Драконы рождаются глубоко под землёй.
Они выковываются на рубеже, где геотермальное тепло плавит мана-камни в пар и магму. Среди тех, кто появился на свет в таких условиях, драконы — существа, обладающие особым сознанием. Они наследуют воспоминания павших сородичей и с первого же вздоха разрывают камень, проносясь сквозь толщу земли подобно воде, после чего поднимаются на поверхность и простирают свои тела над миром.
В тот самый миг, когда драконы впервые вдыхают воздух поверхности, они инстинктивно понимают: они неполноценны. Какой-то части их существа не хватает. И где-то в этом мире эта недостающая часть существует.
Впоследствии, хоть они и рождаются неспособными к одиночеству, драконы начинают страшиться ещё неведомой им изоляции. В то же время их приводит в ярость и уныние мысль о том, что столь ничтожное создание, как человек, способно заставить их чувствовать подобное. И тогда они пускаются в путь, отчаянно разыскивая своего суженого.
Желали ли они убить этого партнера, прежде чем тот успеет повлиять на их жизнь, или же дополнить себя, поглотив недостающую половинку, — каждый дракон носил в сердце глубокий, укоренившийся инстинкт разыскать его и сойтись с ним лицом к лицу. Янус не был исключением.
Пусть его единственным предназначенным партнёром был человек, сами люди не значили для дракона ровным счётом ничего. Их испуганные взгляды, мучительные крики, полные отчаяния слёзы — ничто из этого не трогало его ни на йоту. Они лишь смешивались с людьми под личиной смертных в поисках своей пары, а когда приходил час, без колебаний вырезали всех вокруг. Точно ребёнок, давящий ради забавы муравьёв.
Лишение жизни порой становилось источником радости.
Но Янус так не поступал.
Появившись на свет, он долгое время свернувшись калачиком обитал в Резедтских горах. Иногда он слизывал нетающий снег с вершины пиков и неторопливо смаковал воспоминания погибших драконов, что струились в него через жилы земли.
Лишь очень немногие драконы успешно связывали себя со своей парой. Присущая им высокомерная гордыня заставляла их отвергать эту связь и упиваться бессмысленной резней — по этой причине многие терпели крах.
Однако Янусу этот мир пришлся по душе. А потому он хотел, чтобы с его суженым всё сложилось хорошо. Букашки, звери, люди — все они казались ему более-менее одинаковыми, но даже при этом он затесался среди них и перенял их образ жизни. Он учился улыбаться, вести себя любезно и подражать их речи.
Он долго жил среди людей подобным образом, однако его холодная натура не смягчилась ни на малейшую крупицу.
Он провёл бесчисленные годы с лишь смутным ощущением, что его пара, возможно, родилась где-то на Севере. И вот однажды его партнёр наконец появился на свет. Как раз когда Янус начал думать, что эта жизнь не так уж плоха, — шок от того мгновения оказался огромным.
Он ведь считал свою нынешнюю жизнь вполне сносной... и всё же он могл стать ещё лучше?
Когда его половинка родилась, многоцветное сияние всего на несколько секунд озарило его серый дотоле мир — а затем исчезло. Его тело, голова, взгляд — всё медленно повернулось на север. Это завораживающее чувство уплывало в сторону холодных земель. Янус бродяжничал по свету, преследуя тот едва уловимый и размытый след. Север был огромен, и в отличие от воспоминаний мёртвых драконов, на этот раз на пути встало слишком много преград.
Радость от близости скорой встречи с партнёром длилась недолго. В один прекрасный день это ощущение исчезло без следа. Словно его никогда и не существовало, оно оставило после себя лишь крошечный отголосок. Ни в Соляре. Нигде больше в этом мире...
Последний оставшийся след обнаружился в Соляре. Янус мог лишь заключить, что его пара оставалась в Соляре до самого конца — и не погибла. По крайней мере, не полностью. Больше нигде в мире не было этого аромата, но в Соляре всё ещё таился слабый шлейф. И потому он вполне закономерно обосновался в этом суровом, ледяном владении.
