Глава 78

Я стал тёмным магом, властвующим над героинями.
«Все не так уж плохо. По крайней мере, худшего удалось избежать».
Самым важным сейчас было время.
Я чувствовал чужую невыносимую боль и леденящее дыхание смерти. Мне хотелось спасти как можно больше людей, но уберечь всех было свыше моих сил.
«Если бы все эти люди погибли...»
Это город. Место, где бок о бок живут сотни обычных горожан.
Не вмешайся я, погибли бы как минимум несколько сотен человек.
Разумеется, человеческие жизни бесценны, но еще важнее было то, что их страдания и смерть превратились бы в подпитку для чужого злодеяния.
«Карбоса...»
Сейчас она, по сути, ничем не отличалась от чернокнижника. Она была способна приносить в жертву демонам чужие муки и гибель, чтобы черпать из этого силу.
Понимая это, я оставил паладинов, с которыми вполне мог бы расправиться в обычном бою, на попечение Оливии, а сам со всех ног бросился сюда.
«Ты отлично справляешься, Лилиан...»
Я не питал иллюзий, будто ей удастся переубедить Карбосу.
Все зашло слишком далеко, чтобы дело могло решиться парой искренних слов. Напротив, куда вероятнее был обратный исход.
Не Лилиан убедит старейшину, а Карбоса своими речами перетянет Лилиан на свою сторону.
Наверняка Карбоса именно на это и надеялась. Даже отказавшись от многого, она все еще оставалась эльфийской старейшиной.
При необходимости она могла направить лук и против сородича, но вряд ли ей этого хотелось. Она до последнего будет пытаться договориться.
И выигранное время стало для меня бесценным ресурсом.
«Почти всех, кого можно было спасти, я спас...»
Пока я неподвижно стоял за спиной Лилиан, моя демоническая энергия непрерывно действовала.
Вместе с Клэр мы исцеляли людей, уводили их прочь и укрывали в безопасных местах.
«Похоже, они тоже что-то заподозрили, но...»
Не могли все собравшиеся здесь эльфы принять темную силу. Но даже если и так, они вряд ли искренне считали, что обязаны немедленно перебить всех этих людей.
Они закрывали глаза на то, что я спасал раненых. Ведь они не пытались сбежать у меня на глазах, не готовились к бою и не плели коварных заговоров.
Однако вечно тянуть время было нельзя.
Разговор этих двоих подходил к концу.
— Ты и сама все понимаешь.
— Нет. Никогда, ни за что я этого не пойму!
Лилиан крепче сжала лук.
— Можете говорить, что я зажралась! Можете думать, будто я несу этот бред лишь потому, что жила в тепле и сытости, пока другие эльфы страдали!
Я мысленно кивнул.
«Вот оно как...»
Боль, которую перенесла Лилиан, действительно не шла ни в какое сравнение с муками остальных эльфов. В конце концов, само ее поступление в Академию гарантировало ей вполне благополучную жизнь.
Поэтому она не могла разделить эту ненависть. Даже понимая, что толкнуло Карбосу на этот путь, она не могла принять ее методы.
Она просто не желала, чтобы мир сгорел дотла.
— Здесь мои друзья. Я знаю, как эгоистично это звучит с моей стороны, но... я не хочу этого. Пожалуйста, умоляю вас, остановитесь...
Она кричала в отчаянии. Карбоса лишь с грустью покачала головой.
— Я не прошу тебя идти со мной. Просто... отойди в сторону.
Лилиан мелко задрожала.
— Даже если в твоих руках сейчас мой лук... тебе меня не остановить. Ты и сама это прекрасно знаешь.
Десятки эльфов с тревогой смотрели на Лилиан.
— Я не хочу причинять тебе вред. Надеюсь, хотя бы в это ты веришь?
— ...
Этого было более чем достаточно. Лилиан тоже прекрасно понимала, что ей не одолеть Карбосу.
Ей как-то удалось одолеть Келлин, но против старейшины у нее не было ни единого шанса.
— Я не уйду.
Однако Лилиан не сдалась.
— Ведь если все пойдет по вашему плану... я тоже погибну, верно?
— Ты исчезнешь не в одиночестве. Мы уйдем все вместе. Заставив тех, кто презирал и мучил нас, прочувствовать всю нашу боль... Мы просто растворимся в небытии.
Эти слова совсем не вязались с образом эльфа. В ней не осталось ни капли благоговения перед природой, ни стремления сохранить покой лесов.
Но по-другому и быть не могло. В душе Карбосы давно выгорело все дотла.
— И все равно я против. Я хочу жить. Не знаю, как насчет... Келлин, но остальные друзья мне очень дороги.
Лилиан вскинула лук.
— Я буду сражаться.
— Ты погибнешь.
— Рано или поздно все мы умрем... Но если мне суждено погибнуть, я лучше погибну, сражаясь за своих друзей!
Она превзошла все мои ожидания. Но больше я не мог оставаться в стороне.
— Спасибо тебе, Лилиан.
Юная эльфийка с мрачным лицом посмотрела на Келлин, сидевшую позади меня.
— Я делаю это не ради нее.
