними засветился и пол под ногами.
Оказалось, что весь пол здесь тоже был выложен хрусталём или каким-то особым самоцветным камнем, и когда он вспыхнул, Анге увидел перед собой до боли знакомое зрелище.
— Система координат измерений?! Ого, да тут координат даже больше, чем на Мировой перевалочной станции, причём многих из них на станции вовсе нет! Вот уж поистине Церковь Света, какие же необъятные у них накопления, — изумлённо выдохнула Лиза.
— Да разве дело только в накоплениях? В отличие от Мировой перевалочной станции, эта штука способна перемещаться! Взгляни на те зелёные точки: судя по всему, это миры, куда царство может опуститься напрямую для переброски войск. Да ведь это самая настоящая боевая крепость для вторжения в иные измерения! — восхищённо воскликнул Негрис.
Все вокруг потрясённо ахнули: неужели Священное Небесное царство и впрямь представляло собой межпространственную военную цитадель?!
— Зелёных точек тут немного, а вот красных куда больше. Красный цвет означает, что переброска туда невозможна? Но почему? — с любопытством спросила Лиза.
— Либо слишком велико расстояние, либо мешает пространственный барьер. Взять хоть Главное материальное измерение: его пространственный барьер во много раз толще оболочки самого Небесного царства, поэтому подойти к нему вплотную попросту невозможно, — пояснил Негрис.
— Вы хотите сказать, они не могут вот так же накрыть его сверху, как накрыли наш дом? Разве у Бездны Упокоения нет собственного барьера? — уточнила Лиза.
— Разумеется, не могут! Они не способны даже приблизиться к нему, не говоря уже о переброске сил, ведь Небесная лестница не рассчитана на слишком большие расстояния. Именно поэтому в летописях Главного материального измерения нет ни единого упоминания о Небесной лестнице или Сошествии Небес. А что касается барьера у Бездны Упокоения... Если бы у неё имелся барьер, она бы не называлась Бездной.
Главное различие между Бездной и обычным измерением как раз и заключалось в наличии защитной оболочки: миры с барьером именовались измерениями, а без него — Бездной. Отсутствие пространственного барьера означало, что мир совершенно не защищён, словно проходной двор, куда любой желающий может свободно явиться и уйти прочь, имея под рукой лишь маяк или точные координаты.
Почему же тогда древняя Империя Нежити выстроила свою перевалочную станцию именно в такой незащищённой Бездне? Да как раз ради отсутствия барьера!
При наличии барьера затраты энергии на любую телепортацию возрастали в несколько, а то и в десятки раз.
Если же барьерами были окружены оба мира, расход энергии удваивался снова, а в случае с особо плотными оболочками приходилось ещё и выискивать в них истончённые участки, иначе Пространственной формации требовалось в несколько раз больше энергии, чтобы просто пробить защиту.
Империя Нежити намеренно возвела транзитный узел в мире без пространственного барьера, чтобы обитатели всевозможных измерений могли свободно перемещаться, торговать и обмениваться ресурсами к взаимной выгоде.
Империя Нежити могла себе это позволить, поскольку сама являлась величайшим несокрушимым щитом этого мира.
Вот только у древней империи хватало сил оберегать перевалочную станцию, а у Анге — нет, поэтому Мировая перевалочная станция по сей день оставалась наглухо закрытой, а сами они сидели на золотой торговой жиле, перебиваясь с хлеба на воду.
Впрочем, даже имей Анге достаточно мощи для её открытия, он всё равно не стал бы этим заниматься — на Мировой перевалочной станции ведь нельзя было сажать овощи.
— А запустить её можно? — снова поинтересовалась Лиза.
Негрис забрал из рук Анге ключ управления, долго крутил его так и сяк, после чего с кислой миной покачал головой:
— Боязно трогать. Как бы вся эта махина не рухнула вниз.
Во-первых, дракон понятия не имел, как именно управлять Священным Небесным царством: сколько он ни вертел ключ, никаких инструкций или руководств для новичков нигде не всплывало.
Во-вторых, при спуске Священное Небесное царство намертво заклинило в проходе, и кто знает, способно ли оно вообще двигаться? Что, если они начнут нажимать всё подряд, и эта громадина сорвётся вниз, вдребезги разнеся всю Бездну Упокоения?
