Погрузившись на время в глубины Пространства сознания и разобравшись с кое-какими вопросами, Линь Инь вернулась к поверхностному мышлению — то есть к обычному состоянию контроля над телом.
Как и ожидалось, та способность беспрепятственно творить всё, что вздумается, исчезла, отчего она невольно почувствовала легкую грусть. Зато к ней с приятным удивлением вернулись «нити», снова попавшие в поле зрения.
Катрин исчезла, но устроенная ею каша осталась:
уничтожение Одиннадцатого научно-исследовательского института, следственная группа Корпорации, «вестники» из инспекции, угрозы из звездных глубин...
Просто беспрецедентно прекрасное начало! До сих пор не могу **понять**, что это вообще за мир такой!
Игра? Магия? Научная фантастика? Лавкрафт?
Только бы не последнее.
Линь Инь вовсе не улыбалось умирать в неведении — точно так же, как во время той аварии, что привела к её перемещению.
Заняв тело Катрин, Линь Инь обнаружила, что эта особа — мягко говоря, не человек. Единственная субстанция, из которой она состояла, — это черная жидкость. Предварительная проверка выявила у Черной жидкости следующие свойства:
1. Жидкое состояние: каждая микрочастица обладает способностью к восприятию. В обычном виде имеет черный цвет, по свойствам напоминает кровь.
2. Мимикрия: на основе Черной жидкости можно воссоздавать любые органы. Катрин именно так и поступала, причем, судя по всему, с потрясающим эффектом.
3. Изменение свойств: на данный момент доступны лишь смена цвета, затвердевание и размягчение.
4. Делимость: Линь Инь может отделять часть Черной жидкости, но зона восприятия ограничена, а радиус зависит от размера отделившегося сгустка.
5. Поглощение: фактически это способ приема пищи. Как именно это работает, Линь Инь пока не знает, но, возможно, при поедании людей еда кажется вкуснее?
Черная жидкость заволновалась, формируя клетки, ткани, органы и даже безупречно имитируя белки, генетический код и углеродные азотистые основания.
Система замкнулась, кожа срослась. Линь Инь выбрала образ из собственного подсознания: круглое лицо, тонкие губы, большие глаза, высокий нос — типичная безобидная студентка. Без сомнений, это была приукрашенная воспоминаниями внешность. Но сейчас Линь Инь оставалось лишь продолжать укреплять веру в этот образ, иначе её эго неминуемо раскололось бы. Было необходимо на фундаментальном уровне когнитивного восприятия пресечь любые неприятности.
После создания человеческого облика осталось еще много липкой массы. Даже когда она постаралась слепить из неё как можно больше одежды, кое-что все равно осталось. Линь Инь было жалко тратить это здесь, она опустила голову и на мгновение задумалась.
— Черт побери! — неожиданно выругалась Линь Инь, которая только что с удовольствием занималась лепкой.
— С чего это мне показалось странным: я же больше не могу замерять время по ударам сердца!
Человеческое сердцебиение — это объективная физиологическая реакция, поэтому пульсация сердца прекрасно отражает течение объективной реальности. Однако теперь у Линь Инь сердце было ненастоящим, дыхание — ненастоящим, нервная деятельность — ненастоящей, и даже сама она целиком состояла из фальши. «Сердцебиение» превратилось в субъективную реакцию — теперь оно больше не могло служить ориентиром для объективного времени!
Из поверхностных воспоминаний Катрин Линь Инь знала: если аварийная система института запустилась и её не отключить в течение определенного времени, от Корпорации прибудут следователи. Следом появятся хранители тайн, зачизчики, а затем — инспектора из юридического бюро, мафия и прочие личности, принюхивающиеся к добыче, — как говорится, на хороший запах и в глухом переулке сбегутся.
И теперь, когда с момента блокировки аварийной системы прошло неизвестно сколько времени, первая волна «следователей Корпорации», пожалуй, уже явилась!
