— Мы вернемся в поместье, закроем ворота и запрём их на засов! — высунув кончик языка, Жуань Линэр обернулась и распорядилась слугам: — Без высочайшего указа императора или если небо не рухнет на землю, никому не открывать, кто бы ни пришёл! Вам ясно?
Она подчеркнула, что открывать нельзя никому, и осмелившиеся бы ослушаться слуги тут же поспешно ответили:
— Слушаемся, барышня! Ступам всё ясно!
Жуань Линэр довольно кивнула: «Мхм, вот так-то лучше!»
Она уже расспросила Хунсю, и знала, что Жуань Фанфэй вернулась вместе с Бай Юйфэем. Раз уж эта Жуань Фанфэй так любит прятаться в карете и притворяться глухой и немой, пусть продолжает в том же духе.
Коль хватит ума и упорства, пусть просидит в карете всю жизнь и не вылезает!
И действительно, не успели они полностью войти во владения поместья, как сидевшая в повозке Жуань Фанфэй потеряла терпение:
— Постойте!
Отказываясь выходить из экипажа, она не только хотела поизмываться над четой Старейшины Жуань, но и преследовала вполне конкретную цель — урвать возможность побыть наедине с Пятым принцем.
Но в то же время она вовсе не желала губить свою репутацию.
Если ворота поместья и впрямь запрут и её не впустят, где ей ночевать?
От одной этой мысли Жуань Фанфэй охватила ярость: эта маленькая дрянь Жуань Линэр! Она ведь явно стремится испортить ей имя!
С этими мыслями она вылезла из кареты и с хрупким, жалостливым видом поклонилась Старейшине Жуань и его жене:
— Дядюшка, тетушка, я вернулась.
— В последнее время у меня было много дел, я сильно устала и нечаянно заснула в повозке, прошу господина Жуаня не взыскать.
Бай Юйфэй тоже вылез из кареты и широким шагом направился к Старейшине Жуань:
— К тому же это слуги у нас распустились, даже не догадались разбудить меня, из-за чего господин Жуань не дождался, пока я выйду из повозки, и поднялся раньше времени.
Жуань Линэр: «......»
Тц-тц-тц, только послушайте, как он это преподносит.
Вроде бы приносит извинения и обвиняет слуг в бестолковости, а на деле — упрекает Старейшину Жуань в нарушении приличий: мол, будучи чиновником, осмелился встать с колен, пока принц не разрешил ему это сделать.
— Раз Ваше Высочество — принц, помогать Его Величеству с государственными делами — это поистине тяжелый труд.
Жуань Линэр состроила невинное и ничего не понимающее выражение лица:
— Только вот эта скромная девица слышала от ванъе, будто он велел Вашему Высочеству в эти дни не вмешиваться в государственные дела, а как следует отдохнуть в поместье. Откуда же у Вашего Высочества столько хлопот, что вы так сильно устали и умудрились уснуть прямо в карете?
Бай Юйфэй: «......»
Его отстранили от всех должностей и велели сидеть дома в заточении и каяться, а Жуань Линэр вот так открыто об этом заявила — это же чистой воды пощёчина!
— Раз Ваше Высочество так слаб здоровьем, вам следует как следует отдохнуть и поберечь себя, дабы не вызывать ненужных недоразумений.
Жуань Линэр продолжила язвить:
— Карета Вашего Высочества остановилась у ворот моего дома, а отец с матерью вышли, опустились на колени, чтобы встретить вас, но так и не дождались вашего появления.
Те, кто знают правду, поймут, что Ваше Высочество нездоров и свалился от усталости прямо в повозке. А те, кто не знает, решат, будто Вашего Высочества вообще не было в карете, а перед нами стояла пустая повозка, заставившая подданных совершать коленопреклонение. Как бы это не породило кривотолков и не заставило людей решить, что Ваше Высочество чересчур заносчив.
Бай Юйфэй скрипел зубами: с каких это пор эта дрянь стала такой язычастой?!
— Впрочем, сегодняшнее происшествие можно считать благом, посланным свыше — оно послужит напоминанием Вашему Высочеству и отцу. Впредь, если к вам пожалуют столь высокопоставленные гости, как Ваше Высочество, непременно убедитесь, что человек налицо, и лишь потом совершайте поклон и приветствие.
