В этот момент Чжуцзы совсем тихо спросил: Дедушка Хо, что теперь делать, выходить ли нам?
Дедушка Хо, казалось, всё это время смотрел в сторону погребальной двери, немного подумав, он ответил:
Судя по всему, среди них тоже кто-то ранен, и, судя по моим прикидкам, огнестрельного оружия при них нет. Но для пущей безопасности будет благоразумнее сначала застать их врасплох, взяв в оборот того иностранца, что вошел первым.
Закончив говорить, Дедушка Хо снова повернулся ко мне и спросил:
Сяо Чжоу, по-английски говорить умеешь?
Я замер, а затем скромно и тихо улыбнулся: Пара фраз проблем составить не должна.
Дедушка Хо кивнул и сказал: Вот и отлично. Затем он поддался к нашим ушам и с невероятной скоростью распределил роли.
Во-первых, Дедушка Хо и Чжуцзы должны были скрытно пробраться за спину тому иностранцу в погребальной камере. Как только они займут нужную позицию, я должен был швырнуть фонарик в другую сторону погребальной камеры.
Когда эти пять человек отвлекутся на звук, Дедушка Хо и Чжуцзы молниеносно скрутят стоявшего перед ними иностранца, используя его в качестве заложника.
В то же время я выйду вперед и начну переговоры с людьми у погребальной двери, и тогда даже наличие у них дальнобойного оружия не сможет нам угрожать.
По сути, это был классический маневр отвлечения внимания, удар исподтишка. Но то, что Дедушка Хо сумел продумать всё это за столь короткое время, вызвало у меня искреннее восхищение.
Завершив приготовления, Дедушка Хо и Чжуцзы бесшумно двинулись к позициям того иностранца.
Я потрогал карман брюк, где лежал фонарик, и мысленно переживал за них.
Поскольку у погребальной двери то и дело кто-то светил фонариком внутрь камеры, скрытное продвижение давалось Дедушке Хо и остальным с огромным трудом: нельзя было попадаться под луч света и в то же время приходилось подбираться к иностранцу предельно осторожно.
Прошло секунд семьдесят, и я разглядел позади иностранца две неясные пригнувшиеся фигуры — судя по всему, они уже добрались до точки, откуда можно было наносить удар.
Я оглянулся на людей у погребальной двери и, пока они еще не заметили Дедушку Хо и Чжуцзы, поспешно швырнул фонарик по полу, одновременно поднимаясь на ноги и приближаясь к погребальной двери.
Стоило фонарику удариться о землю, как изданный им звук тут же привлек внимание иностранцев. Вокруг мгновенно поднялся шум, и следом раздался истошный вопль иностранца внутри погребальной камеры.
Те несколько человек, что всё еще искали фонарик, дружно посветили на звук.
В лучах нескольких фонарей стало отчетливо видно, что к горлу завизжавшего иностранца вплотную приставлен трехгранный нож.
А у него за спиной Чжуцзы, высунув половину лица, заорал:
Ану не двигаться, блядь, у моего ножа глаза не наемные!
Я как раз размышлял, куда же подевался Дедушка Хо, как вдруг обнаружил, что по другую сторону от иностранца находится еще один человек — он обхватил его руками, намертво заломав тому поясницу.
Стоило Чжуцзы умолкнуть, как тот сразу же крикнул: Сяо Чжоу, пусть они сначала бросят оружие!
Оказалось, что Дедушка Хо был слишком низкого роста и удержать шею иностранца ножом ему было чертовски тяжело, поэтому он просто-напросто намертво вцепился ему в талию.
Увидав, что они уже взяли заложника под контроль, я быстро подбежал к проходу, загородив путь рвущимся внутрь иностранцам, и по-английски объяснил им, что мы не питаем дурных намерений и просим их сначала сложить оружие.
Иностранцы были совершенно сбиты с толку чередой этих неожиданностей, и, заметив, что я говорю по-английски, стали расспрашивать, что вообще здесь происходит.
Тут я наконец разглядел, что двое из этих четырех человек, судя по всему, тяжело ранены, и их поддерживали двое других.
А тот, кто со мной разговаривал, обладал светлыми волосами и голубыми глазами, отличался высоким ростом и был типичным немцем.
Я обернулся, указал на Дедушку Хо с Чжуцзы и пояснил, что эти двое — мои спутники, и мы пришли в гробницу в поисках одного человека.
Говоря это, я украдкой осмотрел места, где они могли носить оружие, и понял, что эти люди принесли с собой разве что пару кинжалов да кое-какое незнакомое мне высокотехнологичное снаряжение.
