Как и говорил директор, вскоре с нами связался Квак Сын Чжэ.
Поскольку мою личность требовалось по возможности скрывать от студенческого дисциплинарного комитета, он предложил встретиться за пределами их штаба, если мы не против.
Причин отказываться не было, поэтому мы согласовали время и отправились на место встречи.
Квак Сын Чжэ и О Се Хун уже пришли и ожидали нас. Встретившись с нами взглядами, они первыми вежливо склонили головы.
— Вы пришли.
— Привет, Сын Чжэ.
Тан Гюён ответила легким взмахом руки и без лишних церемоний плюхнулась на место напротив них.
Вслед за ней я тоже поприветствовал обоих представителей комитета и опустился на свободный стул.
О Се Хун посмотрел на Тан Гюён:
— Прежде всего хочу выразить благодарность. Честно говоря, я всерьез думал, что ты с высокой вероятностью откажешься.
— Это тоже часть работы. Нет никакого смысла поддаваться эмоциям.
— Похоже, директор замолвил за нас словечко.
— Он щедро выделил мне кредит доверия.
Тан Гюён усмехнулась, а вечно прищуренные глаза О Се Хуна изогнулись в мягкой полуулыбке.
— Хоть и с опозданием, но не могу не признать: в прошлый раз вы сработали впечатляюще. Я многому научился.
— Это ты не мне должен говорить.
Тан Гюён метнула выразительный взгляд в мою сторону.
Честно говоря, если бы проникновение в третье временное хранилище шло своим чередом, воры гарантированно потерпели бы поражение. Лишь мое вмешательство перевернуло исход с ног на голову.
Квак Сын Чжэ повернулся прямо ко мне и произнес:
— У меня закрадывались смутные подозрения, но я и подумать не мог, что ты и есть Адский кулак.
— Прошу прощения за то, что ввел старших в заблуждение.
— Теперь нет смысла поднимать этот вопрос. Тем более сейчас мы в одной лодке.
Он сделал особый акцент на словах «в одной лодке».
И то, что последовало за этим, было вполне предсказуемо.
— Прежде чем мы перейдем к обсуждению операции, позволь кое-что спросить. По поводу той магии.
— Надеюсь, ты понимаешь, что раскрывать подноготную навыков не так-то просто.
— Разумеется. Если чего-то хочешь взамен — называй цену.
Выходит, он с самого начала рассчитывал на сделку.
Стало быть, [Кар?] доставил им по-настоящему серьезную головную боль. Если в критический момент та деревянная дверь снова окажется заблокирована, они столкнутся с катастрофой почище прежней.
Однако, вопреки решительному настрою Квак Сын Чжэ, я ответил вполне непринужденно:
— Я просто так расскажу.
— ...Неожиданно. Выкладываешь вперед, даже не взяв задатка?
— Можешь расценивать это как подтверждение того, что я рассчитываю на плодотворное сотрудничество.
Если я стану зажимать информацию о навыке [Кар?], операция дисциплинарного комитета окажется под угрозой срыва. Уж лучше поделиться тем, чем можно, и облегчить жизнь всем участникам.
К тому же по-настоящему важная сделка все равно идет отдельным пунктом.
Куб жизни.
Когда придет время, я всегда смогу навесить сверху дополнительные условия.
Так или иначе, с точки зрения Квак Сын Чжэ причин отказываться не нашлось.
— Ладно. Тогда спрошу напрямую. Ходит слух, будто это магия пространственных воронов.
— Чистая правда.
— Как я и думал. Способен ли кто-то другой обучиться ей?
— Это не является невозможным.
— То есть следует понимать как «практически невозможно»?
Я едва заметно улыбнулся:
— По крайней мере, в обозримом будущем никого, кроме меня, не появится.
Сложность создания подобного артефакта была запредельной. Быть может, когда-нибудь Древо Ворона No2 и No3 и пойдут в массовое производство, но прямо сейчас на это нет ни бюджета, ни веских причин. О таких проектах я задумаюсь разве что в далеком будущем... когда наступит мир во всем мире.
Похоже, этого ответа оказалось достаточно: Квак Сын Чжэ с явным облегчением кивнул. Затем он переглянулся с О Се Хуном.
— Мы можем действовать по Плану А.
— Так и поступим.
Тан Гюён с любопытством поинтересовалась:
— Вижу, вы основательно подготовились?
— Мы составили несколько вариантов. Окончательное решение собирались принять после ответа Ким Хо.
— План А означает самый лучший, верно?
— По крайней мере, на наш взгляд, он наиболее эффективен.
— Славно. Нас это тоже устраивает.
Квак Сын Чжэ провел краткий инструктаж:
— ...Таковы основные рамки. Мы доработаем детали за неделю спаррингов и объясним все еще раз.
— Без разницы.
На этом главная цель сегодняшней встречи была достигнута.
Однако у представителей студенческого дисциплинарного комитета явно оставалось еще одно дело. И дело немаловажное.
О Се Хун заговорил, тронув губы мягкой улыбкой:
— Могу я тоже задать один вопрос?
— Какой именно?
