Белый свет вспыхнул, и когда Чэнь Ань снова открыл глаза, то обнаружил, что находится в порту.
Над лазурным небом пролетали чайки, а доносившийся неподалеку гудок парохода означал, что судно еще не уплыло далеко.
Чэнь Ань посмотрел на стоявшую рядом Инь Цяосянь: она была в такой же грубой льняной одежде, но, в отличие от него самого в соломенных лаптях, Инь Цяосянь босая.
— Ты опять без обуви.
Чэнь Ань указал на белоснежные, порозовевшие стопы Инь Цяосянь. Та надула губки и произвела:
— Хочу так.
Обменявшись парой легких колкостей, они огляделись: вокруг то тут, то там вспыхивали силуэты людей.
— Похоже, мы прибыли первыми, — бросил Чэнь Ань.
Из-за своей специфики точки перемещения источников загрязнения третьего уровня больше не были фиксированными, как раньше.
В конце концов, смертность от этой штуки слишком высока.
Поэтому каждый раз, когда кто-то срывал бумажный лист, втягивались заранее сорвавшие свои листы игроки, ожидаввшие переноса.
Чэнь Аню и Инь Цяосянь повезло — им не пришлось ждать, их появление сразу заполнило группу.
Вскоре у мерцающих рядом силуэтов проступили лица: мужчины и женщины, все в грубых льняных одеждах, у мужчин — соломенные лапти, женщины босиком.
Перед глазами у каждого материализовались мобильные телефоны. Люди схватили их, экраны замигали, являя текст.
[Добро пожаловать в мир источника загрязнения третьего уровня — Бога Острова.]
[Ваша задача — очистить это место от загрязнения. Предыстория такова:
Мир велик, и всегда найдутся места, куда не заглядывает свет культуры. В некоторых темных углах планеты всегда существовали работорговля, контрабанда, нелегальная миграция и беженцы.
Вы — изгнанные граждане небольшой страны поблизости, прибывшие сюда контрабандой на пароходе. Это остров в глубинах Атлантического океана. Находясь на стыке трех государств и в удаленном месте, навигация поблизости дает сбои, единственный безопасный морской путь известен лишь капитану Черной Розы, и добраться сюда удается очень немногим.
Многие не знают, что жители этого острова всегда жили самообеспечением, веря в своего собственного божества — морского бога Сейлка, который ограждает их от войн и распрей.
Здесь никогда не было войн, внутренних смут, болезней и тревог.
Для тех, кого не признает мир, это место — рай.]
— Судя по всему, какое же это загрязнение.
Один из игроков, дородный толстяк, добродушно усмехнулся.
— Отсутствие бедствий и распрей само по себе нелогично.
Заговорила женщина с каре до плеч и в оправе без стекол. Грудь у нее казалась небольшой, но общие пропорции фигуры были весьма изящными, от нее веяло интеллигентностью и эрудицией.
Чэнь Ань посмотрел на эту женщину и на мгновение остолбенел: Дин Пин тоже носила короткую стрижку и была очень похожа на нее.
На первой странице Чэнь Аню даже показалось, что он видит Дин Пин.
Неужели она — реинкарнация Дин Пин? Какое совпадение!
— Мм, на что ты смотришь?
Женщина заметила взгляд Чэнь Аня, слегка покосилась на него и легко улыбнулась:
— Меня зовут Цзян Исюэ, рада познакомиться, надеюсь, мы все выживем.
— Я Чэнь Ань, а это Инь Цяосянь.
Чэнь Ань кивнул и указал на Инь Цяосянь.
Дородный толстяк тоже представился:
— Я по фамилии Ван, можете звать меня толстяк Ван.
Последний, невысокий мужчина в очках, поправил массивную очковую оправу и негромко произнес:
— Ли Хуа.
После краткого знакомства Цзян Исюэ указала на экран, жестом предлагая сначала продолжить чтение, а уже потом болтать, и разговор ненадолго прервался.
