Ливень продолжал хлестать по мостовой.
На улице, где только что оборвалась жизнь Чэнь Хаояня, беззвучно соткалась фигура Шоучжуна. Он с легким удивлением оглядел разбросанные по округе останки.
— И кто же это тебя так разукрасил? — Пробормотал он.
Разнести человека в клочья... Какая же лютая ненависть должна была двигать убийцей?
Шоучжун, покачивая головой, принялся внимательно осматривать улицу, не упуская из виду ни одной выбоины и мысленно воссоздавая картину недавнего боя.
«Нападавший действовал расчетливо, заранее устроив засаду за углом. Однако его мастерства не хватило, чтобы полностью скрыть присутствие, и Чэнь Хаоянь заметил его еще издалека. Хм, битва слабого против сильного? Чэнь Хаоянь выстрелил, а нападавший... даже не пытался защититься? Принял весь удар на себя, прорвался вперед и... погодите, после этого Чэнь Хаоянь сразу проиграл?»
Шоучжун нахмурился.
Но вскоре он, заметив важную деталь, расслабился, и на его лице появилась довольная улыбка.
— Эти шаги, этот выброс крови... Неужели Взращивание Лотоса в Пламени?
А парень не промах!
Шоучжун огляделся и восхищенно покачал головой:
— Я ведь применил эту технику при нем лишь раз. Всего один раз – и он не просто понял суть, но уже опробовал в деле... Да еще и весьма недурно.
Какая поразительная одаренность!
— К тому же... мой Лотосовый Клинок пропал. Из-за этого Бодхисаттва, Дарующий Милосердие, лишилась опоры и внезапно потеряла со мной связь. Да и печать уезда Лунсин... Неужели этот малец прибрал к рукам и ее? Я проливал кровь половину ночи, а в итоге все сливки достались кому-то другому.
При этой мысли Шоучжун лишь вздохнул.
Этой ночью его план был предельно прост: отвлечь все внимание на себя, пока Бодхисаттва, Дарующий Милосердие, вместо него проникнет в Обитель Странствующих Духов.
Но все пошло наперекосяк из-за двух неожиданностей.
Во-первых, Чэнь Хаоянь додумался до того же самого, из-за чего Бодхисаттва опоздала и упустила добычу.
Во-вторых, исчез Лотосовый Клинок.
В тот самый момент, когда Бодхисаттва, Дарующий Милосердие, настигла Чэнь Хаояня и была готова прикончить его, Лотосовый Клинок бесследно исчез, и вызванная этим отдача мгновенно ударила по самому Шоучжуну.
Эта заминка передалась и Бодхисаттве, Дарующему Милосердие, заставив ее замереть.
Чэнь Хаоянь воспользовался моментом и сбежал. Когда же Шоучжун пришел в себя и бросился в погоню, он застал лишь кровавые ошметки.
— ...Ну и пусть, — Шоучжун покачал головой, быстро успокаиваясь. — Главное, что пострадал в основном я сам, не сумев добраться до пилюль Обители Странствующих Духов. Но цель Бодхисаттвы, Дарующего Милосердие, все же достигнута – она собрала весь созревший за сезон урожай веры и благовоний Обители, так что мы уходим не с пустыми руками.
К тому же Ван Пин, строго говоря, тоже был учеником Секты Белого Лотоса.
Так что добыча все равно осталась в семье.
— И к тому же... это дает нам отличный шанс.
Шоучжун посмотрел сквозь стену дождя вдаль, где в самом сердце уезда Лунсин громоздкое здание управы дремало, подобно огромному зверю, припавшему к земле.
По логике вещей, со смертью Чэнь Хаояня уездная управа лишилась своего сильнейшего защитника и больше не представляла для него угрозы. Однако на деле все было иначе.
Чутье Шоучжуна подсказывало, что гибель Чэнь Хаояня не уменьшила исходившую от управы опасность, а напротив – обострила ее до предела.
И он прекрасно понимал почему.
Шоучжун холодно усмехнулся:
— Твое любимое оружие сломалось, а нового под рукой нет. Придется тебе самому выйти на свет.
— Посмотрим, как долго ты еще сможешь прятаться...
Шоучжун скрыл свое присутствие, тщательно убрал все следы недавней схватки на улице и бесшумно растворился в ночи.
* * *
Ван Пину уже было все равно, что еще происходило в эту дождливую ночь.
