Бандит Моррисон пристально посмотрел на подельника:
Бандит Моррисон пристально посмотрел на подельника:
— Не забывай, мы тоже бандиты.
— Не забывай, мы тоже бандиты.
— Знаю, можешь не напоминать мне каждый раз.
— Знаю, можешь не напоминать мне каждый раз.
Уайт поднял связанные руки и потер веки. Затем он внимательно всмотрелся в опускную решетку, вытянул шею и прислушался к шуму за ней:
Уайт поднял связанные руки и потер веки. Затем он внимательно всмотрелся в опускную решетку, вытянул шею и прислушался к шуму за ней:
— Там как минимум несколько десятков человек, целая банда. Но прорваться им будет трудно, так что, может, нам и не стоит слишком сильно волноваться.
— Там как минимум несколько десятков человек, целая банда. Но прорваться им будет трудно, так что, может, нам и не стоит слишком сильно волноваться.
Моррисон промолчал.
Моррисон промолчал.
Он отвел взгляд от напарника, бросил короткий взгляд на Луция, который стоял на пустой площадке, сжимая в руках пергаментный свиток и молясь небесам, а затем скользнул глазами по пандерским рабам, сбившимся в испуганную кучу.
Он отвел взгляд от напарника, бросил короткий взгляд на Луция, который стоял на пустой площадке, сжимая в руках пергаментный свиток и молясь небесам, а затем скользнул глазами по пандерским рабам, сбившимся в испуганную кучу.
В конце концов его взор остановился на примитивном дощатом настиле слева от опускной решетки.
В конце концов его взор остановился на примитивном дощатом настиле слева от опускной решетки.
Вооруженные поселенцы и горцы прятались за деревянными щитами, выискивая момент, чтобы выпустить стрелу.
Вооруженные поселенцы и горцы прятались за деревянными щитами, выискивая момент, чтобы выпустить стрелу.
Стрелы летели и в ответ.
Стрелы летели и в ответ.
Одно оперенное древко вонзилось в левое плечо замешкавшегося поселенца, и того отшвырнуло назад. Если бы не горец, вовремя схвативший его за одежду, бедняга рухнул бы с настила.
Одно оперенное древко вонзилось в левое плечо замешкавшегося поселенца, и того отшвырнуло назад. Если бы не горец, вовремя схвативший его за одежду, бедняга рухнул бы с настила.
Грохот!
Грохот!
В этот момент от ворот донесся мощный удар. Моррисон перевел взгляд вниз.
В этот момент от ворот донесся мощный удар. Моррисон перевел взгляд вниз.
Он услышал, как один из поселенцев, охранявших вход, закричал:
Он услышал, как один из поселенцев, охранявших вход, закричал:
— Старый Гарри, эти проклятые долбят ворота топорами!
— Старый Гарри, эти проклятые долбят ворота топорами!
Моррисон поднял глаза на старого охотника возле щитов; тот, что-то приказав горцам, с двумя помощниками соскользнул с настила и, не замедляя шага, бросился к дырявым воротам.
Моррисон поднял глаза на старого охотника возле щитов; тот, что-то приказав горцам, с двумя помощниками соскользнул с настила и, не замедляя шага, бросился к дырявым воротам.
Он наблюдал, как старик командует своими людьми, и те, вооружившись копьями и мечами, начали колоть сквозь щели.
Он наблюдал, как старик командует своими людьми, и те, вооружившись копьями и мечами, начали колоть сквозь щели.
Бандиты снаружи отвечали тем же.
Бандиты снаружи отвечали тем же.
Моррисон услышал, как слева от ворот горец Йонас отдает приказ своим людям:
Моррисон услышал, как слева от ворот горец Йонас отдает приказ своим людям:
— У этих проклятых бандитов щиты, тащите бревна, пришибем их!
— У этих проклятых бандитов щиты, тащите бревна, пришибем их!
— Идиоты, – сказал бандит Уайт, глядя на ворота с нескрываемым презрением. — Так они до завтра прорываться будут.
— Идиоты, – сказал бандит Уайт, глядя на ворота с нескрываемым презрением. — Так они до завтра прорываться будут.
Моррисон ничего не ответил.
Моррисон ничего не ответил.
Однако он был полностью согласен с Уайтом – такая бестолковая атака была лишь пустой тратой сил.