Так он терпеливо выжидал целых десять лет. Он перевёл немало людей, сделав их своими любовниками, но ни один из них не ощущался тем самым единственным. На всякий случай, для верности, после расставания он отправлял каждого из них в другие регионы. И всё же драконьи инстинкты настойчиво требовали от него оставаться в Соляре. Это значило одно: ни один из его прошлых любовников не был его суженым.
Но сколько ещё ему предстояло ждать?
Человеческие жизни были не просто конечны — они были коротки. Прошло уже немало времени с тех пор, как родился его партнёр. Янус принял окончательное решение: пусть даже это навлечёт на него ненависть избранника, он перевернет эту покрытую снегом землю вверх дном, но отыщет его.
Пока дракон жив, он рано или поздно встретит свою пару. Но никто не знал, когда именно это случится. И всё же, если представится возможность, Янус хотел повстречать его, пока тот ещё полон молодости и жизненных сил.
«Средний возраст и старше — совсем не в моём вкусе. Старея, люди становятся такими хилыми».
Растянувшись на спине на заснеженной крыше, Янус с бесстрастным выражением лица смотрел в ночное небо. Рассеянно покусывая ветку, он размышлял о своём партнёре. Тот наверняка был примерно ровесникам Айры. Если бы он мог выслеживать его по возрасту, поиски стали бы куда проще, но большинство людей либо не знали своего возраста, либо заблуждались на этот счет. Ребёнок, которому говорили, что ему девять, на деле вполне мог оказаться семилетним. Возраст не был особо полезной подсказкой.
«Впрочем, миловидная или смазливая внешность стала бы приятным бонусом».
Даже у драконов существовало некое понятие красоты. Мысли Януса вновь вернулись к Айре. Будучи уроженкой Соляра, его нынешняя возлюбленная была красавицей, словно высеченной из снега. Её лицо отличалось изящной привлекательностью, а на бледное обнажённое тело было приятно смотреть — оно напоминало чистейший белый снег. Особенно когда она сходила с ума в постели, точно дикий зверь, — до чего же восхитительно это было.
Из всех людей, которых он выбирал в любовницы, Айра нравилась ему больше всех. Её внешность, характер и сексуальная совместимость подходили друг другу идеально.
Разумеется, когда-то Янус подозревал, что Айра вполне может оказаться его суженой. Но то, что до недавнего времени она всю жизнь провела на Юге, перечёркивал эту возможность.
Будь Айра его истинной парой, инстинкты тянули бы его на юг, к Лабиринту, а не в Соляр. Но он ни разу не покидал этих мест. Ни разу. Даже воспоминания погибших драконов никогда прежде не казались ему столь запутанными. По правде говоря, с Айрой было связано и много других странных вещей, но...
«Ну да ладно. Проехали».
Ему было слишком скучно и тоскливо продолжать размышлять об этом. Большинство драконов долго странствовали перед тем, как наконец встретить своего партнёра, так что не было ничего удивительного в том, что он не нашёл его даже после стольких лет.
Всё ещё жуя ветку, Янус наполовину проглотил его, выплюнул остатки и поднялся. Ночь укутал мир глубоким мраком, но драконьи глаза прекрасно видели то, что ускользало от людей. Его алые зрачки зловеще блестели в темноте золотом, напоминая рептилию. С легким шипением втянув холодный воздух меж зубов и языка, он мгновенно уловил десятки, сотни запахов.
Остаточный аромат любовницы, что провела у него прошлую ночь. Запах сока раздавленной скотским копытом травы. Собака, неподалёку грызущая кость. Горьковатый дух мёртвых деревьев, чей рост остановился от холода. Ароматы еды, доносившиеся из каждого дома.
Янус согнул колени и прыгнул. Хоть его тело и выглядело человеческим, тугие мышцы на бёдрах взметнулись с невероятной силой. Одним прыжком он перемахнул через несколько крыш, а затем понесся дальше, перепрыгивая с одной кровли на другую.
