Когда обе девушки добрались до огромной открытой арены в центре кампуса, большая часть новичков уже была на месте.
Вокруг широкой площадки, вымощенной прочным сероватым камнем, выросли ряды временных трибун.
Старожилы академии, некоторые преподаватели и даже залетевшие на огонек знатные гости уже рассаживались по местам, переговариваясь вполголоса и бросая оценивающие взгляды на снующих по арене возбужденных первокурсников.
Появление Виктории и Сильвии вызвало небольшой переполох в толпе.
И вовсе не радостный – скорее, смешанный с любопытством, придирчивостью и нескрываемым презрением.
─ Глядите-ка, простолюдинка явилась.
─ Подумать только, приплелись лишь к этому времени, у этих низов совсем отсутствует понятие пунктуальности.
─ Ну а что с нее взять, простолюдинка есть простолюдинка, манерам не обучена. На носу распределение, событие века, а она даже прийти вовремя не удосужилась.
─ Хотя этот подонок Грег Сасс морально уродлив и пользуется грязными методами, в одном конкретном вопросе я его все же готов поддержать.
Один из студентов с зализанными назад волосами и в безупречном костюме повысил голос так, чтобы его услышали все вокруг:
─ Например, в его попытках открыть глаза всякой шпане из низов на их истинное место. В таких заведениях, как Глория Кайл, подобной черни делать нечего, они лишь портят общую атмосферу.
Эти слова ударили по Виктории точным уколом рапиры.
Ее серые глаза вмиг заледенели, покрывшись морозной корочкой.
Она резко затормозила шаги, крутанулась на месте, и ее взгляд, острый словно лезвие ножа, впился в группу ухмыляющихся аристократишек.
Ей было плевать на выпады насчет ее происхождения, как и на глупую травлю.
Но она никому не позволь распускать грязь в свой адрес, тем более перед испытанием, призванным расставить все по местам.
Волна гнева поднялась изнутри, а мана в теле запульсировала в такт эмоциям.
Ей оставался всего шаг до того, чтобы подойти и самым прямым, физическим образом закрыть рты этим болтунам.
─ В-Виктория!
Сильвия вовремя уловила перемену в настроении подруги, вцепилась обеими руками в ее рукав, а ее розовые глаза буквально молили о благоразумии:
─ Остынь! Не опускайся до их уровня! Экзамен вот-вот начнется, если ты сейчас ввяжешься в драку, то как раз сыграешь им на руку! Они используют это как предлог, чтобы вылететь из списков участников или вообще лишить тебя права на экзамен!
Голос Сильвии звучал тихо, но в нем слышалось предельное напряжение.
Она слишком хорошо знала Викторию: за внешней невозмутимостью пряталась гордая, упрямая душа, не способная терпеть несправедливость на почве социального неравенства.
Виктория пару раз глубоко вздохнула, чуврая натяжение ткани от цепких пальцев Сильвии и читая в ее глазах мольбу.
Она закрыла глаза, собралась с силами и силой воли загнала бушующую ярость обратно.
Сильвия права, сейчас не время для безрассудства.
Распахнув веки, она обнаружила, что стужа в глазах не исчезла без следа, но ясность мысли вернулась.
Она мягко похлопала Сильвию по тыльной стороне ладони, давая понять, что та может отпустить рукав.
Затем Виктория поправила воротник безупречной формы и повернулась лицом к кучке знатных насмешников.
Не повышая голоса и не принимая угрожающих поз, но чеканя каждое слово так, чтобы его услышали в радиусе нескольких метров, она произнесла:
─ Хм, те, кто предпочитает шептаться за чужими спинами, вы вообще в курсе... – она сделала небольшую паузу, обведя серым взором растерявшиеся лица.
─ Что этот ваш распрекрасный Грег Сасс, со всеми своими недостатками и злодействами, по крайней мере имел мужество высказывать все прямо в лицо.
Звук ее голоса, пусть и негромкий, обладал странной пробивной силой, заставив умолкнуть соседние компании.
─ В отличие от некоторых крыс, способных лишь тявкать из темных нор.
Лица аристократов вмиг пошли багровыми пятнами; кто-то попытался возразить, но Виктория продолжила, наотмашь добивая оппонентов:
Она чуть вздернула подбородок, а в тоне ее прорезалась безжалостная прямота: ─ По крайней мере для меня он лучше вас, а это значит...
Ее взгляд прошелся по цепи перекошенных злостью и смущением физиономий.