[Слишком кристальная чистота часто означает греховность более глубокого порядка. Ваша задача — исследовать скрытые на большой глубине грехи этого острова, поскольку все здесь, кажется, связано с почитаемым ими божеством.]
Далее упоминались глубокая впадина в центре острова, два паромных причала и сооружение под названием Храмовый Алтарь.
Из прочего по мелочи — несколько домов, пахотные земли, пастбища и тому подобное.
— Слишком расплывчато, — произнесла Цзян Исюэ, слегка нахмурив изящные брови. — Я не увидела правил.
Толстяк Ван тоже кивнул:
— Как правило, правила находятся в самом начале, а начальная точка обычно безопасна. Это предопределенная правилами безопасная зона. Мы не знаем точное время, но, судя по опыту других источников загрязнения третьего уровня, эта безопасная продолжительность составит не менее получаса.
— В каких архивах ты это вычитал? — Ли Хуа посмотрел на толстяка Вана. — В архивах Ордена Порядка тоже упоминается об этом, но у меня ограниченный уровень допуска, знаю немного.
— Ты из Церкви Порядка, а я — из Пустоты, — ответил толстяк Ван.
Пустота?
Это слово сейчас вызывало у Чэнь Аня некоторую чувствительность.
— Время ограничено, давайте сначала представимся, постаравшись рассказать все максимально полно: свои способности, на какой ступени находитесь и так далее, — Цзян Исюэ махнула рукой. — Я из культа Лунной Ночи, небольшой церкви в пределах Вэньваня. Я божественная дева этой церкви, хотя во внешнем мире мой статус — не более чем экзорцист уровня ночи. Маленькая церквушка, сама понимаете... Я унаследовала некоторые тайные искусства Лунной Ночи с уклоном в ментальные техники. Сама я нахожусь на пути Ужаса — народ Лунной Ночи, уровень испуга. Вы же знаете способности этой последовательности? Если нет, по ходу дела на ходу и объясним.
— Сестрица, бери меня под крыло! — завопил толстяк Ван.
Остальные тоже представились, и Чэнь Ань последовал их примеру.
Среди них толстяк Ван оказался на пути Демона Греха — глотка подлости, уровень страха.
Ли Хуа — на пути Черной Башни — неудачник, уровень страха.
Что же до Инь Цяосянь, то она в данный момент тоже находилась на уровне страха: она — падший человек пути Императрицы Отчаяния. Она была им еще со времен Жоуду, но впоследствии ее телом постоянно завладевала злонамеренная сущность, а после пробуждения у нее не было времени искать эссенцию и проводник для уровня ужаса троянский конь отчаяния.
Чэнь Ань представился предельно прямо: путь невежественного шута — странник, уровень страха, полностью усвоенный. Он также пояснил свою особенность: перемещения требуют меньше затрат энергии.
При столь жуткой смертности в источниках загрязнения третьего уровня человеческим игрокам устраивать междоусобицы и намеренно скрывать информацию — чистой воды самоубийство.
Мир правил с самой первой игры учил людей тому, что людям следует доверять.
К тому же Чэнь Ань всегда придерживался последней мысли Дин Пин в больнице Цзиншань: человеческая доброта и отвага — вечная песнь воспевания, ступай же своим путем.
— Неудачник? Из Черной Башни? Довольно редкий путь. Каков твой уровень освоения? Как долго сейчас действуют твои проклятия и неудачи? — Цзян Исюэ посмотрела на Ли Хуа.
— Третий ранг, десять минут. Если окружение способствует, пожалуй, и короче, — ответил Ли Хуа.
— Сестрица, да ты уровень ужаса! Уровень ужаса! — толстяк Ван сделал пару шагов к Цзян Исюэ с совершенно влюбленным видом.
— Заткнись, глотка подлости! — Цзян Исюэ отступила на два шага. — Веди себя прилично, без фокусов. Выберемся — познакомлю тебя со своими девчонками из церкви Лунной Ночи, у них грудь больше моей.
