Внутренний зал уездной управы.
Чэнь Хаоянь сидел в почетном кресле с закрытыми глазами, делая вид, что дремлет. Вдруг он что-то почувствовал и резко поднял голову, глядя на вошедшего молодого стражника.
— Ты... уже сделал первый шаг?
В глазах Чэнь Хаояня промелькнуло неподдельное изумление. Ван Пин стоял перед ним во всеоружии: за спиной высился Лук Темной Безрогой Чилинь, на поясе висел палаш, а его дыхание было горячим, словно у растопленной печи.
С каждым его шагом Чэнь Хаоянь ощущал, как к нему приближается волна жара. Его лицо помрачнело: «Бушующее пламя в крови, да еще и высшего качества – Высший Ян... Неужели этого можно достичь с помощью одного лишь метода „Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса“? Или у этого парня не только сухожилия, но и кровь от природы не такая, как у простых смертных?»
Если это так, то перед ним был невероятный самородок.
«В нашем захолустье воин даже с одним врожденным даром рождается раз в пятьдесят лет, а тут сразу два...»
Может ли в мелком пруду вырасти настоящий дракон? Обычно там водятся лишь черепахи.
По опыту Чэнь Хаояня, подобные гении встречались разве что в столице округа Чанлэ, да и то не каждый год.
И такой невероятный талант прозябал в должности обычного стражника?
На мгновение Чэнь Хаоянь даже почувствовал укол сожаления от того, что отправляет этого юношу на верную смерть.
Но жалость быстро уступила место холодному расчету.
«Даже если я доложу о нем наверх и получу за это награду от двора, мне лично это ничего не даст. Какой прок от чужого таланта, если он не принадлежит мне?»
Для него люди были лишь материалом для достижения собственных целей.
В мгновение ока Чэнь Хаоянь вернул себе прежнее ледяное спокойствие и равнодушно произнес:
— Отлично. Сухожилия Истинного Дракона, кровь Высшего Ян... Если вернешься живым, я лично порекомендую тебя в столичную Академию Божественных Сыщиков. После ее окончания ты сразу получишь звание мастера внутренней силы и сможешь претендовать на почетный титул.
«Опять кормит меня обещаниями?», – мысленно усмехнулся Ван Пин, но внешне лишь почтительно кивнул и твердо ответил:
— Ваш подчиненный готов пойти в огонь и в воду. Я никогда не забуду вашей доброты, господин.
Слово «никогда» Ван Пин выделил особой интонацией.
Пусть в итоге он и остался в выигрыше, мотивы Чэнь Хаояня изначально были подлыми. Тот просто не подозревал о наличии у Ван Пина способностей. Эту обиду Ван Пин запомнил крепко.
Чэнь Хаоянь не придал значения тону подчиненного. Каким бы гением тот ни был, пока его талант не превратился в реальную силу, он не представлял для него никакой угрозы.
К тому же шансов выжить у Ван Пина практически не было.
— Выдвигайся, — Чэнь Хаоянь хлопнул по подлокотнику кресла, и несколько слуг тут же внесли в зал массивный деревянный ящик.
Когда крышка поднялась, Ван Пин увидел тяжелую подставку для оружия, на которой лежал Лотосовый Клинок Шоучжуна. Он напоминал серебристый полумесяц. Солнечный свет, падая на лезвие, отражался холодным, морозным блеском.
Ван Пин уже потянулся, чтобы забрать клинок, но Чэнь Хаоянь остановил его властным жестом:
— Не трогай оружие. Тебе нужно доставить его в Обитель Странствующих Духов вместе с этой подставкой.
— ...О?
Ван Пин сразу заподозрил неладное. Он опустил взгляд на подставку и уставился на ее массивное основание.
«Зачем тащить тяжелую подставку вместе с клинком?» «Тут явно кроется какой-то секрет».
Ван Пин мельком взглянул на Чэнь Хаояня. Лицо начальника оставалось бесстрастным, что лишь подтвердило догадку юноши: «Это его запасной план».
«Интересно, что спрятано внутри подставки?» «Жаль, дерево слишком прочное, руками его не разломать, да и сквозь стены я смотреть не умею...» «Постойте, я ведь умею!» «Тогда никаких проблем!»
Ван Пин отвел взгляд, делая вид, что его не интересуют чужие тайны, а сам незаметно направил духовное восприятие внутрь деревянной подставки.
«Она действительно полая внутри!»
В следующую секунду перед его мысленным взором предстала медная печать с искусной резьбой и двумя древними иероглифами:
«Лунсин».
«Это же... печать уезда Лунсин! Символ государственной власти, которой скрепляются все официальные указы уездной управы».
Как Чэнь Хаоянь умудрился ее заполучить?