Иначе, если это окажется пустая повозка или в карете Вашего Высочества усядется кто-нибудь посторонний и захудалый, неужели подданным снова падать ниц?
Жуань Линэр с предельно серьезным и искренним видом посмотрела на Бай Юйфэя:
— Как вы думаете, Ваше Высочество, права ли я?
Обладающий слабым здоровьем, заносчивым характером Пятый принц Бай Юйфэй сжимал кулаки так, что побелели костяшки, и цедил сквозь зубы:
— Права!
Сидящая в карете посторонная девица сомнительного происхождения Жуань Фанфэй чувствовала, что ненависть в ее глазах готова воплотиться в реальность: «......»
Эта дрянь!
Проигнорировав их взгляды, от которых так и везло убийством, Жуань Линэр повернулась к Старейшине Жуань:
— Отцу непременно следует доложить об этом инциденте Его Величеству во время утреннего доклада! Пусть даже принцы и нуждаются в закалке, во главе угла всё же должно стоять здоровье...
Бай Юфэй: «???»
Они что, собираются дойти с этим до Императора?!
— Всё это сущие пустяки, не стоит беспокоить отца! — подавив желание свернуть Жуань Линэр шею, сквозь натянутую улыбку процедил он.
— Ох! Ваше Высочество, так говорить нельзя! — Жуань Линэр с серьезным лицом покачала головой. — Здоровье — это основа всему. Если тело не крепкое, какая польза от любого богатства и почестей? Не умирать же вам, чтобы потом забрать их с собой в могилу в качестве погребальных даров?
Уголок рта Бай Юйфэя дернулся:
— Мое здоровье крепкое, до погребения дело точно не дойдет!
Старейшина Жуань взглянул на слегка посиневшее лицо Бай Юйфэя и слегка нахмурился.
Он подумал, что Линэр перегибает палку: как-никак, Бай Юйфэй — особа императорской крови, разве можно вот так над ним издеваться?
Но раз Линэр ведет себя подобным образом... значит, она перенесла страшную обиду!
Вспомнив, что Линэр едва не погибла от рук Бай Юйфэя, он тоже почувствовал злость, а потому, пользуясь моментом, сложил руки перед Бай Юйфэем:
— Будьте спокойны, Ваше Высочество, завтра я паду ниц в Тронном зале Цзиньлуань и буду умолять Его Величество о милости для вас! Чтобы Ваше Высочество могли спокойно поправлять здоровье, не отвлекаясь ни на что!
Лицо Бай Юйфэя почернело от злости: «......»
— Дядюшка! Давайте сначала проводим Ваше Высочество в поместье, стоять здесь и разговаривать у ворот — и впрямь нарушение этикета. — заметив это, Жуань Фанфэй поспешила вперед, чтобы сгладить углы.
Бай Юйфэй с довольным видом взглянул на Жуань Фанфэй — только эта Фанфэй была такой понятливой и не шла против него:
— Фанфэй совершенно права, я стою здесь уже довольно долго и ужасно хочу пить.
Старейшина Жуань все же знал правила, поэтому кивнул и почтительно пригласил:
— Ваше Высочество, прошу в дом.
Бай Юйфэй кивнул и широким шагом зашагал впереди всех, Старейшина Жуань поспешил следом.
Госпожа Жуань и Жуань Линэр шли позади них. Жуань Фанфэй закусила губу, сделала пару быстрых шагов, поравнялась с Госпожой Жуань и тихонько шепнула Жуань Линэр:
— Сестрица только что вела себя крайне неподобающе. Если бы кто посторонний увидел, решили бы, что тетушка вовсе не учила тебя манерам.
Если девушка не обучена манерам, в первую очередь упрекать и поносить будут ее мать.
Услышав это, Госпожа Жуань нахмурилась. До этого здесь был Старейшина Жуань, а так как она женщина из внутренних покоев, ей было неуместно вмешиваться. Но теперь, поразмыслив над этим, она поняла, что поведение Линэр и вправду хромало.
— Твоя кузина права, Линэр, ты и впрямь перешла границы в своем баловстве. — она взяла Жуань Линэр за руку и похлопала по ней. — В следующий раз так не делай...