— Слушаюсь, командир! — толстяк Ван вытянулся во фрунт и отдал честь.
— Те, кто играет за демона греха и отыгрывает глотку подлости — те еще мерзавцы, — Цзян Исюэ закатила глаза и перевела взгляд на Чэнь Аня и Инь Цяосянь. Было несложно догадаться, что эти двое вместе и оба выглядят так, будто мало что повидали в жизни.
— Боевой стиль глотки подлости полностью оправдывает название, порой ему тоже приходится притворяться. Впрочем, хотя я считаю, что этот толстяк по своей природе примерно такой же, здесь мы товарищи по команде, и нам остается только верить ему.
Цзян Исюэ обратилась к Чэнь Аню и Инь Цяосянь:
— Чэнь Ань, каков твой предел путешествий? А та девочка... какие способности развились у твоего падшего человека?
Чэнь Ань и Инь Цяосянь переглянулись.
И одновременно увидели в глазах друг друга нотку удивления и «облегчения».
Сколько игр позади.
Наконец-то
встретились надежные товарищи по команде.
Эти люди с первого взгляда казались крайне надежными!
А это означало, что вероятность их успеха в этой игре возрастет в разейшей степени!
Представление и обмен информацией шли стремительно. Пятеро уселись на причале, откуда вдаль уходила лишь одна дорога, ведущая в глубь острова. Они вовсе не спешили двигаться вперед, а изо всех сил делились информацией и проясняли свои способности.
Просчитали множество гипотез: факторы чистого существования, распределение ролей при столкновении с опасностью и необходимостью боя, ситуации окружения, встречи с людьми, которые кажутся дружелюбными, и с теми, кто с виду явно не сулит ничего хорошего, и так далее.
Маскировка, ложь, фальшивая искренность, вне вспышки жестокости — будь то добро или зло, будь то медленно подступающая ловушка или открытый расчет.
Загрязнение ментального уровня или зарождение точек привязки — в том числе Чэнь Ань проанализировал устройство счастливого городка, и каждый наметил внутреннюю точку привязки для возможного пробуждения.
Кроме того, Чэнь Ань обнаружил, что улыбающийся кролик все еще висит у него на поясе, а плачущий кролик — на поясе у Инь Цяосянь. Помимо этого, при нем остался карман фокусника, а у Инь Цяосянь — ножницы.
На телах остальных тоже имелось по два «предмета». Вероятно, это было ограничением правил.
Спустя почти сорок минут все облегченно выдохнули. Все пятеро оказались людьми умными, что сделало общение крайне эффективным.
В конце концов, те, кто считал себя недостаточно умным, и не сунулись бы в источник загрязнения третьего уровня — они предпочли бы способ избежать четвертой игры, то есть... попросту не входить в третью.
Тогда, пусть жизнь и была скудной и убогой, но до тех пор, пока удавалось добраться до Внутреннего города Темного Царства, выжить все же получалось.
В последний раз переглянувшись и убедившись во всем, все пятеро насторожились и зашагали по единственной тропинке.
Дикие горы, глухие холмы, необитаемый остров — неведомо, есть ли здесь неприкаянные души.
Жуткая игра, наивная чистота — и ни следа военной гари.
Пятеро изгоев ступили на остров в поисках правды.
— Эх, вздохи-ахи, — толстяк Ван неторопливо сочинил рифмованную концовку.
Едва толстяк договорил, как они свернули за поворот тропинки, и перед ними открылась широкая дорога, в конце которой угадывался полусовременный поселок, затерянный в недрах острова.
Этот поселок был небольшим, с двумя-тремя десятками разбросанных тут и там жилых домов. В самом центре возвышалась серая башня целиком из камня.
— Правил по-прежнему не видно, — сердце Чэнь Аня слегка опустилось.
— Правила должны быть где-то здесь, это одно из правил, установленных богом правил, — Цзян Исюэ огляделась по сторонам, жестом призывая всех остановиться.
