Эта кухня располагалась под висячей двускатной крышей, которую поддерживали две большие балки. К ним параллельно были привязаны четыре веревки.
Бай Юй вошел в кухню. На первой веревке перед ним висело около десятка человеческих голов. Судя по всему, это были молодые и красивые женщины. Хотя они уже погибли, а лица потеряли всякий цвет и выглядели несколько свирепыми, с первого взгляда было заметно, что черты лица и личики у этих несчастных были правильными и миловидными.
На второй веревке висело порядка двух десятков половин человеческих тел с распоротыми и вынутыми внутренностями. Эти туловища, словно свиные ребрышки, аккуратно красовались на веревке.
На третьей веревке находилось около двадцати рук, ровно отрубленных по самые плечевые суставы.
На четвертой — примерно столько же белых, начисто обмытых ног, также аккуратно отсеченных у самого основания бедер.
Увиденное слегка взмутило душу Бай Юя, и съеденные булочки заворочались в желудке. Не выдержав, он сдавленно хрипнул и тут же изо всех сил вырвал.
Чжу Хунвэй торопливо зачерпнула из колодца пиалы воды и вбежала внутрь, чтобы Бай Юй смог прополоскать рот.
Сделав несколько глотков, Бай Юй почувствовал себя значительно лучше и спросил:
— Почему всех этих людей расчленили?
Чжу Хунвэй пояснила:
— Судя по всему, эти два даоса были из тех, что один падок на женскую красоту, а другой ест человечину. Они действовали заодно: заманивали в обитель красивых девушек, и сначала тот даос, что похитил меня, предавался с ними блуду в течение нескольких дней. А когда интерес угасал, даос с козлиной бородкой разделывал их на части и пускал на мясо.
Тут Бай Юй вспомнил сцену их недавнего столкновения с И Яном и Эр Лу и произнес:
— Точно! Того даоса, который схватил тебя, звали И Ян, он, должно быть, вор цветов. А даоса с козлиной бородкой зовут Эр Лу — судя по их разговорам, этот как раз обожает человеческое мясо.
Припомнив это, Чжу Хунвэй воспылала гневом и воскликнула:
— Эти фальшивые даосишки в своей обители почитают Небесного наставника Чжана, а за его спиной творят столь чудовищные дела! Неужели они не боятся, что божества все видят и отправят их на все восемь слоев ада!
Бай Юй кивнул:
— Этот даосский храм называется «Обитель блаженства» — поистине меткое название. Все, кто сюда попадает, сразу отправляются на тот свет в наивысшем блаженстве.
Глядя на него, Чжу Хунвэй попросила:
— Братец Бай Юй, давай уйдем отсюда, это место до ужаса пугает.
Бай Юй кивнул и велел:
— Поди пока к воротам храма, подожди меня там. Я сейчас подойду.
С этими словами он перепрыгнул через ограду за овощной грядкой.
Выйдя за ворота и прождав какое-то время, Чжу Хунвэй заметила, как из обители повалил густой дым, от которого ее тут же запершило в горле и она принялась безостановочно кашлять. Прикрыв нос и рот рукавом, она испуганно глянула внутрь: кухонная часть храма полыхала вовсю, языки пламени взметнулись чуть ли не до небес.
Не видя выходящего Бай Юя, Чжу Хунвэй в панике закричала на всю обитель:
— Братец Бай Юй! Братец Бай Юй!..
Прокричав так некоторое время и не дождавшись ответа, она заволновалась еще сильнее. И в тот самый момент, когда она уже отчаянно застучала ногами от нетерпения, Бай Юй легко соскочил с черепичного карниза ворот и очутился прямо перед ней.
Убедившись, что он цел и невредим, девушка выдохнула:
— Ты меня до смерти напугал!
В груди Бай Юя одновременно шевельнулись и веселье, и тепло. Ощущать чью-то искреннюю заботу было донельзя приятно.
— Я просто натаскал сухого хвороста и спалил эту обитель дотла, чтобы у этих двоих больше не было возможности вредить людям, — объяснил он.
Посмотрев на бушующее пламя, Чжу Хунвэй сказала:
— Пойдем отсюда скорее, пожар слишком сильный, здесь опасно.
Услышав это, Бай Юй взял ее за руку, и они покинули даосский храм.
Пройдя около трех ли, путники наконец вернулись на тракту Цзялин.
Не зная, куда податься, Чжу Хунвэй взглянула на спутника и спросила:
— Братец Бай Юй, куда мы теперь?
Бай Юй изначально собирался в Чанъань на поиски Вэй Жаня, поэтому ответил:
— Я хочу сначала отправиться в Чанъань.
Услышав это, девушка испуганно вздрогнула:
— Разве ты не знаешь, что власти объявили тебя в розыск по всей стране? Ехать в Чанъань сейчас — это же прямиком лезть в петлю!