─ Вы даже не стоите мизинца Грега Сасса.
Где-то в глубинах Подземелья мирно посапывающий Грег внезапно чихнул, из-за чего устроившаяся у него на груди Найтмэйр с брезгливым видом перебралась на другой край костра.
Слова Виктории повисли в звенящей тишине.
Лишь откуда-то с трибун донеслось пару сдавленных смешков.
Оскорбленные дворянчики выглядели так, будто им врезали пощечину при честном народе.
─ Эй, простолюдинка, ты кого назвала теми, кто не стоит этого ублюдка?! Он вообще лишен титула, мы все знаем, что его вышвырнули из рода! Как этот отброс может сравниться с... – взвился один из них.
─ Она абсолютно права.
Звонкий, чистый девичий голос с нотками высокомерного изящества неожиданно вклинился в перепалку.
Толпа перед ними сама собой подалась в стороны, образуя проход.
Ярко-красный силуэт, словно победное знамя, уверенной и размеренной походкой преодолел расстояние между Викторией и группой заносчивых дворян.
Лилит Каэн.
Сегодня она выглядела так, будто сошла с обложки журнала мод: огненные волосы уложены в элегантную прическу, форма сидит идеально, подчеркивая выправку.
Солнечные лучи падали на нее так, будто короновали аурой избранности.
Ей достаточно было просто ступить на площадку, чтобы приковать к себе все взоры – природная спесь королевской особы и гения не нуждалась в словесных подпорках.
Она бросила мимолетный ледяной взгляд на тех самых задиравшихся парней, и те мгновенно сникли, завидев ее глаза и уткнувшись в плиты пола – с принцессой шутки плохи.
Убедившись, что кругом воцарилась тишина, она перевела внимание на Викторию, а в ее рубиновых очах читался живой интерес и... искра боевого азарта.
─ Этот самый Грег Сасс...
Произнесла Лилит так громко, что ее голос разнесся по всей площадке: ─ Куда интереснее всех этих сборищ сплетников, умеющих тявкать лишь из-за углов.
Услышать такое из уст самой принцеши – дорогого стоило.
Оскорбленные дворянчики вжали головы в плечи, мечтая провалиться сквозь землю.
Виктория меж тем пристально изучала саму Лилит.
До нее доходили слухи, что принцесса люто ненавидит Грега.
В конце концов, бывший наследник герцогства когда-то почти стал ее женихом, а впоследствии запятнал репутацию всей короны.
По идее, Лилит должна была презирать любого, кто хоть как-то связан с этим именем.
Так почему же она сейчас впрягается за нее?
К чему этот маневр?
─ Ты ведь Виктория? – не обращая внимания на зевак, Лилит подошла вплотную и чуть вскинула подбородок.
Она протянула Виктории руку, а на ее лице расцвела ослепительная, уверенная улыбка, сиявшая ярче полуденного солнца.
─ Я наслышана о тебе. Надеюсь, в предстоящем бою ты меня не разочаруешь.
Никаких расшаркиваний, ни малейшего намека на светский этикет – прямо в лоб, наотмашь.
В этом вся Лилит Каэн.
Виктория на секунду замерла.
Она не ждала, что высочество первой протянет ей руку, и уж тем более не ожидала столь открытого вызова на бой.
Но затем в ее серых глазах вспыхнул аналогичный огонь – огонь предвкушения достойной соперницы.
Она тоже улыбнулась.
Улыбка эта была лишена показного блеска, зато излучала железобетонную уверенность.
Не колеблясь ни секунды, она протянула руку и крепко пожала ладонь Лилит.
Две хрупкие девичьи руки скрестились в воздухе.
─ Эти слова, – Виктория выдержала прямой взгляд Лилит, не моргнув глазом, и ответила твердо: ─ Должна была говорить я.
Пусть им еще предстояло выяснить, кто они друг другу – враги или союзники, одно моменты обе поняли предельно ясно:
Стоящий перед ними человек – именно тот соперник, ради победы над которым придется выложиться до конца.
Густая смесь амбиций, духа соперничества и предвкушения искрила в перекрестившихся взглядах.
Стоявшая в стороне Сильвия ковыряла складку юбки, чувствуя, как воздух вокруг подруг буквально наэлектризовывается от напряжения.
Похоже, с момента оглашения списков это распределение обещало стать самым жарким за всю историю академии.

Комментарии

Загрузка...