Ко Хён У медленно кивнул:
— Ты приняла непростое решение. Если не против, могу я спросить, почему?
— ...Ты уже спрашивал меня однажды, что я хочу делать, когда стану Главой Рубиновой башни.
— Да, я помню.
— Я всё пыталась найти ответ.
Не только после разговора с Ко Хён У — этот вопрос не выходил у неё из головы ещё с летних каникул, когда его задал Ким Хо.
Прошло много времени, и к этому моменту в мыслях должно было хоть что-то проясниться.
Но...
— Ничего не пришло на ум. В конце концов, это и стало ответом.
Хон Ён Хва несколько секунд смотрела вдаль, после чего продолжила:
— ...С самого начала не было ничего, чем бы мне действительно хотелось заниматься. Стать Главой Рубиновой башни — это был финал, конечная точка.
— Разве другая цель не могла появиться со временем?
— Может быть. Но не знаю, имеет ли это теперь значение.
Если бы это действительно было важно, разве она не поняла бы всё давным-давно?
Любая причина, придуманная задним числом, в девяти случаях из десяти оказалась бы просто красивым самообманом.
— Когда я додумалась до этого... всё вдруг показалось каким-то бессмысленным.
Для первокурсницы вроде Хон Ён Хва титул Главы Рубиновой башни оставался далекой, почти призрачной мечтой.
Однако в тот миг, когда она осознала, что это лишь финальная остановка, мечта перестала казаться столь грандиозной.
Ко Хён У с пониманием кивнул:
— Понятно. Вот почему другая чаша весов перевесила.
— Да.
По мере того как в сердце Хон Ён Хва таял вес мечты стать Главой башни, то, что лежало на противоположной чаше, становилось всё тяжелее.
«Достичь мира во всем мире вместе с Ким Хо».
А после этого в планах уже значилось: «следовать за Ким Хо и беззаботно путешествовать».
Взгляд Ко Хён У стал острее:
— Тогда позволь спросить, Хон Ён Хва: насколько сильно ты доверяешь Ким Хо? «Мир во всем мире» — цель отнюдь не заурядная. Ты искренне веришь, что это возможно?
Что, если она поставит всё на Ким Хо и проиграет?
Тогда она может горько пожалеть, терзаясь мыслями, что стоило выбрать путь Главы башни.
Хон Ён Хва спросила в ответ:
— Ты помнишь наш промежуточный экзамен? Самый последний этап.
— Конечно, помню.
Даже сейчас те воспоминания были кристально свежими.
Солдаты драконьей черепахи обступали их со всех сторон, а вместе с ними накатывали волны орков.
Одно это повергало в отчаяние — но затем на поле боя лично явился Дикий Дракон-Генерал.
Вот только Хон Ён Хва тогда смотрела вовсе не на солдат-черепах и не на дракона.
Она смотрела на спину Ким Хо.
— Бой явно был проигрышным, но не возникало ни капли ощущения, что мы проиграем. И я была абсолютно уверена: в следующий раз мы обязательно победим.
— Не ты одна это чувствовала.
— Вот именно. Поэтому я всё решила.
Она доверит ему своё будущее и пойдёт следом.
Затем Хон Ён Хва бросила мимолетный взгляд на пруд:
— К тому же... если я всё равно собираюсь это сделать, ведь лучше раньше, чем позже, верно?
— И то правда.
Ко Хён У посмотрел в сторону Тан Гюён и Со Еин с легким оттенком зависти.
Они первыми доверились Ким Хо и заключили [Узы], получив взамен сполна.
Разделив совершенно безумную черту: Абсолютный иммунитет к ядам.
Отныне яд перестал быть для них угрозой — более того, теперь они могли использовать яды для собственного развития.
И Абсолютный иммунитет к ядам был только началом.
По мере того как число слотов связи будет расти, увеличится и количество доступных общих черт.
— Ким Хо всегда возвращал куда больше, чем то доверие, что мы ему оказывали. Ты сделала правильный выбор.
— Спасибо. За то, что помог разобраться.
— Тебе также стоит поскорее уладить дела в башне... Я вот переживаю, как бы мне не оказаться самым последним.
«Вряд ли...»
В мыслях Хон Ён Хва промелькнуло несколько возможных кандидатов на [Узы].
Но уверенности не было, поэтому вслух она ничего не сказала.
«...»
«...»
Разговор прервался, и повисла долгая тишина.