— Эх, неужели мы совсем ничего не можем с ним сделать? — как бывшей Святой деве Света, отступнице и старому личу, Лизе было до ужаса обидно. Это ведь само Священное Небесное царство! Они захватили обитель всех богов Света, их собственное логово, и теперь не могут извлечь из этого никакой пользы?!
— Ну почему же совсем ничего? По крайней мере, мы можем изучать Систему координат измерений, — ответил Негрис и, едва договорив, увидел, как Анге присел на корточки и принялся водить пальцем по полу, отчего вся голографическая карта послушно заскользила вслед за его рукой.
Скелет внимательно осматривал каждую светящуюся точку, обозначавшую очередное измерение или Бездну.
Негрис подплыл ближе, заглянул в всплывающие рядом с координатами краткие описания миров, перевёл взгляд на Анге и с недоумением спросил:
— Ты что-то конкретное ищешь?
— Ищу, где можно сажать овощи, — отозвался Анге.
— Пф-ф... так я и знал... — Негрис едва не сплюнул кровью. Кроме огородничества, этого скелета вообще ничто на свете не волновало.
Однако его поиски были заранее обречены на провал: все миры, пригодные для произрастания зелени, неизменно относились к материальным измерениям, а значит, обладали мощными пространственными барьерами.
В течение следующих нескольких дней Негрис неотступно таскал Анге за собой по залу, пытаясь разобраться в механизмах управления, но за неимением чертежей и записей успехи их были весьма скромными. Единственным мало-мальски значимым достижением стало то, что им удалось активировать одну из хрустальных стел.
Сперва по гладкой грани стелы побежала сотканная из света рябь, а мгновение спустя изнутри камня внезапно донёсся рыдающий голос:
— О всевышний Свет, молю, даруй мне силу исцелять любые недуги, спаси моё дитя!
Хрустальная стела принялась часто мигать, пока наконец в её глубине не проступило размытое изображение: двух-трёхмесячный младенец надрывно заходился плачем, а его крохотное бедро было кем-то напрочь откушено — рваная рана зияла кровавым месивом.
Пара огрубевших рук судорожно зажимала изувеченную ножку ребёнка, пока сам человек заливался слезами и возносил молитвы, взывая к божественному чуду.
Картина на поверхности стелы передавалась от первого лица — глазами обладателя этих самых шершавых рук, и расплывалась она именно потому, что его взор застилали горючие слёзы.
Буго был простым крестьянином из самой заурядной деревушки. Всю свою жизнь он свято чтил богов Света, исправно молился и каждый месяц вносил пожертвования, чтобы искупить первородный грех и вымолить покой и благополучие для жены, детей и будущих потомков.
И пусть за весь свой век он ни разу не видел божественных чудес, с самого детства впитав церковные проповеди, Буго непоколебимо верил, что боги Света непременно защитят его — стоит лишь проявлять достаточное благочестие, и Свет убережёт всю его семью.
Три месяца назад его супруга разрешилась от бремени дочкой, но умерла от сильного кровотечения при тяжёлых родах, оставив Буго одного с новорождённой малышкой на руках.
Набожный крестьянин ни словом не упрекнул богов Света за то, что те не уберегли его жену, — он винил лишь самого себя за недостаточное усердие в вере. Желая, чтобы дочурка росла здоровой и счастливой, Буго принялся служить небожителям с ещё большим рвением.
Но как именно проявить ещё большее благочестие?
Деревенский священник наставлял его, что каждый человек появляется на свет отмеченным печатью первородного греха: именно за грехи люди были низвергнуты с небес на землю, и лишь искупив свою вину, душа может вновь вернуться в Небесное царство.
А как искупить эти грехи?
На это священник отвечал: кто ж его знает? Грехи у каждого свои — у кого алчность, у кого праздность, ведомо сие лишь самим богам. Единственное, что священник знал наверняка: лучший способ очиститься от скверны — это щедрые пожертвования.
Каждая пожертвованная серебряная монета могла спасти жизни трём собратьям по вере — в этом и заключалось истинное искупление.
Недолго думая, простодушный Буго отдал церкви большую часть своих сбережений и намеревался трудиться в поте лица, чтобы жертвовать ещё больше. Привязав трёхмесячную дочурку за спину, он отправился на дальний горный склон в надежде накопать лесных грибов.
В нынешнюю эпоху мало кто употреблял обычные грибы в пищу: без обилия жира и пряностей они были совершенно безвкусными и почти не давали сытости.
