Едва солнце скрылось за горизонтом и последние багровые отблески почти угасли на вечернем небосводе, около дюжины студентов собрались на нейтральной полосе ровно между базами групп А и С.
Атмосфера царила довольно напряженная и сумрачная, но так или иначе, эта встреча была организована ради переговоров.
Первым тишину нарушил Мо Ён Джун:
— Похоже, вам крепко досталось.
— Ну, сам видишь, — сдержанно отозвался Чон Джин Мён и покосился через плечо.
Вчера вечером здесь стояли многие, кого сегодня уже не было рядом. И дело было вовсе не в том, что их намеренно оставили в лагере — они попросту не могли присутствовать по куда более прозаичным причинам.
Например, из-за потери боеспособности и последующего выбывания из подземелья.
Вспомнив о Ко Хён У и Хан Со Ми, Чон Джин Мён горько усмехнулся:
— Потеря этих ребят оказалась для нас слишком ощутимой.
— Нам тоже пришлось несладко из-за брешей в строю. [Переход]... Никак не ожидал, что в этом подземелье существует нечто подобное.
— Я же предупреждал: они вечно откапывают откуда-то самую нелепую и невообразимую дрянь.
Когда на склоне вулкана вспыхнул столб света, все гадали, что это было.
Оказалось — Скрытый элемент.
Мо Ён Джун задумчиво произнес:
— Мы выяснили, как именно заполучить эти карты, но я не уверен, что овчинка стоит выделки.
— Для нашего положения они совершенно бесполезны.
Опираясь на показания Пэк Чжун Сока и остальных, побывавших во временном отряде с Хон Ён Хва, они уже уяснили общую суть Скрытого элемента. При сильном желании можно было выделить людей и гарантированно раздобыть одну-две карты.
Вот только переманить кого-либо из группы В было практически невыполнимой задачей.
[Переход]
▷ Изменяет групповую принадлежность пользователя на другую группу.
Вся загвоздка крылась в том, что применить карту должен был сам перебежчик.
А это означало абсолютное, слепое доверие: карту нужно было отдать прямо в руки человеку с противоположной стороны.
Попади такая карта к кому-то из команды Ким Хо, они либо наотрез отказались бы от сделки, либо молча забрали бы артефакт себе, даже не подумав его активировать. Единственным кандидатом, у которого оставался хотя бы призрачный шанс на смену стороны, был Пукгун Хан Соль, но в текущих обстоятельствах у него не было ни единой причины совершать предательство.
Поэтому для групп А и С эта карта была не лучше простого куска картона.
Стоило ли ради нее жертвовать драгоценными кристаллами и бросать товарищей в тяжелейшие испытания?
Они не знали, что с определенной вероятностью вместо [Перехода] могла выпасть [Заморозка]. Впрочем, знай они об этом заранее, их решение вряд ли бы изменилось.
Оба лидера одновременно бросили взгляд в сторону укреплений группы В.
— Судя по всему, они с самого начала расставляли фигуры на доске именно с таким расчетом.
— Вероятнее всего. Впрочем, даже если отбросить этот Скрытый элемент, нам есть чему у них поучиться.
Чон Джин Мён выглядел на диво довольным.
Глядя на него, Мо Ён Джун невольно проникся уважением.
«А у этого парня стальные нервы».
Группа В во главе с Ким Хо методично и в одну калитку избивала их два дня подряд, и в такой ситуации любой другой уже кипел бы от злости и обиды. Но Чон Джин Мён не терял спокойной улыбки — напротив, он открыто признавал силу и мастерство оппонента.
Президент Клуба Белой Магии Чон Чон Мён тоже никогда не был заурядным человеком. Поистине, яблоко от яблони.
Разумеется, Чон Джин Мён вовсе не был безобидным добряком, умеющим лишь мягко улыбаться. Лицо его внезапно ожесточилось, и он без обиняков продолжил:
— Ну что, поговорим о завтрашнем дне?