Однако он был полностью согласен с Уайтом – такая бестолковая атака была лишь пустой тратой сил.
Тук...
Тук...
Вдруг снаружи, за дощатой стеной, раздался стук железа о дерево.
Вдруг снаружи, за дощатой стеной, раздался стук железа о дерево.
Оба одновременно обернулись, встали на колени и прильнули к бревнам, вслушиваясь в звуки снаружи.
Оба одновременно обернулись, встали на колени и прильнули к бревнам, вслушиваясь в звуки снаружи.
Тук...
Тук...
Еще один удар, и бревно содрогнулось.
Еще один удар, и бревно содрогнулось.
Уайт рефлекторно отпрянул и, мигнув, посмотрел на подельника:
Уайт рефлекторно отпрянул и, мигнув, посмотрел на подельника:
— Осадные лестницы?
— Осадные лестницы?
— Похоже на то, – кивнул Моррисон.
— Похоже на то, – кивнул Моррисон.
Осадная лестница – это металлический шип на длинном древке. Достаточно вогнать шип в дерево, и можно лезть вверх, с каждым шагом забивая новый костыль. Это самый надежный и простой способ штурма, куда лучше крючьев, которые легко перерубить, да и снять потом невозможно.
Осадная лестница – это металлический шип на длинном древке. Достаточно вогнать шип в дерево, и можно лезть вверх, с каждым шагом забивая новый костыль. Это самый надежный и простой способ штурма, куда лучше крючьев, которые легко перерубить, да и снять потом невозможно.
Тук...
Тук...
Еще один глухой удар – очередная осадная лестница вонзилась в стену.
Еще один глухой удар – очередная осадная лестница вонзилась в стену.
Глаза Уайта расширились. Он вдруг понял: бандиты не глупы, они просто отвлекают внимание лобовой атакой, а сами лезут через стену.
Глаза Уайта расширились. Он вдруг понял: бандиты не глупы, они просто отвлекают внимание лобовой атакой, а сами лезут через стену.
Подумав об этом, он посмотрел на напарника:
Подумав об этом, он посмотрел на напарника:
— Нужно сказать старому Гарри.
— Нужно сказать старому Гарри.
— Заткнись, – Моррисон резко прижал его к стене. Голос его звучал отрывисто:
— Заткнись, – Моррисон резко прижал его к стене. Голос его звучал отрывисто:
— Не забывай, мы – бандиты. Это шанс. Шанс для нас обрести свободу.
— Не забывай, мы – бандиты. Это шанс. Шанс для нас обрести свободу.
— Но...
— Но...
Уайт, спиной чувствуя вибрацию от вбиваемых снаружи шипов, уставился на товарища:
Уайт, спиной чувствуя вибрацию от вбиваемых снаружи шипов, уставился на товарища:
— Но мы ведь...
— Но мы ведь...
— Но что? — Моррисон с силой прижал его к дереву, прошипев:
— Но что? — Моррисон с силой прижал его к дереву, прошипев:
— Ты правда думаешь, что если будешь усердно трудиться, то сможешь начать жизнь заново?
— Ты правда думаешь, что если будешь усердно трудиться, то сможешь начать жизнь заново?
Он поднял связанные запястья и ткнул ими прямо в лицо напарнику:
Он поднял связанные запястья и ткнул ими прямо в лицо напарнику:
— Посмотри, посмотри же! Мы столько дней вкалывали, а нас до сих пор держат на привязи. Даже рабы ходят свободными. Это значит, что они нам не верят. Мы – бандиты, понимаешь? Убийцы и поджигатели! Никто не поверит, что мы изменились.
— Посмотри, посмотри же! Мы столько дней вкалывали, а нас до сих пор держат на привязи. Даже рабы ходят свободными. Это значит, что они нам не верят. Мы – бандиты, понимаешь? Убийцы и поджигатели! Никто не поверит, что мы изменились.
— ...
— ...
Уайт встретился взглядом с решительными глазами напарника.
Уайт встретился взглядом с решительными глазами напарника.
Спиной он снова почувствовал вибрацию от вонзившегося в дерево шипа.
Спиной он снова почувствовал вибрацию от вонзившегося в дерево шипа.
Шух...
Шух...
