Город Чанша погрузился в ночную тьму.
Се Биань лениво развалился в массивном кресле. Он балансировал на двух задних ножках, заставив передние зависнуть в воздухе, и мерно покачивался взад-вперед. Его длинные, иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост, струились по спинке сиденья и едва заметно колыхались.
— Как думаете, что это за история с призрачным поездом? — небрежно бросил он в пустоту.
Для него, как для действующего Посланника Преисподней, эта работа была одновременно и простой, и хлопотной. Его прямая обязанность — ловить души умерших, а вот «награждение добродетели и кара за зло» шли лишь дополнением к основной службе.
Однако на деле эта дополнительная задача — вершить суд — зачастую оказывалась куда более изматывающей, чем простая поимка призраков.
Прошлой ночью в том странном составе он одним махом отправил в Дифу несколько десятков обиженных душ и мелких бесов. Одновременное появление такого количества неприкаянных духов явно указывало на то, что кто-то втайне творит великое зло.
В этом мире он был единственным штатным сотрудником. У него не было под рукой ни городского божества Чэнхуана, ни второго Учана, который мог бы подсобить. Ему приходилось рассчитывать только на себя, чтобы вытащить на свет того, кто сеет этот хаос.
Придя к этой мысли, Се Биань опустил передние ножки кресла на пол, выпрямился и задумчиво постучал пальцами по колену.
Вчера он собирал души в спешке: стоило лишь взмахнуть оковами, и дело сделано. Он даже не успел толком рассмотреть, что именно скрывалось внутри тех вагонов.
— В полночь, — он перевел взгляд на Диндина и Линлин, — вы двое отправитесь к тому поезду. Осмотрите всё как следует. Ищите любые зацепки.
Диндин молча кивнул. Он был немногословен и исполнителен — поручения, данные ему, всегда выполнялись безукоризненно.
Линлин была совсем другой. Стоило ей услышать, что можно выйти наружу, как её бумажное тельце так и раздулось от важности. Она спрыгнула с порога и воинственно сжала кулачки, словно готовясь к драке.
— Господин, клянусь, задание будет выполнено!
«Ну-ну», — хмыкнул про себя Се Биань. Он бы ни за что не доверил ей это дело, если бы не присмотр рассудительного Диндина.
Он зевнул и уже собирался снова откинуться на спинку кресла, как вдруг...
По двору пронесся резкий порыв ледяного ветра.
Он возник из ниоткуда, и листья старой акации мгновенно отозвались тревожным шелестом. Се Биань рывком сел прямо.
Он поднял голову к ночному небу. Ночь над Чанша была густой, звезды тускло мерцали в вышине, а луну наполовину скрыли облака. Но в этой привычной картине он отчетливо видел то, что недоступно глазу смертного: на юго-западе поднималась тонкая струйка бледно-черного марева.
Это была иньская энергия. И она была куда тяжелее и плотнее той, что исходила от вчерашнего поезда.
— Что еще такое? — Се Биань нахмурился. Почему за последние два дня происходит столько странностей?
Диндин и Линлин тоже проследили за его взглядом. Линлин с азартом потерла ладошки и, сияя от возбуждения, сделала шаг вперед.
— Господин, новое задание? — Она хихикнула, явно горя желанием поскорее отправиться в путь и показать всем свою значимость под прикрытием авторитета хозяина.
Се Биань посмотрел на неё сверху вниз:
— Это дело вас не касается. Занимайтесь тем, что я приказал.
Радость в голосе Линлин поутихла. Она опасливо взглянула на лицо Се Бианя, нарисованные тушью глаза моргнули, и она, не смея больше перечить, покорно кивнула:
— Слушаюсь, господин.
Диндин также серьезно подтвердил готовность.
Се Биань поднялся, прошел пару шагов по двору и, глядя на сгущающуюся черную дымку, тяжело вздохнул.
«Да когда же это кончится?» — подумал он. Его жизнь в роли Посланника Преисподней была куда более изматывающей, чем жизнь любого смертного. Когда же ему наконец удастся просто выспаться?
Он обернулся к бумажным пажам:
— Ладно, приступайте к своим делам.
С этими словами он направился к воротам.
Тем временем.
Усадьба Чжан.
Главный зал.
Здесь ярко горели огни. В самом центре залы стоял железный гроб — тот самый, что был извлечен из недр призрачного поезда.