Вернувшись в свой тихий дворик, он сбросил промокшую до нитки одежду и положил на стол увесистый узел.
Его мысли все еще крутились вокруг прошедшего боя.
Схватка с Чэнь Хаоянем оказалась куда опаснее, чем устранение Се Ши. По всем законам логики Ван Пин не должен был выйти из нее победителем.
«Бой с Се Ши только со стороны казался опасным, но тогда на моей стороне были время, место и внезапность. Мне оставалось лишь нанести точный удар, все прошло как по маслу. С Чэнь Хаоянем все было иначе. Его смерть – на семьдесят процентов заслуга чистой удачи. В самом начале он решил отсечь мне руку».
Ван Пин невольно потер плечо.
Фантомная боль от потерянной конечности еще не прошла, да и последствия чрезмерного перенапряжения давали о себе знать: мышцы сковало такой судорогой, что ему было тяжело даже пошевелиться.
Вот к чему приводит тренировка сухожилий без должного внимания к мышечной массе.
Силы и взрывной мощи хоть отбавляй, но тело не способно выдержать такую нагрузку долго. Выносливости не хватило даже на три минуты.
«Если бы тот удар пришелся не по руке, а по шее, я бы умер на месте, и никакой свиток „Погибнуть Вместе с Солнцем“ меня бы уже не спас».
«Впрочем, нельзя сказать, что он недооценил меня. В тот момент наибольшую угрозу для него представляла рука, в которой я держал оружие. Видя мои страшные раны, он резонно рассудил, что я и так нежилец, и инстинктивно выбрал самый надежный вариант – лишить меня возможности атаковать».
Ван Пин мысленно восстанавливал детали схватки.
Благодаря качеству «Желание Небесного Мужа» он прекрасно чувствовал малейшие перемены в настроении соперника, что помогало ему детально анализировать каждый шаг Чэнь Хаояня.
Это был бесценный практический опыт.
Закончив анализ, Ван Пин пришел к выводу: «С моими техниками „Запрет Дыхания“ и „Погибнуть Вместе с Солнцем“ мне больше всего подходит тактика размена ударами».
«И все же... мое боевое мастерство пока слишком низкое».
«Преодолевать разницу в силе вопреки всему – не мой путь. Куда приятнее давить врага абсолютным превосходством. Главная моя ошибка сегодня заключалась в том, что я уступал Чэнь Хаояню в уровне развития».
«Именно поэтому он заметил меня раньше времени».
«Это нужно исправить. К счастью, благодаря духовному восприятию и качеству „Желание Небесного Мужа“ я учусь невероятно быстро. Мне лишь не хватает хорошего оружия».
Немного передохнув, Ван Пин сел поудобнее.
Сложив пальцы в печать, он применил «Запрет Дыхания» и прогнал истинную ци по меридианам несколько раз. Силы и бодрость тут же вернулись к нему.
Затем он перевел взгляд на лежащий на столе узел.
Он заметил, что Чэнь Хаоянь прижимал этот сверток к груди как величайшую ценность, поэтому перед уходом Ван Пин первым делом забрал его с собой.
— Поглядим...
Ван Пин развязал узел.
Его глазам предстали двенадцать фарфоровых флаконов, источающих густой лекарственный аромат. Под каждым из них красовалась аккуратная бумажная этикетка.
— Ого!
Ван Пин на мгновение опешил. От названий на этикетках у него перехватило дыхание, а пальцы мелко задрожали от волнения.
— Действительно, добро возвращается сторицей... — прошептал он.
Он протер глаза, не веря своему счастью, но надписи не исчезли. На его лице расплылась облегченная улыбка.
Все это были алхимические пилюли!
Из разговоров с Лю Е Ван Пин знал, что подобные снадобья умеют изготавливать лишь столичные мастера-алхимики на службе у императорского двора.
«Одна такая пилюля может заменить месяц упорных тренировок и целебного питания!»
«Так вот ради чего Чэнь Хаоянь пошел на ограбление Обители? Неужели он полностью опустошил их запасы?»
Ван Пин принялся внимательно изучать названия.
Пилюля Разрыва Кишок, Пилюля Смертельного Яда, Порошок Потери Силы.
Пилюля Закалки Сухожилий, пилюля Закалки Костей, Пилюля Очищения Костного Мозга, Порошок Восполнения Ци, Противоядие, пилюля Закалки Тела, пилюля Воссоздания Небесного Свода, Нектар Снежного Женьшеня и Ледяного Плода, пилюля Возвращения Души Небесного Начертания.