— Тц, какая неудача! Надеюсь, удастся хоть что-то спасти...
Не говоря ни слова, Линь Инь выдернула только что вылепленную руку и с силой прижала её к обрыву кабеля, соединяя контакты.
— С-с-сь... — по телу прошла знакомая вспышка покалывания, похожая на удар током, исходящая от несуществующих конечностей. У Линь Инь подкосились ноги, и мимикрия чуть не разрушилась. Это была фантомная боль, пронзившая всё тело, но... казалось, даже немного приятно?
Мысль промелькнула и исчезла. Линь Инь без промедления бросилась к главной диспетчерской на верхнем этаже. Ей казалось, будто она волочит за собой груз дряблого жира, припрыгивая на ходу; словно она — лужа брызнувшей грязи, шевелящаяся гора испачканного багами кода. Чтобы заставить суставы свободно вращаться, приходилось мысленно контролировать точки приложения сил; чтобы унять беспорядочно машущие руки, требовалось волевое усилие; казалось, внутренности сталкиваются друг с другом, смешиваясь в бесформенный ком и норовя выпрыгнуть из брюха — требовалось колоссальное напряжение мысли, чтобы просто сохранять человеческий облик. И всё это происходило во всех частях тела с каждым новым шагом!
— Т-только... с такими трудностями я справлюсь...
Она волевым усилием отключила большую часть восприятия, оставив лишь зрение, слух и осязание, отбросила лишние мысли.
Всё внимание сосредоточилось на самом процессе бега. Она поняла, что её первоначальный подход был неверен.
Во-первых, следовало четко уяснить: сейчас Линь Инь представляла собой единую массу, в которой не существовало разделения на ткани, клетки или жидкости, не говоря уже о наличии органелл, белков, нуклеиновых кислот, гормонов или медиаторов. Это значило, что для выполнения любого движения ей не нужно было, подобно человеку, запускать сложнейшие цепочки вроде потенциалов действия, химических реакций или транспорта веществ, где сигнал послойно передается от коры головного мозга к мышечным группам стопы. Ей было достаточно напрямую управлять плотностью жидкости и точками приложения силы в нужной мышечной зоне.
Во-вторых, свойства Черной жидкости позволяли Линь Инь вовсю манипулировать собственным телом. Теоретически она могла принять облик любого известного ей материала и проткнуть кого угодно любой частью своего тела. Однако из-за её собственного упорства текущая форма оставалась неизменной. Это влекло за собой и определенные недостатки: разрезы Черной жидкости не вызывали боли, из-за чего в особых ситуациях мимикрия могла дать сбой — об этом стоило помнить.
В-третьих, и это самое главное: откуда брался материальный базис и энергия для того, чтобы это тело из Черной жидкости двигалось «вслед за мыслью»? У Линь Инь уже были догадки на этот счет, но пока не хватало оснований, так что приходилось действовать по обстоятельствам.
Что ж, вернемся к «бегу».
Учитывая особую форму её нынешнего тела, небольшая модернизация была просто необходима. Раз уж мимикрирующее тело могло выдерживать вибрации при обычной ходьбе, первым делом следовало повысить амортизационные способности туловища. В данном случае Линь Инь выбрала частичное затвердевание: она укрепляла ткани тела вдоль векторов нагрузки до тех пор, пока кинетическая энергия не рассеивалась до приемлемого уровня (разумеется, речь шла лишь о точечных нагрузках при движении).
Вторым шагом было углубление и даже закрепление существующего человеческого облика, существующего в подсознании как эталон. Подобно внушению в осознанном сновидении, это была долгая и хаотичная работа, которая, однако, помогала не выдать свою истинную природу при неожиданных происшествиях (сильном испуге, стрессовой реакции или если её забьют до состояния отбивной).