Поэтому главной целью Буго являлись Священные грибы — высушенные и растолчённые в порошок, они превращались в чудодейственное кровоостанавливающее и заживляющее средство, которое с руками отрывали как церковники, так и искатели приключений.
Разумеется, продавать находку наёмникам Буго не собирался: он хотел преподнести целебные грибы в дар храму ради искупления собственных грехов и грехов малютки, совершенно не замечая, что его дочка выглядит заметно худее и мельче обычных младенцев. А всё потому, что после раздачи имущества церкви у отца попросту не осталось денег, чтобы покупать для неё вдоволь молока у кормилиц.
Тащить грудного младенца в глухие горы было и вовсе безрассудством: не говоря уже о ядовитых змеях, насекомых и прочей лесной нечисти, один лишь сырой и промозглый горный воздух мог легко сгубить хрупкое дитя.
Однако Буго свято верил, что поступает во благо дочери, ведь за такое рвение боги Света непременно осенят их обоих своей благодатью.
А потом в лесу ему повстречались волки. Когда он в ужасе карабкался на дерево, хищник в прыжке сомкнул челюсти и отхватил его дочери ножку.
Прижимая к груди искалеченное дитя, Буго рыдал от безысходности. Выхода не оставалось: внизу под деревом рыскала волчья стая, малютка была при смерти, и без немедленной помощи трёхмесячный ребёнок вот-вот должен был истечь кровью.
В этот миг в душе Буго вспыхнула небывалая, отчаянная вера, и он принялся исступлённо кричать, моля небожителей о спасении.
Анге осторожно направил свою мысль внутрь хрустальной стелы, коснувшись образа плачущего младенца и сосредоточившись на изувеченной культе.
Подобное кровотечение вполне можно было остановить при помощи Очищения лика, поэтому скелет попробовал применить это заклинание через камень.
По ту сторону стелы Буго внезапно ощутил, как в его тело хлынула неведомая тёплая сила. Его собственная рука непроизвольно поднялась, ладонь озарилась чистым священным сиянием и мягко провела по ране дочери.
Кровавое месиво на глазах принялось стремительно затягиваться.
— Чудо... божественное чудо! Да хранит нас Свет, да хранит нас Свет...
Пока Буго исступлённо шептал слова благодарности, внутрь хрустальной стелы непрерывным потоком хлынула незримая энергия.
— Боги, спасите мою дочь, молю, спасите её! Я непременно пожертвую храму всё, что осталось у меня дома, дабы искупить свои грехи! — захлёбываясь от восторга и благоговения, запричитал крестьянин.
Немного помедлив, Анге протянул обе руки к поверхности хрустальной стелы — и его костяные ладони беспрепятственно погрузились прямо внутрь камня.
С любопытством обхватив видимый в глубине образ младенца, он бережно потянул его на себя, а когда вытащил руки обратно, на его ладонях лежал самый настоящий живой ребёнок.
— Квабада, да ладно?! Так тоже можно?! — у Негриса от изумления глаза едва не вылезли из орбит. Неужели эти хрустальные стелы способны напрямую пронзать пространство?!
Тем временем в запечатлённом на стеле видении руки Буго, естественно, опустели. От нахлынувшего потрясения крестьянин прямо на ветке рухнул на колени и принялся неистово бить земные поклоны:
— Да хранит нас Свет, вечная слава всем богам! Да хранит нас Свет, вечная слава всем богам!..
Пока он самозабвенно колотился лбом о кору, снизу донёсся протяжный волчий вой, мигом вернувший его к действительности. Опустив взгляд, Буго увидел, что ствол дерева обступили сразу несколько хищников, а самый крупный из них — ростом с доброго телёнка — свирепо буравил его голодными глазами.
Внезапно осознав, что сам он вовсе не находится в безопасности, крестьянин в панике принялся громко молиться:
— Да защитят меня все боги, даруйте мне силу сокрушить свирепых волков!
Вожак стаи взял разбег, взмыл в воздух, мощным ударом лап сбил Буго с ветки на землю и одним укусом перегрыз ему горло. На сей раз никакой Свет спасать его не явился.
Негрис подплыл ближе, а следом подбежали Скелет-ангел и Маленький зомби, с живейшим любопытством разглядывая крохотного хрупкого младенца в руках Анге: им очень хотелось осторожно ткнуть малышку пальцем, да только боязно было поранить.

Комментарии

Загрузка...