Гроб был абсолютно черным, его крышку покрывали литые руны, а все желоба и стыки были залиты расплавленным железом.
«Железная печать» — самый суровый способ запечатывания. Когда раскаленный металл застывает в пазах, крышка и корпус становятся единым целым. Открыть такой гроб невозможно, если не знать секрета внутреннего механизма.
Чжан Цишань обошел гроб кругом и остановился у изголовья. Он медленно засучил рукава и просунул руку в отверстие, проделанное в верхней части крышки. Нахмурившись, он начал на ощупь искать скрытый рычаг внутри.
Адъютант стоял в трех шагах, сжимая в руке пистолет и не сводя глаз с гроба. Ци Тецзуй держался еще дальше, обхватив себя руками и время от времени нервно вздрагивая.
Наконец из глубин железного ящика донесся глухой скрежет вращающихся шестерен.
Ка-да... ка-да... ка-да...
На стыке крышки и корпуса появилась едва заметная щель. То, что было намертво приварено железом, теперь поддавалось, словно некая сила распирала гроб изнутри, миллиметр за миллиметром расширяя проход.
Чжан Цишань вытащил руку и снова накинул военный китель. Ухватившись за край крышки, он с силой толкнул её.
Скри-и-ип...
Тяжелый скрежет металла о металл эхом разнесся по притихшему залу. Крышка отошла наполовину и замерла. Чжан Цишань сам остановил движение и медленно отступил на шаг.
Из щели повалил черный туман. Тонкие струйки, похожие на извивающихся черных змей, поползли по краям гроба. В мгновение ока дымка стала гуще, вырываясь наружу плотными клубами.
Чжан Цишань отходил всё дальше. Ци Тецзуй, стоявший чуть позади него, казалось, прирос ногами к полу. Он во все глаза смотрел на это пугающее зрелище.
— Фо... Фо-е... — голос Ци Тецзуя дрожал. — Это... это ведь ненормально, да? Что... что там внутри?
Чжан Цишань не оборачивался и не отвечал. Он молча выхватил из кобуры пистолет. Адъютант с другой стороны тоже был предельно напряжен; его оружие уже было вскинуто, ствол уверенно целился в черное марево, скрывающее гроб.
Дыхание Ци Тецзуя стало тяжелым, в ушах гулко отдавался бешеный стук собственного сердца. Вокруг них полукругом выстроились полтора десятка солдат, направив винтовки на цель. Никто не произносил ни слова, никто не смел пошевелиться. В зале слышалось лишь прерывистое дыхание множества людей.
На лбах солдат выступил холодный пот. Капли скатывались по щекам к подбородкам и одна за другой падали на пол. Все взгляды были прикованы к гробу.
Черный туман продолжал бурлить.
И вдруг...
Дымка мгновенно рассеялась. Без всякого предупреждения.
Зрение Чжан Цишаня прояснилось. Сжимая пистолет, он осторожно приблизился к гробу. Держа ствол наготове, он резким рывком окончательно отбросил крышку в сторону.
Он заглянул внутрь. Гроб был пуст.
Никакого тела. Лишь несколько погребальных предметов были разбросаны по дну.
Среди них он заметил кольцо и поднял его. Чжан Цишань поднес находку к глазам, внимательно изучая её.
Он развернулся, собираясь позвать Восьмого господина, чтобы тот взглянул на вещь, но в тот же миг его зрачки резко сузились.
Ци Тецзуй стоял прямо перед ним. Глядя на кольцо в руках командира, он щурился и бормотал:
— Фо-е, это кольцо кажется мне знакомым! Похоже на вещицу времен Южных и Северных династий. Второй господин наверняка должен знать...
Голос Ци Тецзуя постепенно затих. Он заметил, что с Чжан Цишанем что-то не так.
Дуло пистолета в руке Чжан Цишаня медленно поднялось и замерло, направленное прямо на Ци Тецзуя.
А точнее — на то, что было за его спиной.
Иссохший труп плотно прижался к спине Восьмого господина. Костлявые руки мертвеца покоились на плечах Ци Тецзуя, а высохшая челюсть замерла прямо у его затылка. Пустые глазницы смотрели прямо на Чжан Цишаня.
Пергаментная кожа обтягивала скелет, губы съежились, обнажая жуткие зубы в подобии вечной усмешки.

Комментарии

Загрузка...