Третий шаг — самый простой в задумке, но сложнейший в реализации: свести к минимуму всю сложность движения конечностей, деформации тканей и физиологических реакций, превратив их в мышечную память. Да, то, что для обычного человека является простейшей мышечной памятью, Линь Инь из-за «форматирования» Черной жидкостью приходилось выстраивать усилием воли, заставляя память своей Черной жидкости «запоминать» память о мышечной памяти... Для этого тоже требовались методы подсознательного внушения, и это было куда изнурительнее, чем сны или удержание стабильности личности.
Линь Инь закрыла глаза и замерла, сосредоточившись на точном и эффективном управлении скоплениями микрочастиц Черной жидкости внутри тела.
Постепенно пропорции ее девичьей фигуры стали еще совершеннее; белая кожа сделалась гладкой и нежной, научившись даже имитировать упругость; черты лица выровнялись, контуры стали четкими, а выражение — более человечным. В целом переносимость нагрузок телом тоже была успешно отрегулирована.
— Фух... Наконец-то я довели до ума это трещащее по швам тело. Как же утомляет лепить людей! — Линь Инь протяжно выдохнула.
Естественное и плавное движение дыхания свидетельствовало о том, что настройка функций принесла первые плоды.
— Потрачено столько времени, неужели это место так не хочет меня отпускать! Но, к счастью, с этим телом пока нет серьезных проблем.
Линь Инь экспериментально попрыгала из стороны в сторону: за исключением редких случаев, когда капли Черной жидкости норовили просочиться сквозь органы чувств или акупунктурные точки, тело на девяносто девять процентов справлялось с человеческой маскировкой.
Этот результат здорово поднял ей настроение.
Напряжение мышц, резкий толчок назад — и фигура девушки в явно великоватом ярко-красном плаще и черных ботинках на манной каше сорвалась с места, оставив позади алый шлейф и вихрь разрезанного воздуха.
— Скорость, скорость, еще скорость! Ха-ха-ха! Мне нужно больше скорости!
Впервые с момента перемещения ощутив кайф от абсолютного контроля над телом, Линь Инь не удержалась от смеха, продолжая нестись на ускорении по темному подземному комплексу. Звуки рассекаемого воздуха, тяжелых шагов и свиста ветра сливались воедино.
Меньше чем за двадцать секунд алый сгусток резко затормозил перед лифтом. Взметнувшийся следом за ней ураганный ветер откинул назад полы плаща и черные волосы, обнажив одежду: удобную белоснежную рубашку и черные леггинсы, в обтяжку подчеркивающие ладный девичий стан. В прорехе рубашки угадывались две округлые зоны...
Впрочем, не спешите радоваться. Под одеждой скрывалось вовсе не то нежное упругое мясо, на которое вы рассчитывали:
Не забывайте, одежда тоже была частью тела Линь Инь, так что внутри этих двух белых холмиков ожидаемо плескалась всё та же черная жижа — вот такая мимикрическая шутка!
Подобные несущественные детали все равно никому не довелось бы увидеть в повседневной жизни, так что проще было обойтись без них вовсе — логика Линь Инь была предельно проста.
Она с размаху отбросила в сторону металлическую решетку лифтовой шахты и нажала кнопку вызова в главную диспетчерскую.
Засветился значок «Сверхтела». Девушка задрала голову и замерла в ожидании.
***
Синеглазый остановился. Глядя изнутри шлема наружу, он перевел взгляд сквозь поляризационный визор на голографическое изображение — это был интерфейс персонального анализа. Здесь можно было сохранять информацию силой мысли, синхронизироваться с информационным терминалом для запросов и подбирать наилучшие следственные алгоритмы.
На первый взгляд эта технология базировалась на беспроводной связи, но на деле была намертво привязана к поверхностному сознанию пользователя — «сотрудника».
Принцип напоминал ходовые на рынке чипы знаний: в голову устанавливался модуль «анализа информации», только в данном случае он загружался прямо в Пространство сознания.
Для штатных сотрудников вроде «следственной группы» требовалось более глубокое сопряжение при установке модуля. Чем выше ранг и допуск, тем глубже была привязка. Достигнув уровня «группового командира», человек уже полностью сливался с волей Корпорации, становясь её слепым орудием.