— Выкладывай.
— Если всё останется как есть, мы дружно разделим второе и третье места. Причем мы с высокой долей вероятности окажемся третьими.
— ......
— Хочу услышать, что ты думаешь по этому поводу.
Мо Ён Джун усмехнулся:
— Думал, я соглашусь довольствоваться вторым местом? Не стану отрицать, я предпочитаю действовать наверняка и ценю стабильность.
— Но?
Улыбка на лице Мо Ён Джуна стала шире:
— Но не слишком ли рано складывать оружие? Я намерен выжать из этой ситуации максимум. И если нам удастся вернуть себе лидерство — это будет идеальный исход.
— Славно. Рад, что наши взгляды по-прежнему совпадают.
Чон Джин Мён улыбнулся в ответ, однако Мо Ён Джун успел заметить, как в глубине чужих глаз на мгновение блеснул опасный, ледяной огонек.
Ответь он сейчас уклончиво или прояви слабость, пакт о ненападении рухнул бы прямо на этом месте. И тогда в девяти случаях из десяти все стрелы группы С немедленно полетели бы в сторону группы А.
Мо Ён Джун мысленно повторил собственные слова:
«Еще слишком рано».
Правда, вкладывал он в них уже совершенно иной смысл.
Так или иначе, пока перемирие держалось.
Чон Джин Мён продолжил развивать мысль:
— Завтра последний день.
— И начнется полномасштабная гонка по возведению Башен.
В первый и второй дни приходилось беречь шкалу здоровья и следить за общим состоянием участников. К тому же нужно было оборонять сам лагерь, из-за чего кристаллы расходились по всем направлениям. Добудешь десять штук — и в лучшем случае один или два вольешь в строительство Башни.
Но когда пройдет завтрашняя ночь, финал семнадцатой-восемнадцатой недели подойдет к концу, а подземелье просто перезагрузится. Необходимость отсиживаться на базе и сторожить ее отпадет сама собой.
Добыли десять кристаллов — все десять без остатка пойдут в Башню.
Глаза Чон Джин Мёна азартно блеснули:
— А что, если мы начисто перекроем группе В приток кристаллов?
— Тогда сократить разрыв — или даже переломить ход игры — вполне реально. Но как именно ты планируешь это провернуть?
— Точно так же, как вчера поступил Ким Хо.
Вломиться на чужую территорию, сорвать сбор ресурсов и силой отобрать кристаллы.
— Учитывая, что нас почти вдвое больше, разве эта затея не стоит попытки?
— Верно. Даже с учетом тех предателей, что ушли к ним через [Переход], шансы на успех у нас неплохие. Но неужели это всё?
Вопрос подразумевал наличие скрытого двойного дна.
Чон Джин Мён довольно осклабился:
— Схватываешь на лету. Как раз собирался перейти к главному.
Он достал из кармана стопку карт.
— В прямом столкновении мы начнем методично сжигать их запасы.
— Раз уж они уступают числом, расход ресурсов с их стороны окажется куда выше.
— Именно. А когда мы истощим их силы...
Следующей картой, которую явил Чон Джин Мён, оказалась [Маскировка].
— ...мы поставим точку вот этим.
— Ясно. Теперь я вижу весь твой замысел.
— Надеюсь, ты не начнешь в последний момент юлить и молоть чепуху?
— Само собой. По рукам, действуем.
— ...Примерно так они сейчас и рассуждают.
Эти двое явно не принадлежали к той породе людей, что сдаются раньше времени. Они разобьются в лепешку, но попытаются перевернуть исход раунда. Впрочем, вариантов для маневра у них оставалось немного, так что предугадать их ходы было плевым делом.
Стоило мне озвучить свои мысли, как лицо Сон Чхон Хе помрачнело от тревоги.
— ......Бесконечная череда препятствий.
— Первое место никогда не дается легко. Те, кто плетется снизу, только и мечтают утянуть тебя за собой на дно.