Снаружи прилетела стрела и упала рядом с кучкой сжавшихся рабов.
Снаружи прилетела стрела и упала рядом с кучкой сжавшихся рабов.
Те в панике закричали и прижались друг к другу еще плотнее.
Те в панике закричали и прижались друг к другу еще плотнее.
Уайт отвел взгляд от лица Моррисона и посмотрел на рабов, выискивая ту самую женщину из Пандеры, которая недавно демонстрировала ему свои мышцы.
Уайт отвел взгляд от лица Моррисона и посмотрел на рабов, выискивая ту самую женщину из Пандеры, которая недавно демонстрировала ему свои мышцы.
Он видел, что женщина охвачена ужасом.
Он видел, что женщина охвачена ужасом.
Словно овца, заслышавшая вой волка.
Словно овца, заслышавшая вой волка.
Моррисон проследил за его взглядом, затем повернулся и вновь уставился на товарища:
Моррисон проследил за его взглядом, затем повернулся и вновь уставился на товарища:
— Как только мы обретем свободу, получишь все, что захочешь.
— Как только мы обретем свободу, получишь все, что захочешь.
Уайт не отводил глаз от лица женщины.
Уайт не отводил глаз от лица женщины.
Он вспомнил, как они вместе кололи орехи, как он отпускал дурацкие шутки, а она смеялась в ответ.
Он вспомнил, как они вместе кололи орехи, как он отпускал дурацкие шутки, а она смеялась в ответ.
Оказалось, что даже эта чумазая женщина улыбается очень красиво.
Оказалось, что даже эта чумазая женщина улыбается очень красиво.
Будучи бандитом, он знал, что сделают с ней эти твари, если ворвутся. Ее улыбка навсегда останется лишь воспоминанием.
Будучи бандитом, он знал, что сделают с ней эти твари, если ворвутся. Ее улыбка навсегда останется лишь воспоминанием.
— Уайт! — Моррисон схватил его за голову и заставил посмотреть на себя:
— Уайт! — Моррисон схватил его за голову и заставил посмотреть на себя:
— Решай быстрее. Время не ждет.
— Решай быстрее. Время не ждет.
Сказав это, он отступил в сторону, ожидая выбора.
Сказав это, он отступил в сторону, ожидая выбора.
— Прости, друг, – прошептал Уайт, виновато посмотрел на напарника, резко развернулся и открыл рот, чтобы закричать.
— Прости, друг, – прошептал Уайт, виновато посмотрел на напарника, резко развернулся и открыл рот, чтобы закричать.
Бум!!
Бум!!
Прежде чем он успел вымолвить слово, Моррисон ударил его головой о бревно.
Прежде чем он успел вымолвить слово, Моррисон ударил его головой о бревно.
Дважды. Уайт обмяк, его голова была разбита. Когда тот сполз на землю, Моррисон набросился на него сверху и, используя связанные руки, принялся душить.
Дважды. Уайт обмяк, его голова была разбита. Когда тот сполз на землю, Моррисон набросился на него сверху и, используя связанные руки, принялся душить.
Моррисон всем телом навалился на дергающегося товарища.
Моррисон всем телом навалился на дергающегося товарища.
Напрягая руки до дрожи, он продолжал сдавливать шею, и на его зверином лице застыла мягкая улыбка:
Напрягая руки до дрожи, он продолжал сдавливать шею, и на его зверином лице застыла мягкая улыбка:
— Прости, друг, прости. Я не могу потерять свободу из-за твоей глупости. Иди к Богу Земли первым, через много лет мы встретимся, и я попрошу у тебя прощения! Закрой глаза, не смотри на меня, не смотри!
— Прости, друг, прости. Я не могу потерять свободу из-за твоей глупости. Иди к Богу Земли первым, через много лет мы встретимся, и я попрошу у тебя прощения! Закрой глаза, не смотри на меня, не смотри!
Наконец Уайт перестал сопротивляться.
Наконец Уайт перестал сопротивляться.
Моррисон обмяк, медленно убрал руки с шеи, боясь даже вздохнуть.
Моррисон обмяк, медленно убрал руки с шеи, боясь даже вздохнуть.
Тяжелый глухой стук.
Тяжелый глухой стук.
Перед ним приземлился грабитель в крепком кожаном доспехе и с тесаком в руке.
