С виду это был обычный японский дом сплошь из прогнивших тёмно-коричневых деревянных стен. В одной из его комнат пол покрывали зелёные циновки татами — слегка потемневшие и сырые. Рядом стоял облупившийся деревянный шкаф да простой деревянный стол, и больше ничего.
Аясаки Хаятэ с синими до плеч волосами сидел на татами, поджав ноги. Его красивое, утончённое лицо издаëм казалось лицом подростка-андрогина. Загнанный в турецкую позу, он озабоченно положил руки на деревянный стол, заваленный амбарными книгами. Пролистав их от корки до корки, он крепко сжал в руке кисть.
— Времени не хватает, заработки накладываются друг на друга... С этой работой сложновато, может, уволиться, чтобы освободить время как раз для другой?
Аясаки Хаятэ чиркал кистью по страницам, вычёркивая одно имя за другим, и ломал голову над тем, как бы получше распланировать рабочее время.
Незаметно...
В другом измерении, недоступном для человеческого глаза, пространство бесшумно изменилось, и нечто неведомое постепенно приближалось к Аясаки Хаятэ, сидевшему в гостиной.
Вдруг юноша заметил, что тени на бухгалтерской книге сдвинулись на добрый десяток градусов, а свет начал медленно меркнуть — словно кто-то нажал кнопку, многократно ускоряя ход времени.
— Э? — Аясаки Хаятэ озадаченно поднял голову. Вокруг всё было как обычно, солнце за окном по-прежнему висело в небе, ничем не отличаясь от прежнего.
— А!
Не успев толком сообразить, в чём дело, он вскочил на ноги, уперевшись ладонями в стол, и растерянно оглядел гостиную. Прежде комнатка была совсем крошечной, всего-то около десятка квадратных метров, а теперь она вдруг выросла в добрую сотню. Поскольку мебель осталась на прежних местах, это создавало иллюзию, будто ничего не изменилось.
Поначалу, окинув взглядом обстановку, он не заметил ничего странного, но затем невольно прикинул расстояние до каждого предмета: до них было не меньше пары метров. Аясаки Хаятэ с ужасом осознал, что промежутки между мебелью стали просто непомерно огромными.
Ошеломлённый юноша выдохнул:
— Что происходит?!
Внезапно раздался грохот:
— Грохочущий звук —
Не успела догореть мысль в голове, как циновки под ногами взмыли вверх. Они заскользили, с трением ударяясь друг о друга, и подняли страшный шум. Аясаки Хаятэ в панике запрыгал по переворачивающимся татами; стол подбросило в воздух, а бухгалтерские книги разлетелись во все стороны.
Циновки одна за другой аккуратно переворачивались. Проявив ловкость, юноша укрылся за перевернутым татами, судорожно пытаясь поймать летевшие в воздухе книги.
— Бум!
Аясаки Хаятэ плюхнулся на задницу, сжимая в руках гроссбух. Прикусив губу и зажав в зубах кисть, он упёрся головой в деревянный стол, который тут же покатился назад, за его спину.
Он остолбенел. Прежние татами исчезли, сменившись плиточным полом. Мебель от прокатившихся волной циновок задвинуло под самый пол, а следом материализовался огромный шкаф. Стены тоже перевернулись и заменились белоснежными, украшенными несколькими изящными картинами в масле. В центре гостиной красовался красивый и мягкий диван, перед ним стоял безупречно чистый столик, а на соседних полках в вазах красовались букеты цветов...
Откуда-то сбоку пахнуло жаром пылающего огня. Повернув голову в ту сторону, Аясаки Хаятэ увидел очаг, на котором лежало несколько кусков каменного угля, и языки пламени жарко полыхали поверх них.
Огонь медленно повернулся, являя миру руки и ноги. Две маленькие гладкие бусинки глаз в полном оцепенении уставились на такого же ошеломлённого Аясаки Хаятэ, после чего пламя завопило:
— Ты кто такой?! И почему я здесь?!
— Вообще-то, это мои слова, — с запинкой ответил Аясаки Хаятэ и рассеянно добавил: — У меня дома вдруг перевернулись татами, и откуда ни возьмись полезли всякие странные вещи... Вы вообще откуда взялись?!
