Фан Гуан обнимал женщину с изящной фигурой и в откровенном наряде, наслаждаясь обществом друг друга.
Однако их уединение было нарушено ворвавшимися братьями Ван. Бросив на тех свирепый взгляд, Фан Гуан напугал обоих настолько, что те немедленно попятились и замерли в ожидании за дверью.
Вскоре комната вновь погрузилась в атмосферу плотских утех.
Не задерживаясь надолго, Фан Гуан вышел из комнаты в растрёпанных одеждах. Ван Ху, с безразличным лицом глядя на одевающуюся женщину внутри, почувствовал, как в груди закипает ярость, но ему пришлось стерпеть унижение.
— Почему вы вдвоём? А где Бай Синь?
Фан Гуан облизнул губы и прищурился, вспоминая нежную и хрупкую Бай Синь, которая так умело угождала мужчинам.
— Ма... Мастер, младшую сестру Бай Синь убили! — отчаянно зарыдал Ван Хуа, падая перед Фан Гуаном на колени и принявшись яростно бить поклоны. — Мы хотели припугнуть их именем мастера, но эти наглецы ни во что не ставят нашего учителя! Они ещё заявили, мол, доберутся до Дворца Шанъян и первым делом прикончат вас!
— Хм, мало того что убили мою женщину, так ещё и меня убить хотят? Ван Хуа, вы двое отправляйтесь к городским воротам и караульте там. Я непременно преподам им хороший урок! Дворец Шанъян — не то место, куда может заявиться кто попало!
Ван Хуа на мгновение замер, его взгляд потемнел, и он решил подлить масла в огонь:
— Мастер, нельзя позволять им входить в город!
— С чего бы?
— Они не какие-то там слабаки! Втроём они завалили демонического зверя на Стадии Закладки Основания! Если они войдут в город и, поднявшись на башню, станут учениками Дворца Шанъян, разве мастеру не придётся сойтись с ними на арене? Боюсь, в бою один на один вы можете получить ранение, а это помешает вашей культивации!
Фан Гуан бросил косой взгляд на стоявшего на коленях Ван Хуа, холодно хмыкнул и усмехнулся:
— Ты думаешь, я такой же бесполезный мусор, как вы? Всего лишь какие-то сопляки на Стадии Концентрации Ци. Даже если они попадут во Дворец Шанъян, на арене один на один, без грязных трюков, откуда у них шансы на победу?
— Самое главное, эти безумцы отобрали столетнюю духовную траву, которую мы хотели преподнести мастеру! Если расправиться с ними после входа в город, разве духовная трава не достанется сокровищнице Дворца Шанъян?
Во избежание убийств ради наживы, если ученики Дворца Шанъян затевали драку, то в случае гибели одной из сторон — если только заранее не были сделавки ставки — все её пожитки целиком и полностью отходили в сокровищницу Дворца Шанъян.
— То, что ты говоришь, — правда?
— Истинная правда, мастер! Как я смею вас обманывать?
— Хм, смелости бы у тебя не хватило!
Фан Гуан вернулся в комнату, прихватил пространственный мешок, переоделся в стандартные одежды внешнего ученика Дворца Шанъян и направился к Горной цепи Вечной Ночи.
Увидев, что Фан Гуан улетел на мечах, Ван Хуа наконец не выдержал и расхохотался.
— Быстрее! Ещё быстрее! Сдохни же ты наконец!
При одной мысли о том, как легко и непринужденно тот мужчина расправился с двумя огненными питонами, у Ван Хуа до сих пор дрожали колени, не говоря уже о том, что у него было двое подельников.
Пусть все они находились на Стадии Концентрации Ци, но статус двоих остальных явно был намного выше, так что он, скорее всего, был всего лишь слугой?
На этот раз Фан Гуан точно обречен на смерть!
— Брат, зачем ты заставил его идти на смерть? Если он погибнет, разве мы сможем оставаться в Городе Цинъюнь?