— И всё же... ты ведь завел об этом речь только потому, что у тебя уже есть решение?
— Разумеется.
Я кратко и по существу изложил наш завтрашний распорядок и то, как именно должна будет маневрировать группа В.
Сон Чхон Хе поначалу слушала с явным сомнением, но в конце концов коротко кивнула:
— ......Сколько я тебя ни слушала, ни разу еще не прогадала. Попробую довериться и сейчас.
— Вот и славно. А теперь как следует отдохни.
— Вообще-то я прямо сейчас и отдыхаю.
И правда: мы мирно сидели в круг вокруг потрескивающего костра, наслаждаясь редкими минутами покоя.
— ......
Со Еин вовсю компенсировала сегодняшние страдания с помощью «подушки Ким Хо». Беззастенчиво развалившись, она полностью оккупировала мои колени. Веки ее то сонно опускались, то приоткрывались, то вновь смыкались.
Чуть поодаль сидела Хон Ён Хва, то и дело бросая в нашу сторону косые, полные жгучей зависти взгляды.
Сон Чхон Хе поочередно переводила взор с одной на другую, словно переживая тяжелейшую внутреннюю борьбу. Ей явно хотелось сделать вид, будто происходящее ее не касается, но картина была настолько дикой и притягательной, что любопытство взяло верх.
Наконец, не выдержав, она спросила:
— Это... правда настолько удобно?
— Очень удобно...... — донеслось с моих колен.
— И вчера тоже... Нет, честно, я решительно не понимаю. Это же просто чьи-то колени!
— ......
В ответ Со Еин молча приподнялась на локте и выразительно ткнула пальцем в мои колени:
— Ложись.
— ......Что?
— Ложись, говорю.
— С какой стати мне туда ложиться?!
Сон Чхон Хе ошарашенно уставилась на меня.
Я пожал плечами, ответив самым невозмутимым тоном:
— Можешь протестировать на минутку, мне не жалко.
— Но это же... просто колени.
— Зачем тогда спрашивала, удобно ли?
— Ну, это......
Сон Чхон Хе вздрогнула, будто получила прямой тычок в солнечное сплетение. Но даже после этого она продолжала топтаться на месте, колеблясь всем своим существом. Видимо, строгие аристократические устои и моральные принципы не позволяли ей вот так запросто плюхнуться на «подушку Ким Хо».
Не в силах больше терпеть эту драму, Хон Ён Хва нахмурилась и едко бросила:
— Живи дальше в неведении, раз такая гордая.
— Это еще что за тон?
— Тебя это вообще касаться не должно. Удобно или нет — чего свой нос суешь куда не просят?
Хон Ён Хва и без того сидела злая как черт: серая кошка нагло заняла законное место, оставив ее за бортом, а тут еще какой-то дикобраз строит из себя оскорбленную невинность. Разумеется, терпение у нее лопнуло.
Сон Чхон Хе не знала всей этой сложной подноготной, но неприкрытая агрессия моментально заставила ее ощетиниться:
— Еще как касается! С чего вдруг «не твое дело»?!
— А разве твое?
— Мы с ним достаточно близки, чтобы я могла спокойно спрашивать о таких вещах!
С этими словами она решительно вскочила на ноги и зашагала прямо ко мне.
Гордость в пух и прах растоптала все сомнения: отступить сейчас значило расписаться в собственном поражении.
— Я попробую один раз.
— Валяй.
Я послушно освободил колени.
Сон Чхон Хе смерила меня последним полным подозрений взглядом, затем медленно наклонилась и осторожно опустила голову.
Несколько секунд она лежала совершенно неподвижно.
А затем из ее уст вырвалось тихое, еле слышное бормотание:
— Это и правда... всего лишь колени... но почему-то...
Напряжение, сковывавшее ее лицо, на глазах сменилось блаженным расслаблением.
Я не удержался от реплики:
— Судя по лицу, тебе весьма комфортно.
— Похоже... на то......