Ко Хён У уже открыл было рот, чтобы что-то добавить, как вдруг сигнальная магия зафиксировала движение и издала резкий свист.
Они оба мгновенно сорвались с места, но...
В следующее мгновение с грохотом взметнулся столб света.
Поняв, в чем дело, Ко Хён У произнес:
— Похоже, ловушка Со Еин.
— Кто-то наступил.
Какая-то приближающаяся тварь активировала [Непостоянную ловушку] Со Еин.
Должно быть, чудовище разнесло на куски с одного удара, потому что в тропический лес вновь вернулось безмолвие, и Ко Хён У с Хон Ён Хва не пришлось даже вмешиваться.
Однако вскоре сигнальное плетение сработало снова.
На этот раз совсем в другом месте.
Хон Ён Хва первой шагнула вперед, бросив на ходу:
— Начинается суматоха.
— Да уж.
Как и предупреждал Ким Хо, монстры всё чаще и настойчивее стягивались к пруду.
А значит, сложность неумолимо возрастала.
В поле их зрения выползла исполинская многоножка.
Само по себе ее тело было толщиной с вековое бревно, но вид сотен извивающихся лапок, шевелящихся одновременно, вызывал неподдельное отвращение.
Казалось бы, девушка должна была отшатнуться, но лицо Хон Ён Хва осталось совершенно невозмутимым, пока она нараспев читала заклинание.
Гигантская многоножка вспыхнула, охваченная яростным пламенем, и принялась во все стороны брызгать ядовитой слизью.
Следя за тем, чтобы ни единая капля не коснулась его тела, Ко Хён У осторожно скользнул вперед, выверенными шагами сокращая дистанцию.
Чем дольше затягивается схватка, тем хуже.
Если яд зальет всю поляну, вскоре не останется места, куда можно было бы ступить.
Лучший план — покончить со всем одним ударом.
Ветер туго оплел клинок Ко Хён У, сжавшись до бритвенной остроты.
Плавно заскользив по дуге, мечник обошел тварь с фланга — и в то же мгновение, улучив открывшуюся брешь, нанес молниеносный рассекающий выпад.
Тело гигантской многоножки развалилось надвое по вертикали.
Даже разрубленная, она еще долго судорожно подергивала лапками, прежде чем окончательно затихнуть.
Ко Хён У опустил меч и оглянулся через плечо: на лице Хон Ён Хва по-прежнему читалось абсолютное безразличие.
«Хладнокровие Хон Ён Хва — не шутка».
Если вспомнить, он почти никогда не видел ее испуганной или растерянной.
И вдруг юношу осенила мысль.
Быть может, одним из редчайших исключений для Хон Ён Хва... был Ким Хо?
Минуло еще шесть часов.
Когда я открыл глаза, ядовитая энергия как раз уходила из пруда.
Я уже собирался смениться, но Хон Ён Хва почему-то не пошла сразу медитировать, а нерешительно закружила рядом со мной.
Поколебавшись и пару раз запнувшись, она наконец заговорила:
— Эм... слушай...
— Хочешь что-то сказать?
— Да...
— Отойдем поговорим?
— Нет, не нужно. Здесь вполне...
Судя по выражению ее лица, дело было важное. И все же она решила говорить открыто — значит, это касалось всей группы.
Некоторое время мы молча слушали Хон Ён Хва.
Затем я переспросил:
— [Узы]?
— Да... когда освободится слот?..
Она сказала, что это решение принято после долгих и серьезных размышлений.
Ее мотивы были предельно понятны.
Поэтому я кивнул:
— Хорошо. Как только откроется слот, я тебе скажу. Если к тому моменту не передумаешь, мы заключим контракт.
— Угу. Договорились.
Хон Ён Хва заметно воодушевилась.
Ко Хён У удовлетворенно улыбнулся, да и Тан Гюён, судя по ее виду, ничуть не возражала.
Лишь один человек ничего из этого не слышал.
Все взгляды обратились к человеку-ленивцу.
— Ну и горазда же ты спать.
— Проспать больше половины суток — поразительный навык.
— Половина суток для нее — сущая ерунда.
Если ее не будить, она наверняка проспит все трое суток напролет.
И, скорее всего, именно так поступить и планировала.
При виде ее безмятежного сна во мне без всякой причины проснулось непреодолимое желание мелко напакостить.
Я ухватился за край портативного матраса и принялся медленно толкать его к воде.