— Я — искра... замка... Хагу... — огонь внезапно замолк, погрузившись в задумчивость. Пламя мучительно напрягало память: — Странно, почему я не помню, как назывался замок дальше...?
Аясаки Хаятэ был несколько поражен говорящим причудливым пламенем. Четя что-то в мыслях, он опрометью бросился в коридор. Тот тоже изменился: сплошной плиточный пол, а длина коридора стала просто нелепой. До прихожей, до которой обычно доходил и за полминуты, теперь пришлось бы топать не меньше двух минут.
Он заметил над дверью прибор, похожий на циферблат: стрелка указывала на какое-то деление, а рядом свисал тонкий шнурок. Каково его истинное назначение, оставалось только гадать.
Дверь покрасили синей краской, и при ближайшем рассмотрении она никак не походила на дверь дома Аясаки Хаятэ. Не колеблявшись ни секунды, он распахнул её.
Снаружи всё было самым обыкновенным, ничем не отличавшимся от прежнего.
Аясаки Хаятэ попятился, оглядываясь: снаружи его жилище по-прежнему выглядело ветхой лачугой. Дерево настолько прогнило и отсырело, что прохожие невольно гадали, не рухнет ли этот дом со дня на день.
— Фух... —
Аясаки Хаятэ перевёл дыхание. Он-то думал, что кто-то изуродовал его дом, но снаружи всё оставалось по-прежнему развалюхой... Ладно, на мгновение ему даже подумалось, что пора бы справить новое жилище — старая хибара выглядела слишком уж убого...
Выдохнув, он шагнул обратно в изменившийся до неузнаваемости дом. Хоть всё это и казалось странным, на его взгляд, столь причудливые перемены сулили лишь благо. Интересно, кто это бесплатно взялся сделать у него ремонт? Скажи кто-нибудь, что это его рук дело, Аясаки Хаятэ был бы искренне благодарен этому человеку.
Щелчок.
Дверь открылась. Аясаки Хаятэ стоял на пороге: синяя деревянная створка наложилась на прежнюю дверь, точно булочки в гамбургере, а из трещины между ними клубился густой чёрный туман. Юноша протянул руку и тронул мрак: влажность оказалась точно такой же, как в обычном воздухе. Туман казался иллюзорным, лишённым сырости или угольной пыли.
Сбоку от косяка свисал тонкий белый шнурок. Аясаки Хаятэ поднял глаза, переводя взгляд то на прибор над дверью, то на верёвочку.
— Дёрнуть или нет? — этот вопрос крутился у него в голове, пока рука наконец не приблизилась к шнурку. — Дам-ка дерну. Вряд ли стрелка на приборе сдвинется с места и вызовет какие-то грандиозные перемены...?
Лазурное небо и белые облака.
На шумном, кишащем пешеходами перекрёстке вовсю шла жизнь. На электронном табло одного из высотных зданий крутили рекламу, но спешащие мимо люди даже не поднимали глаз.
Едва для пешеходов загорелся зелёный свет, толпы на обеих сторонах улицы хлынули навстречу друг другу, словно муравейник, пересекая проезжую часть.
Внезапно толпа резко расступилась: какая-то фигура на полной скорости неслась вперёд, ловко лавируя между людьми, которые не успевали увернуться, или отталкиваясь от их плеч в прыжке.
— Ты что творишь?!
— Совсем совесть потерял?!
— Гляди-ка, кунг-фу парень, быстро снимай на камеру!
— Мама дорогая, я уж думал, собьёт...
— Вот урод, точно отморозок какой-то!
Со всех сторон неслись возмущённые возгласы. Пара старшеклассников, заметив невероятную скорость незнакомца, возбужденно защёлкала раскладными телефонами.
На вид этот человек был совершенно заурядным, с обычной фигурой. Однако он был Паразитом. Следуя за мерцающей точкой на сетчатке глаза, Паразит нёсся вперёд, проносясь мимо прохожих и не обращая внимания на их испуг.
— Цель уже близко, но обратный отсчет закончился, Изнаночный мир соприкоснулся с реальностью. Каким образом Изнаночный мир попытается помешать выполнению системной задачи? — единственное, что оставалось Паразиту, — это мчаться к мерцающей на карте цели ещё быстрее.
В этот момент татами в доме Аясаки Хаятэ уже перевернулись.