В следующее мгновение подскочившая Хон Ён Хва бесцеремонно схватила Сон Чхон Хе за предплечье и потянула на себя:
— Всё, вылезай. Время вышло.
— Почему это? Уже?!
— Ты хотела протестировать? Протестировала. Хватит с тебя.
Сон Чхон Хе уперлась, отчаянно сопротивляясь:
— ......Эй, постой! Рано еще!
— В смысле рано?!
— Мне нужно полежать подольше, чтобы убедиться наверняка!
— Что за чушь ты несешь?!
Поскольку физической силой обе девушки обладали примерно равной, между ними завязалось на редкость ожесточенное перетягивание каната.
Наблюдавшая за этой возней Со Еин молча протянула руку и ухватила Сон Чхон Хе за второе плечо:
— ......Тест окончен.
— П-подождите!
— Моё место.
Действуя слаженным дуэтом, они безжалостно выдворили самовольную захватчицу с «подушки Ким Хо».
Тем временем Хан Со Ми наблюдала за развернувшимся фарсом круглыми глазами, в которых смешались неподдельный восторг и глубочайший шок. Прикрыв рот ладонью и делая преувеличенно ошарашенное лицо, она зачастила шепотом прямо на ухо Ко Хён У:
— Бабник. Настоящий плебей-бабник!
— Ха-ха. До меня доходили слухи, будто брат Ким обладает неким таинственным демоническим обаянием.
— Так вот как он их заманивает? Одну за другой?!
— Ну что ты, разве такое возможно? Просто они увидели истинную, благородную сторону брата Кима и были тронуты до глубины души.
— Вот как?
Хан Со Ми с умным видом закивала, соглашаясь.
Затем, словно ее осенила внезапная мысль, она повернулась всем корпусом к Ко Хён У, выразительно посмотрела на его колени, перевела взгляд на его лицо и снова на колени.
— ......
— ......
— ......Ты ведь нарочно притворяешься истуканом, да?
— Вовсе нет. Просто я убежден, что для подобных вольностей нам еще слишком рано.
— Конечно! Я же для тебя просто тренировочный манекен! До коленей мне еще расти и расти!
— Госпожа Хан, умоляю, успокойтесь и выслушайте...
И почему этот парень, способный уловить малейшее колебание воздуха кончиком клинка, превращался в абсолютную непробиваемую дубину, стоило делу коснуться Хан Со Ми?
Честное слово, в такие моменты казалось, будто он издевается над ней специально.
Мы с улыбкой наблюдали за перепалкой двух мечников, попутно отвечая на смущенные вопросы Сон Чхон Хе о свойствах «подушки Ким Хо», и вели неторопливые разговоры обо всякой ерунде.
Ночь незаметно вступила в свои права, и я поднялся на ноги, попутно наводя порядок вокруг кострища:
— Пора расходиться по палаткам и отдыхать. Завтра тяжелый день.
— Э-э, подожди.
Сон Чхон Хе замялась, бросила на меня неуверенный взгляд и наконец произнесла непривычно осторожным тоном:
— Мне нужно кое о чем поговорить с тобой. Наедине.
— Со мной? С глазу на глаз?
Стоило мне переспросить, как по нашей компании пробежала странная искра.
Хан Со Ми тут же зашипела на ухо своему спутнику: «Бабник, говорю же, бабник!», а Со Еин даже беззвучно шевельнула губами, четко артикулируя: «Плебей-распутник».
Почувствовав неладное, Сон Чхон Хе мгновенно отчеканила ледяным, строгим голосом:
— Уж не знаю, что вы там себе напридумывали, но это совершенно не то, о чем вы подумали.
— Да я и не сомневался. Так о чем речь?
— Об этом. Сам знаешь.
Она сжала ладонь в кулак, а затем резко раскрыла ее перед моим лицом, будто демонстрируя линии судьбы.
Условный знак, понятный лишь нам двоим.
«Адский кулак».

Комментарии

Загрузка...