При всей своей силе он был лишь старшим стражником, орудием в руках уездного судьи. Как печать оказалась у него?
И зачем прятать ее под Лотосовым Клинком?
Теряясь в догадках, Ван Пин взвалил тяжелую подставку на плечо и вышел во внутренний двор уездной управы, где его уже ждала запряженная повозка.
Вокруг толпились стражники управы.
Среди них Ван Пин заметил Лю Е. Лицо старого стражника выражало сложную гамму чувств, он явно хотел что-то сказать, но при появлении Чэнь Хаояня тут же прикусил язык.
Ван Пин поднял голову и почувствовал, как на его лицо упали прохладные капли.
— ...Опять дождь?
Погода в последнее время была капризной. Едва утих прошлый ливень, как над уездом Лунсин снова повисла серая пелена моросящего дождя.
...
— Этот дождь как нельзя кстати.
В небольшом дворике Шоучжун стоял, задрав голову к небу и тихо улыбаясь. За его спиной замерли несколько десятков членов Секты Белого Лотоса.
— Я слышал, что Се Ши был убит стражниками уездной управы именно в дождливую ночь. Раз уж сегодня снова идет дождь, я убью нескольких псов уездной управы в память о своем ученике. Пусть это послужит утешением его душе на том свете. Думаю, он оценит мою заботу.
— Глава, вы шутите, — один из стоявших рядом мятежников усмехнулся. — Все мы знаем, что во всем мире нет человека более хладнокровного и бездушного, чем вы.
Шоучжун сокрушенно покачал головой:
— Как грубо. Я честный и благородный человек, всегда ценивший верность и дружбу. Не стоит верить тем грязным слухам, что распространяют обо мне чиновники управы.
— Что же касается гибели Се Ши... Мы ведь подняли мятеж, а на войне не обходится без жертв. Ему следовало винить себя. За столько лет он так и не преуспел в боевых искусствах. Если бы он тренировался усерднее и овладел внутренней силой, разве он погиб бы от рук какого-то юнца?
Мятежники переглянулись, но промолчали. Шоучжун, заметив их замешательство, с улыбкой обернулся к подчиненным:
— Что притихли?
— Не смеем перечить, — опустили головы люди.
Шоучжун рассмеялся:
— Да бросьте, я всегда ценил конструктивную критику.
— Ну, раз так... — один из них поднял голову и тихо произнес: — Се Ши не смог овладеть внутренней силой только потому, что вы, учитель, не раскрыли ему истинных тайн нашего учения, разве нет?
Лицо Шоучжуна мгновенно окаменело.
После недолгого молчания он холодно процедил:
— Паршивец, как ты смеешь клеветать на меня? И вы все тоже так думаете?
Остальные поспешно замахали руками.
— Глупцы, — вздохнул Шоучжун. — Вы думаете, я скрывал от вас истинное мастерство? Вовсе нет! Я бы с радостью обучил вас, да только вы все равно ничего бы не поняли!
— Но вы даже не пробовали! — Возразил один из учеников.
— Ошибаешься, я сделал это в первый же день.
Шоучжун презрительно хмыкнул:
— Се Ши и вы все, приходя в Секту Белого Лотоса, лишь на словах клянетесь в верности Бодхисатве, Дарующей Милосердие, а на деле мечтаете только о наживе и власти. Вы не верите в догматы нашего учения, а без истинной веры постичь тайны Секты Белого Лотоса невозможно.
— Вера...? — мятежники недоуменно переглянулись. Все эти сказки про Бодхисаттву и спасение душ они считали лишь прикрытием для привлечения крестьян. Неужели их предводитель действительно верил в эту чушь?
— Разве это не просто красивый лозунг для мятежа? — Спросил кто-то.
— Вот поэтому я и говорю, что вы ничего не понимаете, — Шоучжун вздохнул и сменил тему: — Впрочем, вернемся к делу... Как думаете, эта повозка – ловушка Чэнь Хаояня?
Шоучжун вгляделся сквозь пелену дождя. Он отчетливо видел повозку, выехавшую из ворот управы. Его духовное чутье ясно фиксировало Лотосовый Клинок внутри нее, но вот присутствия самого Чэнь Хаояня он не ощущал. Это невольно настораживало.
«Он отправил оружие, но сам остался в управе».
«Что он задумал?»
Вскоре повозка выехала на тракт, ведущий в сторону Обители Странствующих Духов, и Шоучжун все понял.
«Вот оно что...»
Его лицо помрачнело: «Какую цену заплатил Чэнь Хаоянь, чтобы привлечь на свою сторону этих безумных практиков из Обители Странствующих Духов?»