«Три ядовитых снадобья и девять укрепляющих».
Глядя на выстроенные в ряд флаконы, Ван Пин задумался. Его заставил насторожиться один важный вопрос, который пусть и отдавал излишней подозрительностью, но требовал проверки.
«А соответствуют ли надписи на флаконах их реальному содержимому?»
Ван Пин взял в руки флакон с надписью «Пилюля Закалки Тела». Что, если внутри на самом деле лежала «Пилюля Разрыва Кишок»?
«Будь я на их месте, я бы точно наклеил ложные этикетки, чтобы запутать воров и несведущих чужаков».
Это была элементарная мера предосторожности.
В конце концов, Обитель Странствующих Духов стояла здесь давно, неужели Истинный Странствующих Духов при изготовлении пилюль ни разу не задумывался о защите от кражи?
Ван Пин в это не верил.
«В этом мире те, кто добивается успеха, редко ведут себя честно... Лишняя осторожность никогда не повредит».
Но тут же возникла новая сложность.
«Я ведь совершенно не разбираюсь в медицине и алхимии».
С помощью духовного восприятия он мог изучить состав пилюль, но без знания теории не сумел бы определить их точные свойства.
— ...Похоже, придется найти того, на ком можно провести испытания.
Ван Пин вышел во двор, направился к конюшне и вывел выделенную ему управой кудрявую лошадь. Он ласково похлопал ее по шее.
Ради общего дела верному скакуну придется немного потерпеть.
С помощью духовного восприятия Ван Пин аккуратно отделил по крупице порошка от разных пилюль и поочередно скормил их лошади, внимательно наблюдая за реакцией.
Для надежности он брал пробы с поверхности пилюль, из их сердцевины и средних слоев – мало ли, вдруг ядовитую сердцевину покрыли безвредной оболочкой? Осторожность превыше всего, лучше испортить немного порошка, чем поплатиться жизнью.
Весь процесс он контролировал духовным взором.
Он отчетливо видел, как лекарство попадает в желудок, как начинает действовать, на какие органы влияет и насколько силен его эффект.
Час спустя.
Ван Пин, скормив немного противоядия своей кудрявой лошади, которая уже вовсю пускала пену и брыкалась, вернулся в комнату с мрачным лицом.
Его подозрения оправдались на все сто процентов.
Все этикетки были перепутаны. Настоящим ориентиром служили вовсе не надписи, а едва заметные узоры на самих флаконах, представлявшие собой особый шифр.
В этом проклятом мире действительно не было честных людей!
Если бы он не проявил смекалку, помня, как его жестоко обманул старый лис Шоучжун, то сейчас, скорее всего, уже очнулся бы после очередной смерти.
— Ну и гады! — Выругался Ван Пин.
Затем он принялся заново расставлять двенадцать флаконов. К счастью, хотя этикетки и врали, сам список лекарств остался прежним: три яда и девять полезных пилюль.
«Пилюля Разрыва Кишок, Пилюля Смертельного Яда и Порошок Потери Силы – эти три ставим вместе, смертоносные яды».
«Пилюля Закалки Сухожилий, пилюля Закалки Костей, Пилюля Очищения Костного Мозга, Порошок Восполнения Ци, Противоядие, пилюля Закалки Тела... эти укрепляют тело, идеальны для внешнего мастерства».
«Пилюля Воссоздания Небесного Свода и Нектар Снежного Женьшеня и Ледяного Плода... эти предназначены для развития внутренней энергии. Они создают в теле особые токи ци, но без должного уровня развития могут убить. Моя лошадь едва не испустила дух, хорошо, что я вовремя промыл ей желудок».
«И последнее...»
Ван Пин взял флакон, на котором красовалась надпись «Пилюля Закалки Тела», хотя внутри, судя по всему, находилась «пилюля Возвращения Души Небесного Начертания».
Проблема заключалась в том, что он понятия не имел о ее назначении.
«После того как лошадь съела ее часть, никаких видимых изменений не произошло. Все органы остались прежними, вреда или пользы заметить не удалось».
Ван Пин заподозрил, что именно эта пилюля и была главной целью Чэнь Хаояня.
Остальные одиннадцать снадобий, хоть и были ценны, вряд ли стоили того, чтобы ради них рисковать жизнью.
«Если это такое сокровище, то стоит кому-то узнать, что именно я убил Чэнь Хаояня и забрал добычу, у меня будут крупные неприятности».