Тан Гюён, казалось, догадалась, к чему он клонит, но притворилась дурочкой. О Се Хун достал документ и развернул его на столе.
Это был список запрещенных предметов, изъятых в ходе нынешней Бан-волны — и среди них значились те, что пропали из временного хранилища и чье местонахождение оставалось неизвестным.
— В третий раз мы потерпели неудачу, а в первый Ким Хо прорвал окружение и ускользнул. Однако во второй раз мы перебили вас подчистую — и все равно недосчитались кучи вещей.
Тан Гюён лениво листала страницы с таким видом, будто это ее совершенно не касалось:
— Угу, угу. Ну да, все верно. [Книга Хаоса], несколько книг навыков, аксессуары...
— Не расскажешь, как вы это провернули?
— Ну, это не то чтобы невозможно. Я все равно выпускаюсь, да и Ким Хо сказал, что больше не планирует доить эту тему.
— Рад это слышать.
— Но... согласитесь, отдавать такой секрет задаром как-то странно, не находите?
— И чего бы вам хотелось?
Вместо прямого ответа Тан Гюён изогнула бровь и бросила как бы невзначай:
— Вообще-то вчера ко мне заглядывала Дам Би.
— Хван Дам Би. Вице-президент Клуба лучников, верно?
— Ты ее знаешь. Они спрашивали примерно о том же самом... и предложили весьма приличный куш.
Если быть точным, она вытрясла из них целую гору добра, но правильная подача решает все.
Прищуренные глаза О Се Хуна вновь слегка сузились:
— Вот незадача. Мне хотелось бы предложить не меньше, но сомневаюсь, что смогу перебить ставку в соревновании двух клубов.
— Об этом не переживай. Я завела разговор не ради аукциона.
— Тогда к чему ты клонишь?
— Никакое правило не запрещает продавать товар обеим сторонам. Если уж срывать куш, то по-крупному.
О Се Хун медленно положил руки на стол и сплел пальцы:
— В таком случае излагай. Каковы твои условия?
— Все просто. Запрещенный артефакт.
— Из тех, что мы конфискуем на этот раз?
— Ага. Если среди них попадется фолиант темной магии для некроманта, я заберу его.
— Сложная просьба. Даже будучи председателем дисциплинарного комитета, я не могу разбазаривать конфискованные предметы по своему усмотрению.
Подобной реакции следовало ожидать, поэтому Тан Гюён тут же парировала:
— Ах да, кстати: директор пообещал мне нечто похожее. Так что предмет для некроманта не станет большой проблемой.
— Тогда разговор другой, но... тебе правда нужны два?
— Чем больше, тем лучше.
— А если нужного не окажется?
Что, если среди изъятых вещей не найдется того, что она ищет?
Тан Гюён лишь беззаботно пожала плечами:
— Тогда сделка аннулируется, само собой.
— И вы все равно продолжите сотрудничать с ними?
— Ага.
Вне зависимости от того, выгорит ли сделка с дисциплинарным комитетом, Клуб лучников и Чёрная фракция все равно пойдут на штурм временного хранилища, держа в руках Куб жизни. Естественно, комитет это совершенно не радовало, и О Се Хун заговорил так, будто мягко ее отчитывал:
— Гюён, не думаю, что это разумное решение. Даже если выгода имеет значение, зачем нам собственноручно усложнять задачу?
— Если ваше доверие дало трещину уже сейчас, дело не пойдет. Мы на вашей стороне. По крайней мере, на этот раз.
— Похоже, мы беспокоились зря. И все же, если ты не против, хотелось бы получить доказательства.
Иными словами: обоснуйте, почему ваша сделка с противоположной стороной не сорвет текущую операцию.
Поскольку этот вопрос мы с ней обговорили заранее, Тан Гюён ответила без малейших колебаний:
— Мы раскроем им метод. Но вот представится ли им шанс пустить его в ход — большой вопрос.
— Хочешь сказать, мы арестуем их до того, как они успеют?
— В яблочко. Вы ведь уверены в своих силах, не так ли?
В последнее время на дисциплинарный комитет смотрели свысока, но их реальная сила никуда не делась. Во время третьего налета на склады даже совместных усилий Клуба воров и Клуба боевых искусств оказалось недостаточно — они уступали комитету по всем статьям. Так что альянс Чёрной фракции и Клуба лучников вряд ли кардинально переломит баланс сил.
О Се Хун продолжал гнуть свою линию:
— Само собой, я верю, что наши ребята справятся. Но разве не стоит предусмотреть один шанс на миллион?
Что, если парочка лазутчиков просочится и запрещенные артефакты будут украдены?
Тан Гюён слегка встряхнула лист бумаги и отрезала:
— Если что-то пропадет, мы берем ответственность на себя. И метод тоже расскажем.
— Ты же понимаешь, что в таком случае запрещенный артефакт мы вам не отдадим?
— Тогда это уже не сделка, а возмещение ущерба. Разумеется, до этого не дойдет, — добавила Тан Гюён.
Она подмигнула мне: все эти моменты мы согласовали еще до встречи.
О Се Хун ненадолго задумался, после чего заключил:
— Кажется, причин для отказа нет.
— Только не вздумайте «случайно» допустить прорыв.