— Учитель, это же ловушка! — Подал голос один из мятежников. — Если клинок попадет в Обитель Странствующих Духов, мы его больше не увидим. Чэнь Хаоянь специально вынуждает вас напасть по дороге.
— Не обязательно, — покачал головой другой. — Если бы это была ловушка, Чэнь Хаоянь лично сопровождал бы груз. Но в повозке его нет.
— Практики из Обители редко покидают свои владения. Если мы перехватим повозку на полпути, они даже не узнают об этом. Вся затея Чэнь Хаояня пойдет прахом.
— Я думаю, это отвлекающий маневр! — Уверенно заявил третий. — Клинок в повозке наверняка фальшивый, чтобы направить нас по ложному следу, пока настоящий везут другой дорогой.
— Вполне возможно...
Среди мятежников разгорелся спор. Шоучжун молча слушал их, пока наконец не поднял руку, призывая к тишине:
— Довольно. У меня есть свой план.
Все мгновенно умолкли.
Шоучжун задумчиво посмотрел сначала на удаляющуюся повозку, а затем перевел взгляд на здание уездной управы.
«Неужели... он додумался до того же, что и я?»
...
Внутри повозки.
Ван Пин сидел, скрестив ноги. Справа от него лежал Лук Темной Безрогой Чилинь, слева – палаш, а перед ним высилась деревянная подставка с Лотосовым Клинком.
«Смертельная опасность...»
Его духовное восприятие буквально разрывалось от тревоги. Это означало, что в радиусе ста шагов находился противник, способный оборвать его жизнь в мгновение ока.
Шоучжун? Чэнь Хаоянь?
Кто бы это ни был, для Ван Пина это не имело значения. С того момента, как он сел в эту повозку, он фактически подписал себе смертный приговор.
Но это его не пугало. Благодаря своей способности он мог начать все сначала в любой момент. На самом деле он мог покончить с собой сразу после получения метода «Лук, Пронзающий Облака и Потрясающий Небеса», но решил довести дело до конца, разглядев в этом задании редкую возможность.
Ван Пин уставился на клинок перед собой.
«Лотосовый Клинок... Оружие этого старого безумца отлито из великолепного материала – редкого железа „Эссенция Императорского Потока“. Его качество превосходит даже Первородную Медь».
«Это просто великолепно!»
Для него Лотосовый Клинок был не грозным оружием врага, а отличной пищей для «Трактата Великого Спокойствия»!
«А внутри подставки меня ждет еще один приятный сюрприз».
Пусть он и не знал, зачем Чэнь Хаоянь спрятал там уездную печать, отказываться от такого подарка он не собирался.
Заодно он прихватит с собой Лук Темной Безрогой Чилинь и палаш. Все равно после смерти они ему не понадобятся, так пусть лучше послужат для улучшения его главной книги, чем достанутся Чэнь Хаояню!
Сражаться не на жизнь, а на смерть Ван Пин не собирался.
А вот обобрать своих врагов перед смертью – милое дело!
Впрочем, спешить он не стал. За повозкой наверняка следили слишком многие, и преждевременные действия могли все испортить.
К тому же ему очень не хотелось раскрывать тайны «Трактата Великого Спокойствия» на глазах у толпы.
Поскольку его перерождение не возвращало время вспять, любые его действия в этой жизни могли усложнить ему существование в следующей.
«Да, возможности книги пока оставляют желать лучшего». «Эх, если бы мое верное руководство позволяло не только возрождаться в новых телах, но и переносить с собой накопленные богатства, цены бы ему не было».
Ван Пин терпеливо ждал нужного момента.
«Рано или поздно они вступят в бой». «Тогда-то и настанет мой черед».
Ван Пин спокойно размышлял, как вдруг его духовное восприятие резко забило тревогу. Он инстинктивно повернул голову к окну.
Повозка как раз проезжала мимо узкого переулка. Сквозь пелену дождя Ван Пин разглядел приближающуюся фигуру.
Это был мужчина в соломенной шляпе-доули. Он шел неспешным шагом, но двигался с невероятной скоростью – мгновение назад он был в глубине переулка, а в следующую секунду уже оказался у повозки. Несмотря на проливной дождь, на его одежде не было ни капли влаги, словно вода сама огибала его тело.
— Надо же, не ожидал, что именно ты прикончишь Се Ши, — негромкий голос незнакомца перекрыл шум дождя и отчетливо прозвучал прямо в ушах Ван Пина. — Мой дорогой ученик, а ты, оказывается, все еще жив.
Вспышка молнии на мгновение озарила лицо мужчины, когда тот приподнял шляпу.
Одного взгляда хватило, чтобы Ван Пин узнал его. Это благообразное, моложавое лицо принадлежало главе Секты Белого Лотоса – Шоучжуну!

Комментарии

Загрузка...