Его цель: Наулам.
Эту маленькую деревню предстояло стереть с лица земли этой же ночью.
То решение не было принято непроизвольно. Он и так ждал десять лет — ещё несколько месяцев казались невыносимыми муками. Он старался проявлять терпение из уважения к просьбе возлюбленной, но в последнее время его запал иссяк, уподобившись догорающему фитилю фейерверка. И в центре этого нетерпения находилась Айра.
Он думал, что они ладят друг с другом, но в последнее время Айра истощала те крохи терпения, что у него ещё оставались.
Из-за того, что она так долго его обманывала? Из-за того, что она в один миг разрушила то, к чему он готовился? Всё это на самом деле не злило его. Во всяком случае, поражало, что простой человек смог уничтожить столько ма-зверей за один присест. Быть может, всё дело было в том, что она посмела вмешаться в его поиски спутника жизни? Наверное... а может, и нет. Всё это казалось слишком расплывчатым.
Прожив столько лет, Янус всё еще не понимал, как работают эмоции или сердце. Даже его собственные. С самого дня своего рождения его чувства оставались неясными и смутными. Как и большинство драконов, он был высокомерен и капризен, лишь изредка испытывая мимолетное раздражение. Перемахнув через крепостную стену, используя крышу как трамплин, Янус погрузился в рассеянные думы.
«Возможно, я пойму всё лучше, когда встречу свою пару».
Если он сможет отыскать суженого, прорасти в нём корнями и поглотить целиком... какую радость или экстаз это принесёт? Янус попытался вообразить это — но не смог. Даже со всеми воспоминаниями погибших драконов жизнь после встречи с партнёром казалась слишком непредсказуемой.
Отбросив мысли о своей половине, он побежал по заснеженным равнинам, хладнокровно выстраивая план.
«Начав сегодня вечером с Наулама, я пройдусь по окраинам».
Подобно хищнику, загоняющему жертву в угол, он сначала уничтожит окрестные деревни, а города оставит напоследок. Стерев Наулам с карты, он перекроет все пути к отступлению и направится к ближайшему поселению. Даже уничтожая по одному в день, пара недель пролетит быстро. Выкашивая их одного за другим — рано или поздно он отыщет нужного человека.
И когда Айре больше некуда будет бежать, даже ей придется покинуть Соляр.
Но в этот момент Янус резко замер. Странное чувство царапнуло изнутри. Выпрямившись во весь рост, он медленно окинул взглядом окрестности.
—...Что такое?
С неба кружился снег. Сухие ветки трещали на ледяном ветру. Скалы покрылись белой коркой изморози. Вдалеке сквозь землю пробирался ма-зверь. То была самая обычная зимняя ночь в Соляре. И всё же... что-то в ней тревожно скребло на душе.
Покружив глазами вокруг и ничего подозрительного не обнаружив, он снова тронулся с места. Спустя мгновение он опять остановился — на этот раз потому, что отчетливо понял, что именно не давало ему покоя. Губы его изогнулись в ухмылке.
Кто-то шёл у него по пятам.
На морозном ветру витал едва знакомый аромат. Неужели за ним следили? Неужели этот кто-то каким-то образом догадался о его планах? Любопытство слегка развлекло его скуку.
— Маг из Лабиринта, надо же...
Янус неторопливо потёр подбородок. За всю свою долгую жизнь он почти не встречал таковых. Маги попадались часто, но маги из Лабиринта были редкостью — их насчитывались едва ли считанные единицы. Почти всю свою жизнь они проводили внутри Лабиринта. Даже Янус слышал об этой печально известной обители, что не выпускала посторонних живыми.
Магические способности Айры несомненно были выдающимися. Если бы дело касалось лишь простейших стихийных заклинаний, он запросто выдержал бы их на физической прочности, но магия ментального воздействия? С ней было бы куда сложнее. Пока что Янус сделал вид, что не замечает преследователя, и продолжил стремительный бег сквозь снежную бурю.

Комментарии

Загрузка...