Инь Цяосянь же внезапно метнулась в сторону, ее зрачки почернели, кончики пальцев заострились. Она взмахнула рукой, и черная нить с шипами полетела в придорожные заросли, казавшиеся дикой глушью.
— Нечисть! — тихо бросила она.
Все мгновенно перешли в боевой режим: согласно прежней договоренности, каждый приблизился к Чэнь Аню так, чтобы тот мог охватить каждого в пределах досягаемости вытянутой руки.
Зрачки Цзян Исюэ побелели, и из-под земли вокруг них будто бы донеслись чьи-то всхлипывания и завывания.
Ли Хуа и толстяк Ван одновременно прижались к спине Чэнь Аня — ни один из них не был бойцом переднего края, их вспомогательный функционал раскрывался лучше всего из тени.
— Добро пожаловать в мир Бога Острова, уважаемые гости.
Хриплый и насмешливый голос раздался из придорожных зарослей. Из кустов неспешно вышел мужчина, к щиколотке которого все еще была примотана брошенная Инь Цяосянь черная колючая лоза.
Все посмотрели на него: на вид ему было около метра семидесяти, с улыбкой на лице, в квадратных очках, с редкими волосами на макушке. Он был одет в белый халат, цветастые трусы и сланцы — вот так запросто он вышел навстречу.
Лицом он смахивал на Огнедышащего Злодея в очках, но черты лица были более угловатыми, что придавало ему интеллигентный вид.
— Перед лицом правил вы не сможете меня убить, — произнес мужчина, глядя на колючую лозу у себя на щиколотке.
Инь Цяосянь чуть кивнула остальным и быстро прошептала:
— Словно ничего не коснулась.
— Убери обратно, — сказал Чэнь Ань.
Цзян Исюэ же пояснила:
— Воплощение аномалии, его существование структурировало этот источник загрязнения третьего уровня, но правила сковывают его, ограничив силу рамками самих правил.
Мужчина с некоторым удивлением посмотрел на Цзян Исюэ:
— Верно. Раз уж вы это знаете, не догадываетесь ли вы также, что правила, от которых зависит ваше выживание и которые могут меня убить, находятся в моих руках?
Цзян Исюэ холодно усмехнулась:
— Разумеется. Интеллект аномалии третьего уровня и ее понимание собственного мира... увидев воочию, должна признать: поистине впечатляет. Но я также знаю, что ты знаешь, что мы знаем, и ты знаешь о правилах, о которых знают правила, так что ты должен знать, что я знаю, что ты расскажешь нам правила, потому что это и есть твое знание.
Чэнь Ань: «......»
Мужчина кивнул, извлек из кармана белого халата несколько белых листов бумаги и помахал ими:
— Но я могу выбрать более сложный путь: в рамках правил заставить вас не вполне осознанно осознать осознаваемое, что тоже можно считать осознанием вами факта. Но является ли то, что вы поймете, истинным осознанием — я уже не знаю.
— Это твое право. Если мы познаем истинное знание, то познаем и то знание, что ведомо тебе, — слегка кивнула Цзян Исюэ.
— Проще говоря, аномалия третьего уровня уже осознала существование правил и теперь с их помощью усложняет изначально простой процесс, — тихо пояснил Ли Хуа.
Чэнь Ань кивнул, полностью разделяя это мнение:
— Мм, я примерно понял.
— Если бы не проницательность **, его речи, пожалуй, строились бы иначе, — толстяк Ван хихикнул, в его маленьких глазках блеснул огонек, и он неотрывно смотрел на мужчину.
— Вас не проведешь, так что давайте официально начнем нашу игру, — мужчина выглядел несколько разочарованным и сделал два шага вперед. — Скоро начнется ежемесячный турнир деревни, давайте посчитаем этот турнир вашей первой игрой по прибытии.
— Как к вам обращаться? — спросила Цзян Исюэ.
Мужчина ответил:
— Моя фамилия Ян, можете звать меня...
Профессор Ян.

Комментарии

Загрузка...