— Матушка, у вас колени от коленопреклонения не болят? — Жуань Линэр ловко обвила руку Госпожи Жуань и с улыбкой произнесла: — У меня в покоях есть мазь, она лучше всего помогает от отеков и синяков, я сейчас же велю служанке принести ее, чтобы вы намазали колени.
Госпожа Жуань тут же сбилась с мысли:
— Ох, хорошо.
— Кстати говоря... Кузина ведь все это время сидела в повозке, верно? — Жуань Линэр бросила на Жуань Фанфэй косой взгляд, в котором отчетливо читалась насмешливая ледяная ухмылка.
Раз уж та вздумала возвыситься за ее счет, пусть сначала спросит, согласна ли она!
Почувствовав неладное, Жуань Фанфэй поспешила оправдаться:
— Да, сестрица вернулась раньше и не стала меня ждать, мне пришлось побеспокоить Его Высочество, чтобы он довез меня.
Жуань Линэр: «......»
Она и это хочет вывернуть так, будто та жертва?
— Ваше Высочество заснул в карете, и я не смела шевельнуться, боясь потревожить Пятого принца, поэтому и не вышла сразу, чтобы поприветствовать тетушку, — добавила Жуань Фанфэй. — Тетушка ведь не сердится на меня?
Госпожа Жуань нахмурилась. На душе у нее было неприятно, но, вспомнив о высоком происхождении Бай Юйфэя, она все же попыталась войти в положение:
— Нет...
Не успела она договорить, как ее перебила Жуань Линэр:
— Ох, то есть из нежелания потревожить чужой сон вы просто смотрели, как отец с матерью стоят на холодном жестком полу и стоят на коленях?
Жуань Линэр насмешливо усмехнулась:
— Знающие люди поймут, что кузина боялась растревожить сладкий сон Пятого принца. А незнающие подумают, будто кузина пренебрегла старшими и поступила так нарочно, желая отомстить за то, что отец ранее наказал ее.
— Да как ты можешь! Я не такая! Тетушка, поверьте... — в панике принялась оправдываться Жуань Фанфэй.
— Не такая? Тогда почему ты не разбудила принца? — парировала Жуань Линэр. — Кузина не только не разбудила Ваше Высочество, избавив отца с матерью от страданий, но и даже не соизволила выйти из кареты, чтобы поклониться им и справиться об их здоровье. Напротив, ты все это время сидела внутри и принимала их коленопреклонение! Какое у тебя вообще лицо после этого упрекать меня в незнании манер?
— А, я поняла! — Жуань Линэр изобразила внезапное озарение. — Кузина просто боялась, что если разбудит Пятого принца, то навлечет на себя его гнев!
Жуань Фанфэй настороженно уставилась на Жуань Линэр, не зная, стоит ли ей отвечать на это.
Но если она не ответит, то получится, что она и впрямь не знает манер и не уважает старших. Ей пришлось через силу кивнуть:
— Д-да... Ваше Высочество ведь...
— Ох, все-таки не родная. — получив желаемый ответ, Жуань Линэр не дала ей больше шансов вставить слово: — На моем месте я, даже рискуя разгневать ванъе, не стерпела бы вида родителей, стоящих на коленях на холодном жестком полу!
Хотя сейчас и весна, погода все равно довольно прохладная. Отцу, как мужчине, еще куда ни шло, но здоровье матушки слабое. Если она еще может вытерпеть холод пола, то пронизывающую земную сырость — ни за что.
Кузина выросла на глазах у матушки, если подумать, она считается ее наполовину дочерью, и у нее хватило духу оставаться равнодушной? — в завершение она повторила рефреном: — Все-таки она не родная...
На сердце у матушки Жуань было одновременно тепло и горько. Ее тронула забота родной дочери, но в то же время сердце сжалось от черствости и неблагодарности Жуань Фанфэй, которая спокойно смотрела, как та стоит на коленях, и даже не подумала разбудить Пятого принца.
Она ведь еще и вместе с ним принимала ее земные поклоны!
И неужели ей, будучи младшей, не было страшно принимать поклоны от старшей, не боялась сократить себе жизнь?
От этих мыслей в ней зародилось глухое раздражение, и она с укором посмотрела на Жуань Фанфэй.
Жуань Фанфэй запаниковала и бросилась хватать Госпожу Жуань за рукав:
— Тетушка, всё не так, я не...
— Хватит. — с холодным выражением лица Госпожа Жуань отдернула руку.