А вот никакого дальнобойного оружия вроде огнестрела не наблюдалось и в помине.
Услышав это, немец с удивлением переспросил, неужели его брат — это и есть тот человек, которого мы ищем.
Виновато улыбнувшись, я поспешно обернулся и велел Чжуцзы и Дедушке Хо отпустить пленника.
Я прямо заявил им, что у этих иностранцев нет ни оружия, ни дурных намерений.
Услышав такое, Чжуцзы облегченно выдохнул и отдернул трехгранный нож.
Он тихонько ухмыльнулся стоявшему перед ним иностранцу: Братуха, не обессудь, на нашем китайском языке это зовется береженого бог бережет.
Заметив, что они ослабили хватку, иностранец тут же втянул голову в плечи и выскользнул из их объятий, при этом тихо выругавшись по-английски — судя по всему, он выразился в том духе, не свихнулись ли они оба.
Заметив, что иностранец что-то бормочет, Дедушка Хо тут же посмотрел на меня и поинтересовался, что тот сказал. Понимая, что прямой перевод снова породит ненужные недоразумения, мне оставалось лишь замахать руками и заявить, что ничего особенного.
К этому моменту все пятеро иностранцев уже сбились в кучу. Немец, стоявший ближе всех к нам, окинул взглядом Дедушку Хо и Чжуцзы и принялся расспрашивать, не встречали ли мы в погребальной камере других людей, похожих на них.
Мы с Дедушкой Хо посовещались и решили рассказать им правду. Мы полагали, что эти иностранцы сильно опечалятся или, по крайней мере, выкажут крайнее удивление.
Однако на их лицах не дрогнул ни один мускул — они лишь осведомились, когда именно мы обнаружили эти тела.
Услышав такой вопрос, Дедушка Хо предложил мне взаимно обменяться информацией и выложить всё, что каждой из сторон довелось пережить в гробнице.
Я тоже счел это отличной идеей и тут же перевел слова немца. Тот оказался парнем куда более прямым и сразу же начал с рассказа об их собственном приключении.
Оказалось, что их задачей в расхищении гробниц было лишь одно — отыскать тот самый веерообразный каменный фрагмент!
Однако, проникнув в подземный дворец по карте, они обнаружили, что гробница полна жуткой мистики, а всевозможные чудовища лезут изо всех щелей, и особенно та самая летающая сороконожка, о которой мы упоминали, уже унесла немало жизней их товарищей.
А те, кто стоял перед нами, угодили в уловки внутри погребальной камеры, и когда они, приложив все усилия, сумели вырваться наружу, то поняли, что заблудились и окончательно потеряли свой отряд.
Едва немец закончил рассказ, Дедушка Хо нетерпетельно потребовал спросить у него, откуда у их отряда взялась карта этой древней гробницы и нет ли среди них случайно китайца.
Я поспешно перевел вопрос. Немец окинул меня озадаченным взглядом и ответил, что в их отряде действительно есть один необычный человек.
Но он американо-китайский метис, а не коренной житель Китая, и именно он добыл карту гробницы.
Большую часть оставшегося времени я провел словно заправский переводчик, безостановочно передавая слова обеих сторон и налаживая связь.
Немец выложил нам всю информацию без утайки, в то время как мы лишь упомянули, что ищем моего старшего брата, а про каменный фрагмент сделали вид, будто ничего не ведаем.
Пообщавшись с десяток минут и приняв во внимание избыток жутких мест в этом склепе, все решили двигаться дальше вместе, тем более что оружия у нас в руках не было.
А у иностранцев имелся целый арсенал холодного оружия самого разного толка, и мы с Чжуцзы выбрали себе по клинку.
Дедушка Хо же предпочел остаться со своим трехгранным ножом, пояснив нам, что доверяет исключительно отечественному качеству.
Раздав оружие, я поинтересовался у немца, почему они не взяли с собой огнестрел. Тот улыбнулся и объяснил: во-первых, его чертовски трудно раздобыть, а во-вторых, они никак не ожидали, что расхищение гробниц окажется настолько опасным делом.
Но если представится второй шанс, он раздобудет стволы хоть втридорога.
На этом мы слегка перекусили, немного отдохнули в погребальной камере и стали готовиться к отправлению.
Перед уходом я заметил, что эти иностранцы почему-то совершенно равнодушны к погребальной утвари в погребальной камере — то ли они ничего в этом не смыслили, то ли у них существовали какие-то табу. А вот Дедушка Хо и Чжуцзы набивали одолженные рюкзаки под завязку, пока наконец не решили, что с них хватит.

Комментарии

Загрузка...