Бай Юй покачал головой:
— Куда бы я ни подался теперь, за мной всюду будут следить. Уж лучше поскорее отыскать тех, кто меня подставил.
— И кто же твои враги? — снова спросила она.
— У меня их двое, — ответил Бай Юй. — Первый — Вэй Жань, мой родной дядя. А второй — Хуан Чао, побратим моего дядюшки.
На лице Чжу Хунвэй мелькнуло изумление, и она широко распахнула глаза:
— Хуан Чао!
Бай Юй удивился про себя:
— Верно, Хуан Чао, а что такого?
— Местонахождение Вэй Жаня мне неизвестно, — проговорила девушка, — но вот где сейчас Хуан Чао, я знаю.
Бай Юй с интересом посмотрел на нее:
— И где же?
— На Заставе Тунгуань!
***
Неизвестно когда, но вокруг Храма Воинской Славы на Заставе Тунгуань собралось множество солдат.
Под покровом ночи Бай Юй и Чжу Хунвэй проскользнули в город, отыскали темный уголок возле Храма Воинской Славы и затаились. Мимо проследовал дозор из нескольких воинов; двое беглецов тихонько подкрались сзади, и Бай Юй быстрым движением нанес обоим удары в точки Тяньчжу. Те даже пирикнуть не успели, как лишились чувств и обмякли.
Они оттащили бесчувственные тела в тень и вскоре переоделись в солдатские доспехи, после чего беспрепятственно вошли в храм.
Прямо под статуей Шанфу была аккуратно накрыта роскошная трапеза: вино и угощения ломились от изобилия — тут тебе и курица, и утка, и рыба, и свинина. Выглядело все так, будто здесь ожидали прибытия какой-то важной персоны. Пройдя в главный зал, где несли службу двое стражников, Бай Юй и Чжу Хунвэй приблизились к ним. Слегка кашлянув, Бай Юй нарочито грубым голосом бросил:
— Велел генерал вас сменить, ступайте перекусите да отдохните пораньше.
Стражники ничего не заподозрили. Подхватив оружие, они тут же ушли.
Простояв под статуей Шанфу около получаса, они услышали, как со стороны улицы донесся мерный стук копыт. Вскоре в сопровождении охраны в главный зал вошла целая процессия.
Бай Юй вгляделся в прибывших. Шдший впереди человек облачен был в золотые доспехи, а на поясе у него красовался меч в драгоценных ножнах с пурпурным золотом. Следом за ним шел дюжий громила и два даоса: у здоровяка пояс был обвивлен магнитной стальной цепью, а даосы держали в руках метелки-фацзи — один с гладко выбритым лицом, другой с козлиной бородкой. Все трое были давними знакомыми: Вэй Жань, И Ян и Эр Лу.
Позади них шагали еще трое, также закованные в серебряные латы. В центре шел толстяк с необъятным брюхом и отъевшейся свиной физиономией. По левую руку от него выступал Хуан Чао, а по правую — крепкий, ладно скроенный мужчина средних лет постарше Хуан Чао.
Увидев это, Бай Юй подумал про себя: собирался разыскать одного лишь Хуан Чао, а в итоге они собрались здесь все разом.
Мысленно усмехнувшись, он скосил глаза на Чжу Хунвэй. Лицо у нее и без того было миниатюрным, да вдобавок замаскировано приклеенными усами, из-за чего разглядеть ее нос и рот было непросто.
К счастью, глаза у девушки выразительные, да и говорить она умела. Чжу Хунвэй бросила на Бай Юя многозначительный взгляд, и тот сразу всё понял: пока понаблюдаем со стороны, а для драки время еще найдется.
Гости расселись по местам и принялись за вино. Осушив по три чарки и отведав каждое из пяти блюд, они наконец перешли к делу.
Восседавший лицом к выходу генерал в золотых доспехах первым завел разговор с Хуан Чао, приветствуя его:
— Слыхал я, генерал Хуан Чао, как три года назад на боевой арене Циэнь вы сокрушили всех мастеров поднебесной! Поистине впечатляющая мощь.
Хуан Чао холодно посмотрел на него:
— Генерал Ци Кэ три года назад на той арене замечен не был. Если бы в дело вмешалась ваша императорская стража, разве осталось бы мне там чем-то отличиться?
Слушая их, Бай Юй сообразил: да это же тот самый Ци Кэ, что подписал ордер на его ареш, прославленный на весь цзянху начальник императорской стражи! Ему стало любопытно, чем же таким особенным славится боевое искусство этой стражи.