Перед ним приземлился грабитель в крепком кожаном доспехе и с тесаком в руке.
— Друг, я такой же бандит, как и вы, мы сво...
— Друг, я такой же бандит, как и вы, мы сво...
Хрясь...
Хрясь...
Моррисон не успел договорить – грабитель с размаху разрубил ему череп.
Моррисон не успел договорить – грабитель с размаху разрубил ему череп.
— Придурок, – грабитель с силой выдернул тесак из кости и плюнул на труп. — Решил прикинуться бандитом? Держишь меня за дурака? Тьфу!
— Придурок, – грабитель с силой выдернул тесак из кости и плюнул на труп. — Решил прикинуться бандитом? Держишь меня за дурака? Тьфу!
Только он закончил ругаться, как почувствовал, что к нему что-то приближается.
Только он закончил ругаться, как почувствовал, что к нему что-то приближается.
Ау!
Ау!
Малинуа Черныш рванул вперед и вцепился грабителю в запястье. Раздался хруст ломающейся кости, собака с силой дернула его в сторону.
Малинуа Черныш рванул вперед и вцепился грабителю в запястье. Раздался хруст ломающейся кости, собака с силой дернула его в сторону.
Грабителя пошатнуло, он рухнул на одно колено.
Грабителя пошатнуло, он рухнул на одно колено.
Он попытался ударить левой рукой, но сбоку вылетел кане-корсо Чёрное Железо и точно вцепился в горло. Пёс бешено замотал головой, вырвал кусок плоти, отскочил назад и замер.
Он попытался ударить левой рукой, но сбоку вылетел кане-корсо Чёрное Железо и точно вцепился в горло. Пёс бешено замотал головой, вырвал кусок плоти, отскочил назад и замер.
Хозяева натаскали их бить и отходить.
Хозяева натаскали их бить и отходить.
В этот момент прыгнул второй грабитель. Увидев двух собак, он сначала оторопел, но быстро пришел в себя и, размахивая тесаком, закричал:
В этот момент прыгнул второй грабитель. Увидев двух собак, он сначала оторопел, но быстро пришел в себя и, размахивая тесаком, закричал:
— Только подойдите, я вас искромсаю!
— Только подойдите, я вас искромсаю!
Псы оскалились, не издавая ни звука.
Псы оскалились, не издавая ни звука.
Ежевика возникла у грабителя за спиной, осторожно приблизилась и вдруг, резко прыгнув, мертвой хваткой вцепилась ему в запястье.
Ежевика возникла у грабителя за спиной, осторожно приблизилась и вдруг, резко прыгнув, мертвой хваткой вцепилась ему в запястье.
Грабитель вскрикнул, но не успел позвать на помощь.
Грабитель вскрикнул, но не успел позвать на помощь.
На него набросились братья Луи, вцепившись в конечности. Четыре собаки общими усилиями повалили его на землю.
На него набросились братья Луи, вцепившись в конечности. Четыре собаки общими усилиями повалили его на землю.
Черныш и Чёрное Железо закончили дело, после чего все псы отскочили.
Черныш и Чёрное Железо закончили дело, после чего все псы отскочили.
Третий грабитель, уже собравшийся спрыгнуть, увидел внизу свору окровавленных псов, которые стояли, глядя на него снизу вверх.
Третий грабитель, уже собравшийся спрыгнуть, увидел внизу свору окровавленных псов, которые стояли, глядя на него снизу вверх.
Он попятился, перекинул ногу обратно за ограждение.
Он попятился, перекинул ногу обратно за ограждение.
Прыгнуть он не посмел.
Прыгнуть он не посмел.
Снаружи, у ворот, второй предводитель бандитов, Дельми, задрав голову, наблюдал за тем, как штурмующие, перебравшиеся через стену, вдруг посыпались обратно, заблокировав проход остальным.
Снаружи, у ворот, второй предводитель бандитов, Дельми, задрав голову, наблюдал за тем, как штурмующие, перебравшиеся через стену, вдруг посыпались обратно, заблокировав проход остальным.
Он поднял меч и закричал:
Он поднял меч и закричал:
— Ты, придурок, что творишь? Прыгай внутрь!
— Ты, придурок, что творишь? Прыгай внутрь!

Комментарии

Загрузка...