Ван Пин отложил пилюлю Возвращения Души Небесного Начертания в сторону, а во флакон из-под нее насыпал Пилюлю Разрыва Кишок.
То же самое он проделал с флаконами из-под «пилюли Воссоздания Небесного Свода» и «Нектара Снежного Женьшеня и Ледяного Плода», засыпав туда Пилюлю Смертельного Яда и Порошок Потери Силы. Эти три флакона он убрал во внутренний карман – простая предосторожность, которая в будущем могла сыграть решающую роль.
Закончив с этим, Ван Пин уселся на кровать.
«Моя техника „Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса“ находится на начальном уровне. Чтобы продвинуться дальше, нужно достичь ступени „Кости подобны Тигру“, для чего требуется закалить скелет...»
Он достал пилюлю Закалки Костей, растворил ее в воде и осушил чашу до дна.
Поначалу ничего не происходило, но вскоре в его животе словно разгорелся яростный пожар, стремительно расходящийся по всему телу.
А затем начался зуд. Нестерпимый зуд!
Он шел из самой глубины костей, и унять его было невозможно. Ван Пин понимал, что лекарство начало действовать. Не теряя времени, он взял в руки Лук Темной Безрогой Чилинь.
«Уф!»
С помощью духовного восприятия он подавил все посторонние ощущения, полностью сосредоточившись на слиянии с луком и усвоении бушующей энергии пилюли Закалки Костей.
Ощущая внутренний жар, Ван Пин преисполнился решимости:
«На ступень „Кровь подобна Огню“ у меня ушло меньше трех дней благодаря духовному восприятию. Теперь же, с поддержкой алхимии, мне хватит и одной ночи, чтобы достичь ступени „Кости подобны Тигру“!»
* * *
На следующее утро.
Дождь прекратился, уступив место ясному небу. В лучах утреннего солнца раскинулась яркая радуга, а свежий ветерок проносился по улицам уездного города, смывая следы ночной бури.
Бум!
Сидевший на кровати подобно каменному изваянию Ван Пин резко открыл глаза, и внутри его тела раздался отчетливый хлопок.
Этот звук шел не из горла или живота – это завибрировала каждая косточка в его теле, вовлекая в движение мышцы, кожу и внутренние органы. Слившись воедино, этот гул прозвучал подобно отдаленному раскату грома или рыку грозного зверя, знаменуя полное перерождение плоти.
— Получилось!
Когда эхо затихло, покрытый испариной Ван Пин поднялся. Вчерашняя ломота в мышцах бесследно исчезла, а в глубине его глаз вспыхнул острый блеск.
Кости подобны Тигру!
Как и в случае с сухожилиями и кровью, качество костей делилось на четыре ранга: Дикая Кошка, Леопард, Белый Тигр и Горный Владыка. И Ван Пин вновь обрел наивысший ранг – Кости Горного Владыки!
Теперь, обладая Сухожилиями Истинного Дракона, Кровью Высшего Ян и Костями Горного Владыки, он ощущал невероятный прилив физической силы и выносливости. Применить технику «Взращивание Лотоса в Пламени» и объединить силу всего тела воедино стало намного проще.
Особенно когда сухожилия и кости работали в унисон.
Сухожилия Истинного Дракона и Кости Горного Владыки – при каждом его ударе воздух со свистом рассекался, порождая подобие драконьего рева и тигриного рыка, а волны горячего воздуха расходились во все стороны!
— Потрясающе! — Ван Пин сделал несколько пробных ударов и довольно усмехнулся. Ощущение растущей мощи приносило куда больше удовольствия, чем даже кратковременные вспышки силы при использовании техники Железного Быка.
Лишь спустя некоторое время он успокоился.
Затем он тщательно завернул оставшиеся пилюли, запечатал их и с помощью духовного восприятия заставил свою кудрявую лошадь проглотить их, спрятав сверток прямо в ее желудке.
«Так они смогут храниться от одного до трех дней».
Убедившись, что сверток надежно зафиксирован внутри животного и не выйдет естественным путем, Ван Пин со спокойной душой направился в сторону уездной управы.
Вне всяких сомнений, там уже знали о гибели Чэнь Хаояня.
Гибель старшего инспектора в бандитской разборке – услышав столь приятные новости, уездный судья, который до сих пор предпочитал оставаться в тени, просто обязан будет лично вмешаться в происходящее.

Комментарии

Загрузка...