Тан Гюён вскинула брови и попыталась меня остановить:
— Эй, эй, ты что творишь?
— Разве тебе не любопытно?
— О чем?
— Поплывет он или нет.
— ...Честно говоря, любопытно.
Тан Гюён сделала шаг назад.
Я перевел взгляд на Ко Хён У и Хон Ён Хва — эти двое тоже мгновенно переключились в режим зрителей.
— В таком случае продолжаю эксперимент.
Я толкал матрас к пруду до тех пор, пока трение о землю не исчезло, сменившись ощущением легкого покачивания.
Матрас мягко спружинил на воде и закачался на глади пруда.
— И правда плавает.
— ...Хе-х.
В этот момент лицо Хон Ён Хва начало мелко подрагивать.
Она стиснула зубы, отчаянно борясь со смехом.
Со Еин тем временем продолжала спать беспробудным сном.
«Все еще не проснулась?» — с этой мыслью я применил [Силу ветра].
Матрас-плот медленно уплывал все дальше и дальше от берега, пока наконец не замер в самом центре пруда.
Только тогда Со Еин зашевелилась и приподнялась.
Она сонно огляделась по сторонам — кругом простиралась лишь темная вода.
«...?»
— ...Кх-х!
Хон Ён Хва окончательно не выдержала.
Она отвернулась, ее плечи судорожно затряслись от беззвучного смеха.
На губах Ко Хён У и Тан Гюён тоже блуждали сдавленные усмешки.
Окинув взглядом товарищей по отряду, Со Еин уставилась на меня:
— Ты.
— Да. Моих рук дело.
— Верни на место.
— А если не хочу?
— Верни.
— Греби сама.
Тогда Со Еин невозмутимо достала Бессмертный горшок и принялась орудовать им словно веслом.
Матрас медленно разворачивался, но сантиметр за сантиметром продвигался к берегу.
Разумеется, я не собирался просто так на это смотреть.
Ровно в тот момент, когда Со Еин почти коснулась суши, я вновь активировал [Силу ветра].
Портативный матрас потоком воздуха унесло обратно на середину водоема.
— Я же вернул на место~
— Ну ты и язва.
Тан Гюён дважды ощутимо приложила меня кулаком по плечу — хлоп, хлоп.
Со Еин смотрела на меня не мигая.
Затем она медленно подняла адамантитовый горшок и произнесла:
— ...Последний шанс.
— Шанс на что?
— Я пощажу тебя.
— Думаешь, я испугаюсь подобных угроз?
— ...Верни.
Мне хотелось не просто вернуть ее, а окунуть целиком с головой.
Но если бы она промокла до нитки, разгребать последствия пришлось бы мне, так что идея была так себе.
К тому же шутка перестает быть смешной, если перегнуть палку.
Решив остановиться на достигнутом, я подтянул матрас к берегу с помощью [Силы ветра].
Едва ноги Со Еин коснулись земли, она медленно двинулась ко мне.
Синхронно с ее шагами плавно поднимался тяжелый горшок.
Широко улыбнувшись, я спросил:
— Ты ведь сама сказала, что пощадишь меня, помнишь?
— ...Я обещала.
После чего она легонько стукнула меня горшком по макушке:
— Без шуток.
— Ты дрыхла всё это время, а мы тут обсуждали важные вещи.
— Какие?
Я указал пальцем на Хон Ён Хва:
— Она говорит, что тоже хочет вступить в [Узы].
— ...Третья.
— Скорее всего.
Тут Тан Гюён с озорной улыбкой повернулась к Со Еин:
— Приветик, Номер Два.
«...!»
Серые зрачки Со Еин слегка расширились.
Она ухватилась за мой рукав и с умоляющим видом протянула:
— Поменяй.
— Это изменить нельзя.
— Я буду Номером Один.
— Иди развивай ману.
Как и прежде, мы чередовали караул и циркуляцию маны, сменяясь каждые шесть часов.
И вот, когда пошел уже третий день нашего пребывания в подземелье...
Вокруг безмятежно спящей Со Еин начало собираться мягкое сияние.
Все ее тело засветилось все ярче и ярче, пока свет не стал настолько ослепительным, что вокруг почти ничего нельзя было разглядеть.
Затем последовала финальная вспышка
И поляна погрузилась в привычный полумрак, словно ничего и не произошло.
Со Еин проморгалась ото сна и села.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...