— Я знаю. Когда придет время... она так или иначе заплатит по счетам.
Взгляд Карбосы переместился с Лилиан на меня.
Он был пронзительным, острым и холодным, точно адское пламя.
— Так значит... ты и есть тот самый Уэйд. Спасибо, что стал для Лилиан хорошим другом.
— Да не за что. Она сама по себе замечательная девчонка, моей заслуги тут нет.
— Даже если так... Если она готова рискнуть жизнью ради друга, значит, ты этого стоишь. Как старейшина сгоревшего леса, я искренне благодарю тебя.
Она слегка наклонила голову.
— А теперь отойди. Наш план уже не остановить, но ты человек, и у тебя впереди еще много времени.
— ...
— Чернокнижник твоего уровня вполне может выторговать себе жизнь благодаря демоническому покровительству. Но даже без этого ты мог бы спокойно прожить еще несколько лет.
Я был немного озадачен. Никогда бы не подумал, что грозная Карбоса способна проявлять такое великодушие к врагу.
— Хочешь сказать, если я сейчас уйду, ты меня отпустишь?
— Оставь мне свои руки, ноги, глаза и язык — и ступай на все четыре стороны. У тебя верные друзья, они позаботятся о тебе, так что остаток дней ты проведешь не в самых худших условиях.
— Ну уж нет, это мне не подходит.
Даже если в глубине души она признавала мои заслуги, даже если ей было больно убивать Лилиан и ее друзей, это ничего не меняло.
В конечном счете она все равно намеревалась уничтожить нас.
Ведь жажда сжечь этот мир и заставить всех разделить ее страдания была в ней куда сильнее любых других чувств.
— Людей я уже практически эвакуировал. Да и свободного времени у меня, честно говоря, не так уж много...
Я тянул время, потому что ситуация здесь была критической, но я понятия не имел, сколько еще сможет продержаться Оливия.
— Ну что, начнем?
Не успело сорваться с моих губ последнее слово, как ее стрела уже со свистом полетела прямо мне в сердце.
***
— Отлично, все кончено...
Оливия тяжело, прерывисто дышала, бессильно опустившись на землю.
Она победила, но соперник оказался на редкость упрямым.
— Тоже мне, инквизитор... Откуда у него, черт возьми, такие навыки фехтования?..
Ее собственное мастерство владения мечом было безупречным, однако техника инквизитора ничуть ей не уступала.
«Кажется... я справляюсь».
Она чувствовала это. Демоническая энергия буквально переполняла ее тело.
Ей больше не нужно было скрупулезно распределять ману или переживать об исходе схватки, скрестив клинки с врагом. Победительницей всегда выходила она.
И все же она начинала ощущать приближение своего предела.
«Мое тело...»
Дело было не в том, что ее поглощала демоническая энергия. Скорее, ее физическая оболочка разрушалась от избытка маны.
Эта сила не несла в себе непосредственной угрозы, она не была ядовитой и не пыталась злонамеренно уничтожить ее изнутри.
Но ее было слишком, непомерно много.
«Если я не научусь контролировать этот поток... дело плохо».
Вода безвредна для организма. Без нее человек умирает, но само по себе питье не приносит вреда.
Однако тот, кто тонет в океане, вполне может захлебнуться этой самой водой.
— Ну, по крайней мере, драться больше не придется. Сейчас немного передохну и вернусь к господину...
Оливия осеклась, услышав тяжелые, приближающиеся шаги.
Вскоре из полумрака показался тот, кому они принадлежали.
— С-сэр Вильгельм!
— Так это ты одолела моих ребят?
В глазах Вильгельма, устремленных на Оливию, пылал гнев. Но во взгляде самой Оливии читались лишь облегчение и глубокое почтение.
— Да, сэр! Но... кажется, вам передали неверные сведения. Я никого не убивала и даже не нанесла им тяжелых ран. И все же... я так рада, что вы пришли, сэр Вильгельм.
— Хм...
Старый паладин перевел взгляд со своих поверженных товарищей на Оливию.
— Для меня огромная честь встретить вас здесь! Я всегда искренне восхищалась вами!
Этот человек посвятил жизнь борьбе с чернокнижниками и защите невинных. О его доблести, подвигах, непоколебимой вере и чести слагали легенды.
— Вот как. Хм. Не думал, что среди тех, кто связался с чернокнижниками, найдутся люди, знакомые с понятием чести...
Осмотрев раненых паладинов, Вильгельм понял, что она приложила немало усилий, чтобы сохранить им жизнь.
— На то была... воля моего господина.
— Твоего господина, значит? Что ж... хорошо.
Вильгельм обнажил меч.
— Раз ты проявила уважение, я отвечу тебе тем же.
Оливия застыла. Лицо Вильгельма выражало абсолютную, непоколебимую уверенность.
— Я не стану убивать тебя. По крайней мере, сейчас.

Комментарии

Загрузка...