Под испуганные крики прохожих Паразит мгновенно взрабкался по стене высотки, оттолкнулся и прыгнул на здание напротив. Прохожие остолбенело смотрели, как он, словно какой-нибудь Джеки Чан, забежал по стене, оттолкнулся, снова забежал и взмыл на крышу многоэтажки.
— Слишком медленно! Там что-то меняется, я должен поторопиться! — Паразиту казалось, что он бежит невыносимо, непростительно медленно.
— Вспырх!
Из его поясницы выметнулись четыре членистовика. При их появлении несколько капель крови брызнули на крышу небоскрёба. Согнувшись в три погибели, Паразит пополз по-паучьи, и его скорость возросла еще сильнее — в мгновение ока он перемахнул на другую высотку.
В этот момент дверь дома Аясаки Хаятэ уже открылась.
В районе, где высотные здания попадались всё реже, Паразит уже приближался к цели. Он спрыгнул на землю и побежал на четвереньках. Передвигался он с такой бешеной скоростью, что прохожие успевали заметить лишь тень, которая в один миг растворялась в воздухе. Люди протирали глаза, гадая, не привиделось ли им что-то жуткое.
— До цели осталось сто восемьдесят четыре метра... — докладывал датчик на сетчатке глаза. Конечности Паразита достигли предела нагрузок: из трещин в хитине сочилась слизь, которую тут же сдувало свистящим ветром.
В этот момент Аясаки Хаятэ с любопытством смотрел на шнурок.
Подняв белую руку, он медленно протянул её к верёвке.
Паразит уже видел впереди ветхую хижину, а в приоткрытой двери — синеволосого Аясаки Хаятэ, тянущегося к шнурку. Сам юноша стоял к нему спиной.
Аясаки Хаятэ отпустил верёвку, и в тот же миг нога Паразита шагнула за порог.
— Бац!
Паразит рухнул лицом в грязь. Земля налипла на его одежду, и без того изодранную пространственными жуками Сае, превратив его наряд в лохмотья бродяги.
Он яростно оттолкнулся от земли. Его членистовики уже покрылись пузырями из сочащейся слизи, но прежний дом Аясаки Хаятэ исчез посреди пустоты, а его собственная правая нога оказалась срезана под ровную линию — казалось, она исчезла вместе с пропавшим зданием.
— Бах! Бах! Бах! Бах!
Одним движением оторвав все четыре членистовика со спины, он запихнул их в культю правой ноги. Обрубок ноги ощетинился плотным частоколом мелких зубов, и Паразит принялся яростно запихивать туда обломки конечностей. Рана на правой ноге раскрылась огромной пастью, жадно, кусок за куском пожирая мясо. Очень скоро правая нога полностью восстановилась: трещины с мелкими зубами на подошве сошлись и исчезли.
Обернувшись на ошеломлённых прохожих, чьё внимание привлекла исчезнувшая прямо на ходу постройка, Паразит решительно согнулся в три погибели и скрылся из опасного места.
............
Стоило Аясаки Хаятэ отпустить шнурок, как в доме мгновенно потемнело. Лишь вдали, у самого входа, то самое говорящее пламя испускало тусклый желтоватый свет.
— Э? — юноша вытянул шею и огляделся, озадаченно разглядывая погрузившееся во мрак жилище. — Шнурок что, свет выключает...?
Ему показалось, будто у самых его ног что-то промелькнуло. Аясаки Хаятэ опустил взгляд, но внизу ничего не было. На секунду ему даже померещилось, будто сквозь собственную расставленную обувь он видит какую-то безумную галлюцинацию.
Резко обернувшись, он замер с отвисшей от изумления челюстью.
Прямо перед его окнами медленно вращался Сатурн. Его дом парил среди бесконечного пояса из гигантских метеоритов. Каменные глыбы лениво дрейфовали в пустоте, и почти каждая из них превосходила размерами домик Аясаки Хаятэ в десятки, а то и в сотни раз.
Гигантский шторм, медленно клубившийся в верхних слоях атмосферы Сатурна, глядел на крошечную хижину, словно исполинский глаз. Аясаки Хаятэ впервые в жизни воочию лицезрел столь ошеломляющее звёздное зрелище: перед лицом этого грандиозного штормового ока дом казался не более чем пылинкой. До чего же это было потрясающе и жутко одновременно...

Комментарии

Загрузка...