Ци Кэ не собирался терять время на пустые разговоры и сразу перешел к сути:
— Императорская милость безгранична. Его Величество изволил заявить: после того как мятежные войска присягнут двору, великий атаман Ван Сяньчжи будет назначен наместником области Хэнань, а подчиненные ему войска останутся под его же началом — пусть сам жалует своим людям любые должности. Интересно, что думает об этом великий атаман?
Сидевший напротив Ци Кэ толстяк поспешно закивал:
— Разумеется, лучшего исхода и пожелать нельзя!
Тогда Ци Кэ перевел взгляд на Хуан Чао:
— Глава Хуан и господин Линь — славные мужи из Соляной банды. У императора есть предложение: вернуть вас обоих в Цзинаньфу, дабы вы ведали всеми делами соляных торговцев. Что скажете на это, достопочтенные господа?
Бай Юй пристально глянул на Хуан Чао. На лице того на миг мелькнуло выражение недовольства, которое он тут же поспешил скрыть. Однако эта тень не укрылась от пронзительного взгляда Ци Кэ.
Начальник стражи едва заметно кивнул, и Вэй Жань мгновенно всё понял. Поднявшись со своего места, он произнес:
— Третий брат, мы с тобой не виделись уже целых три месяца. Не соизволишь ли продемонстрировать свое мастерство, дабы позабавить наших почтенных гостей?
Говоря это, Вэй Жань уже отвязал с пояса магнитную стальную цепь. Сидевший по правую руку от Ван Сяньчжи крепкий мужчина средних лет внезапно вскочил на ноги и выпалил:
— Мастер Вэй и наш атаман — побратимы. Разумеется, уважая старшего брата, атаман не станет выкладываться в полную силу, а какая же от такого поединка радость? Позвольте мне, Линь Хао, взять это дело на себя и испросить у мастера Вэй пару наставлений!
Не дожидаясь ответа, Линь Хао кувырком перелетел через стол, выхватил из ножен меч и бросился прямо на Вэй Жаня, целясь ему в лицо.
Вэй Жань взмахнул цепью. При столкновении лезвия меча со стальными звеньями во все стороны полетели искры. После двух-трех обмененных ударов Бай Юю показалось, что техника владения мечом ему странно знакома. Поразмыслив немного, он вспомнил: да ведь это «Меч ученого», который Хуан Чао демонстрировал в тот самый день у Храма Воинской Славы!
Пока Бай Юй следил за схваткой Вэй Жаня и Линь Хао, сидевшие за соседним столом И Ян и Эр Лу внезапно подскочили и метнули две метелки-фацзи прямо в сиденье Хуан Чао.
Тот оттолкнулся ногами от пола, опрокинувшись вместе со стулом назад, и ловко перекувырнулся по земле. В тот же миг метелки разнесли его стул в щепки.
Вскочив на ноги, Хуан Чао холодно усмехнулся:
— Выходит, генерал Ци Кэ ведет себя как Пань Гун, целясь в Цюй Юаня? Банкет оказался фальшивкой, а вот убийство — самым настоящим.
Ци Кэ неторопливо поднялся и произнес:
— Если бы вы приняли волю императора, мы бы угощали друзей изысканным вином и яствами. Но раз в вашей душе всё еще кроется мятежный дух, этот пир неизбежно превращается в зловещий ужин в воротах Хунмэнь.
Едва он договорил, как Эр Лу уже оказался перед Хуан Чао. Тяжелый кулак со свистом рассек воздух, метясь в переносицу противника. Хуан Чао откинул голову вбок и рубанул мечом по запястью нападавшего — раздался резкий скрежет, но на руке Эр Лу не осталось ни царапины, а меч Хуан Чао отлетел в сторону от сильнейшего удара.
Лицо Хуан Чао исказилось от изумления. Отпрыгнув назад, он на лету подхватил падающий клинок и приземлился на пол.
Едва он успел выровнять дыхание, как И Ян обрушил на него волну багровой ци. Заметив атаку, Хуан Чао вновь оттолкнулся ногами от земли и молнией унесся в сторону. Но И Ян и Эр Лу не собирались сбавлять темп, преследуя его по пятам. Не прошло и половины палочки благовоний, как Хуан Чао оказался загнан в угол, откуда, казалось, уже не было выхода.
Достав из ножен всего одну палочку для еды, Ци Кэ медленно двинулся к нему со словами:
— Я постигаю боевые искусства с четырех лет, и вот уже сорок с лишним лет эта палочка для еды способна с расстояния в три чжана пригвоздить к стене муху. Если я вонжу ее тебе прямо в макушку, ты даже не успеешь почувствовать боли, как окажешься у Моста Найхэ. Скажите, глава Хуан, достаточно ли гостеприимным вышел наш пир?
Произнеся это, он уже занес руку для удара, как вдруг облако белого порошка взметнулось прямо ему в лицо.

Комментарии

Загрузка...