— Дурак! — сквозь зубы процедил Ван Хуа. — Он не только отнял у нас обоих женщину, но и всячески унижал нас. Ты можешь стерпеть это покорно?
Ван Хуа оглянулся на женщину в комнате и с досадой покачал головой.
— Иди с невесткой собери всё наше добро. В этом месяце как раз очередь этого ублюдка Фан Гуана на Пике Линъюн заведовать Башней Белого Нефрита, поднимемся на башню!
— Если не выйдет — немедленно уходим. А если получится, то когда ты и я достигнем Стадии Закладки Основания, зачем нам бояться Фан Гуана, который уже три года топчется на четвёртом уровне Закладки Основания?
Ван Хуа глуповато кивнул и повёл женщину грабить комнаты, норовя утащить даже столы и стулья.
Тем временем Сюй Янь сидел в стороне и наблюдал, как Чжоу Сяобай неустанно докучает Ли Юньче.
Последний же с абсолютно отрешенным видом сидел с закрытыми глазами и медитировал, не проявляя ни малейших эмоций. Даже Ли Юньчэн казался привычным к подобному зрелищу: он устроился рядом с Сюй Янем, подпёр ладошками личико и тихонько наблюдал.
— Госпожа Чжоу всегда такая... живая?
— Ага! Но только с братом.
— Сяо Юньчэн, а как давно вы знакомы с сестрицей Чжоу? Вы вместе отправились во Дворец Шанъян?
Сюй Янь всё ещё сомневался насчёт личности Чжоу Сяобай, и дело было не только в том парчовом одеянии из сычуаньского шелка! Откуда она узнала, что в пещере растет столетняя духовная трава?
— Нет. Мы с братом шли вместе, и за нами по пятам шли многие, желавшие нас убить. Однажды брат велел мне бежать первым, я бежал несколько дней, а когда проснулся, сестрица Чжоу уже была там. Мы вместе уже... три месяца!
— Да сколько еще ждать, пока эта духовная трава дозреет до столетнего срока!
Чжоу Сяобай с лицом человека, потерявшего всякий вкус к жизни, лежала на земле и заунывно выла, поскольку Ли Юньче совершенно обращал на нее внимания.
— Сколько бы ни ждали, вам эту жизнь уже не увидеть!
Фан Гуан прилетел на мече, глядя на компанию сверху вниз, и его взгляд задержался на Чжоу Сяобай.
Он еще никогда не видел столь ослепительной красавицы — даже первые красавицы из Павильона Оставляющих Аромат казались неспособными соперничать хотя бы с половиной ее красоты!
— Эта госпожа, я — ученик Дворца Шанъян на Стадии Закладки Основания. Если ты покорно пойдешь со мной, я не только пощажу вас, но и возьму с собой в Город Цинъюнь, оставив при себе прислуживать мне, и тогда в будущем...
— Жаба пучеглазая! У тебя слюни до земли капают.
Чжоу Сяобай приподнялась, даже не взглянув на Фан Гуана, и легким движением поднесла к губам бамбуковую флейту. Стоило раздаться звукам, как Фан Гуан словно лишился рассудка: он начал с себя срывать одежды, бормоча нечто вроде: Красавица, будь послушной.
Сюй Янь молча протянул руку и притянул к себе сидевшую рядом маленькую головку, одновременно закрывая тому уши и отворачивая в сторону — он страшно боялся, что этот незрячий малыш увидит что-то лишнее.
— Тошнотворно!
Чжоу Сяобай прислушалась к шуршанию одежды и отвратительной, грязной брани, холодно выронив всего два слова.
Затем мелодия стала стремительнее, и Фан Гуан забился в конвульсиях, дрожащими руками пытаясь дотянуться до уже неспособного закрыться рта.
После долких мучений брызнула кровь, но на этом дело не закончилось — его руки начали опускаться ниже.