Синеглазый еще не дорос до командира следственной группы, его текущим статусом был всего лишь лидер передового разведотряда. Но даже такому рядовому лидеру полагались права на базовый функционал системы «С-А».
В этот момент он загрузил полученные в ходе расследования данные в систему, сгенерировав на экране многомерную модель Одиннадцатого научно-исследовательского института, чтобы проанализировать линейные и нелинейные связи между уликами.
Если «базовые функции» были столь удобны и мощны, то трудно было даже представить, на что способны высокие уровни доступа.
— Исследовательские лаборатории на этом этаже в основном уцелели, за исключением лаборатории No103, внутри которой обнаружены явные следы взрыва; столики для реактивов, осколки сосудов, брызги жидкости — всё это результат взрывной волны...
— Один из металлических стеллажей имеет следы искусственного излома, отломанная часть отсутствует; все ящики в лаборатории взломаны принудительно, обычные замки уничтожены, под письменным столом обнаружен тайник, но внутри пусто...
— По всему помещению разбросаны отпечатки пальцев, экспертиза подтвердила, что они принадлежат одному лицу; индекс остаточной энергии в помещении на 5.8 превышает норму, ощущается зловонный запах неизвестного происхождения; следы крови не обнаружены...
— Судя по следам обуви на полу, носитель — женщина ростом 164–170 сантиметров и весом 64–68 килограммов. После взрыва она вышла из помещения и направилась в сторону главной диспетчерской...
Выслушивая доклад подчиненного — Черноглазого, Синеглазый следил за тем, как данные поступают в систему. Та в свою очередь выдала краткую справку о владелице помещения «Катрин Винниет» и результатах сверки с базой отпечатков, порекомендовав «отправиться в главную диспетчерскую и допросить Катрин». Однако у Синеглазого было смутное предчувствие: здесь что-то не так.
Сплошные нестыковки.
Опираясь на данные медицинского осмотра Катрин, предоставленные досье, Синеглазый считал абсолютно невозможным, чтобы она выжила в инциденте, где:
радиус поражения осколками составлял пять метров, почти все сосуды были разбиты вдребезги, человека могло отбросить взрывной волной на два метра, а сам инцидент сопровождался мощным выделением тепла и потоком выбросов остаточной энергии.
Возможно, даже без единой капли пролитой крови!
— Система не может совершать столь примитивные ошибки, но...
Очевидно, с этой «Катрин» что-то серьезно не так. Сам факт того, что в изолированном объекте удалось обнаружить следы лишь одного человека, уже говорил о многом, а уж теперь наслаивающиеся друг на друга странности росли как снежный ком.
Риск текущего расследования неуклонно возрастал.
Пустой коридор, сплошной белый цвет вокруг; потолочные светильники штатного освещения источали мертвенно-бледный холодный свет. Впереди тянулась цепочка смутно различимых беспорядочных следов...
Синеглазый на мгновение засомневался, но всё же отдал приказ:
— Соблюдайте бдительность, приготовьте капсулы, за мной в главную диспетчерскую.
Каждый из бойцов снял с пояса черный брусок и вскинул руки: бруски прямо в воздухе трансформировались в бело-синие пистолеты-пулеметы. Магазинов у них не было — в тыльную часть оружия беспрерывно закладывались бледно-голубые сферы, пока синие узоры на корпусах не засветились полностью.
Посмотрев на двоих подчиненных, Синеглазый промедлил пару секунд и всё же велел:
— Сначала скиньте координаты и статус на терминал, на всякий случай.
Едва затихли его слова, как с другого конца коридора раздался шипящий звук — тихий, но вполне достаточный, чтобы разделенная стеной команда расслышала его отчетливо:
— А? Это звук пневматического клапана, диспетчерская!
— Всем немедленно штурмовать!

Комментарии

Загрузка...