— Мы не станем.
Главной задачей операции оставалась защита запрещенных артефактов, но восстановление престижа дисциплинарного комитета значило ничуть не меньше. Ради этого им требовалось провести операцию безукоризненно.
Намеренно позволить взломать склад?
Даже если бы они выиграли от условий сделки, в стратегической перспективе это обернулось бы чистым убытком. Особенно с учетом будущих отношений со мной.
И Квак Сын Чжэ, и О Се Хун соображали быстро, а значит, наверняка пришли к тому же выводу.
Тан Гюён перевела взгляд с одного на другого:
— Похоже, обсуждение закончено, и теперь нам остается лишь ждать Бан-волны?
— Верно. Тогда я свяжусь с вами снова.
— Отлично, бывайте!
Хоть мы и объединили усилия, закадычными друзьями мы не стали, так что не было смысла попусту болтать и рассиживаться — мы поднялись и покинули встречу.
Закончив переговоры со студенческим дисциплинарным комитетом, остаток рейдовой недели мы решили посвятить собственным делам.
Задача Тан Гюён заключалась в том, чтобы примкнуть к экспедиционному отряду Пэн Мирён, отправиться в глубоководные подземелья и продвинуться в выполнении своего квеста [Испытание].
Я же собирался взять Хон Ён Хва и Со Еин, чтобы наведаться к воронам. Заодно планировалось поднять ранг [Водного пламени] в каком-нибудь ледяном подземелье.
Но прежде требовалось раздобыть товар для бартера, поэтому я направился в Клуб скульпторов.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Еще издали до меня донесся размеренный, ритмичный звон металла о камень. Чем ближе я подходил к клубу, тем громче он становился.
«И сегодня трудится не покладая рук».
Решив просто забрать то, за чем пришел, и не отвлекать ее по пустякам, я постучал в дверь.
Дзынь!
На миг звон прекратился, а затем изнутри донесся знакомый голос:
— Войдите.
— Здравствуй.
— Так и знала, что это ты.
Кан Бёль ненадолго отложила резец с молотком, подошла к стене мастерской и залпом осушила бутылку с напитком. Затем наставила опустевшую тару прямо на меня:
— Слышь. В следующий раз заходи без стука.
— Так можно?
— От твоего стука сбиваешься сильнее.
— А почему бы просто не оставить дверь открытой?
— Тогда шумно будет. Вон там все лежит, бери и проваливай.
Я перевел взгляд в указанном направлении: там и впрямь стояли две законченные скульптуры.
Одна напоминала прежнюю статуэтку ворона, но без механизма раскрытия крыльев — художница сделала упор исключительно на эстетику. Вторая представляла собой миниатюрную копию статуи директора. Когда однотипных произведений искусства становится слишком много, их ценность падает, так что она намеренно внесла разнообразие.
Я убрал обе фигурки в Инвентарь. Кан Бёль снова взялась за резец и поинтересовалась:
— На этот год все?
— На этот — да.
— Заранее скажи, что тебе понадобится в следующем. Буду ваять потихоньку.
Похоже, она окончательно смирилась с ролью личного скульптурного раба. С таким запасом материалов она запросто выдаст еще штук пять или шесть.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Глядя на ее спину, пока она увлеченно работала, я вдруг заметил наполовину завершенное изваяние.
«Что-то смутно знакомое...»
Хотя контуры еще не обрели четкости, из камня уже отчетливо проступала жабья физиономия.
Любопытство взяло верх, и я нарушил обещание не отвлекать ее:
— Сонбэ?
— Ну чего еще?
— Это заказ от Клуба боевых искусств?
— Ага. Они на втором месте по объему спонсорства.
— Я думал, ты сначала займешься Клубом фехтования.
— Они сказали, что не горит.
Фехтовальщики, судя по всему, уступили очередь, заявив, что не против немного подождать. А вот Клуб боевых искусств слезно умолял закончить работу непременно в этом году.
Кан Бёль указала молотком на край верстака:
— Вон там черновой набросок лежит. Если интересно, глянь.
Подойдя ближе, я увидел неуклюжий эскиз.
Ким Кап Ду, победно вскинувший кулак. По обе стороны от него живописно расположились писаные красавицы. Изначально надпись гласила: «Кап Ду — Чемпион», однако кто-то двумя жирными чертами перечеркнул слово «Чемпион» и вывел поверх: «Гаремный».
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Продолжая стучать молотком, Кан Бёль бросила:
— Видать, за их президентом горой стоит целая толпа народу. Честно говоря, от самого клуба спонсорский взнос был не таким уж большим.
— А на каком месте они шли изначально?
— Где-то на восьмом? Но члены клуба, видимо, скинулись из своего кармана, чтобы затащить его на второе.
Похоже, парни буквально вывернули карманы ради того, чтобы продвинуть заказ в очереди как можно выше.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Я завороженно смотрел на статую, постепенно обретавшую форму.
«Кап Ду — Чемпион Гарема» или просто «Кап Ду — Чемпион» — какая, в сущности, разница?
Так или иначе, для Ким Кап Ду это станет невероятно памятным подарком.

Комментарии

Загрузка...