Мелодия Чжоу Сяобай ускорилась до пронзительного визга. Сюй Яню и то стало не по себе, что уж говорить о Фан Гуане.
Его лицо было залито кровью и слезами, из горла вырывались лишь хриплые, невнятные стоны, подобные звериному реву.
Кровь снова брызнула на землю. Сюй Янь слегка вспотел, чуть подобрал ноги под себя и отвёл взгляд от Фан Гуана.
Мысленно Сюй Янь сделал вывод: эта Чжоу Сяобай — особа, с которой лучше не связываться.
Но если подумать: иллюзия мастера Концентрации Ци не только обманула адепта Закладки Основания, но и полностью подавила его тело, подчинив своей воле!
Неужели эта Чжоу Сяобай специализируется на духовной силе?
— Теперь ты способен вести себя послушно?
Проглотив несколько пилюль для снятия боли и восстановления сил, Фан Гуан наконец сообразил, что те два ублюдка его просто надули. Перед ним стояла стальная плита, с которой ему было не совладать!
— Я... послушен, я буду послушен.
— Зачем ты явился сюда?
— Мой ученик сказал мне, что вы отобрали столетнюю духовную траву.
— Великие мужи, это у меня глаза были завязаны, меня обманули, и я по глупости оскорбил вас! Я готов отдать все свои сокровища, умоляю лишь о пощаде!
Чжоу Сяобай изогнула губы в улыбке и с готовностью согласилась.
Получив пространственный мешок Фан Гуана, она слегка потрясла его: судя по звуку, внутри было немало добра!
— Сяо Юньчэн?
— Сестрица Чжоу непобедима в Поднебесной, она — несравненная красавица!
— Прекрасно сказано, это тебе в награду!
Ли Юньчэн ловко поймал мешочек — было видно, что ему не привыкать провожать подобные дела.
Обернувшись, Чжоу Сяобай посмотрела на уползающего Фан Гуана и внезапно спросила:
— А я ведь так и не спросила, как тебя зовут! Чего это ты так спешишь уйти, неужели не хочешь, чтобы я составила тебе компанию?
— Великая мужичка... то есть, госпожа, вы шутите.
— Я тут подумала и решила, что никак не могу отпустить тебя так просто! Во-первых, мы собираемся поступать во Дворец Шанъян, и если ты вернешься живым, мне кажется, это доставит немало хлопот!
— Я клянусь...
Мотнув головой, Чжоу Сяобай мягко прервала так и не договорившего мольбы о пощаде Фан Гуана:
— Во-вторых, ты позволил себе дерзость в мой адрес!
В-третьих, закон джунглей: слабый становится пищей сильного!
В-четвёртых, ты мне пренеприятнейшим образом досадил, и вряд ли от тебя можно ожидать чего-то хорошего!
Приподняв подол платья, Чжоу Сяобай неспешно направилась к Фан Гуану, и каждое её слово отдавалось тяжелым ударом в его сердце.
— Так что отправляйся-ка ты на тот свет!
Несколько жёлтых бумажных талисманов легко спланировали вниз, мгновенно окутав Фан Гуана бушующим пламенем.
Фан Гуан испустил бесконечный вопль, и перед самой смертью успел лишь выпустить в пламя талисман передачи звука, устремившийся ко Дворцу Шанъян.
Заметив это, Чжоу Сяобай лишь поправила волосы и пробормотала себе под нос:
— Ну надо же, какое хлопотное дело. Стоило прихлопнуть мелюзгу, как притащится кто покрупнее. До чего же надоедливые люди!
Вернувшись к Ли Юньче, Чжоу Сяобай посмотрела на этого упрямого чурбана, сидевшего непоколебимо, словно скала, и почувствовала легкую беспомощность — нет, вернее сказать, глубочайшую беспомощность.
Внезапно она повертела в руке бамбуковую флейту, перевела взгляд на Ли Юньче, и в её голове вновь созрел отличный план.

Комментарии

Загрузка...