Шедший впереди Бай Юйфэй нахмурился. С детства занимаясь боевыми искусствами, он обладал отменным слухом, тем более что Жуань Линэр вовсе и не пыталась говорить тихо.
Поэтому он отчетливо расслышал весь разговор за спиной и, недовольно остановившись, обернулся и прикрикнул на нее:
— Жуань Линэр! Фанфэй — твоя кузина, с какой стати ты сыпешь такими злобными словами? В тебе нет ни капли великодушия, подобающего благородной девице!
— Ваше Высочество правы, я заслуживаю наказания. — Жуань Линэр в мгновение ока сменила гнев на милость и кротко поклонилась.
Бай Юйфэй вовсе не обрадовался ее послушанию, напротив, в его голове зазвучал тревожный звоночек: раз перемены столь резкие, значит, тут кроется какой-то подвох.
И действительно, не успел он произнести и второго слова, как Жуань Линэр уже негромко, но твердо произнесла:
— Эта скромная девица и впрямь не ведает, по каким меркам измеряется то самое великодушия. Мне обидно за отца с матерью, неужели я даже слова сказать не смею?
Судя по словам Вашего Высочества, выходит, даже если моим отцу и матери причиняют обиду, я должна запереть рот на замок, иначе это сочтут отсутствием великодушия благородной девицы?
Если так, то пусть я лучше прослыву дурно пахнущей скандальной фурией, мне все равно! Во всяком случае, я не могу спокойно смотреть, как обижают моих родителей! В конце концов, я им родная дочь!
— Ты! — Бай Юйфэй задохнулся от ярости. Что за бред она несет?! Да с чего они вообще взяли, что их обидели, они всего-то постояли на коленях!
— Я — особа высочайшего императорского рода, неужели они не заслужили моего коленопреклонения? Сделать мне поклон — с каких пор это стало оскорблением? — гневно отчитывал он ее. — Мало того что ты занимаешься демагогией, так еще и оскорбляешь меня, совершенно не зная приличий!
Жуань Линэр вздохнула, развела руками, пожала плечами и пошла в лобовую атаку:
— Ох, раз Ваше Высочество считает, что я не права, прошу, отправьте меня на суд к Цзинчаоиню! Пусть даже господин Цзинчаоинь рассудит, кто из нас прав, а кто виноват!
Бай Юйфэй: «......»
Не говоря уже о том, что этот скандал не стоило выносить на улицу, даже если дело дойдет до разбирательства, ни его лицо, ни репутация Жуань Фанфэй этого не выдержат!
У него на лбу запульсировали вены, но ему пришлось стерпеть:
— Ради твоей кузины я сегодня так и быть не стану сводить с тобой счеты!
— Какое совпадение! А я терпеть не могу быть кому-то обязанной! — изогнула бровь Жуань Линэр. — Раз Ваше Высочество считает, что я сказала неправду, давайте отправимся к Цзинчаоиню и во всем разберемся!
Бай Юйфэй: «......»
Разве в этой женщине есть хоть капля женской покорности и миловидности?! Да это же сплошной комок иголок, еж какой-то!
Он перевел взгляд на Старейшину Жуань:
— Господин Жуань, и вот это — хорошо воспитанная вами дочь?! Ни послушания, ни манер! Сущий кошмар!
Старейшина Жуань: «???»
С каких это пор его драгоценная Линэр стала невоспитанной? С каких пор она сущий кошмар?
Его драгоценная Линэр всегда была самой послушной и понятливой на свете!
— Девушкам и положено быть нежными и мягкими, а моя дочь... — он кивнул и задумчиво произнес: — На первый взгляд, это кажется неуместным, но! Чистое и искреннее сердце моей дочери... Ваш покорный слуга считает величайшим счастьем в жизни иметь такую дочь!
Бай Юйфэй: «......»
Да у них у всех в этом доме крыша поехала?! Они что, его статуса в упор не видят?!
Шмяк.
Жуань Фанфэй тяжело опустилась на колени, и глаза ее вмиг покраснели:
— Я знаю, что сестрица Линэр всегда недолюбливала меня, но ей вовсе не обязательно питать ненависть к Вашему Высочеству лишь из-за того, что он меня защищает...
Ваше Высочество просто пожалели меня, оставшуюся без поддержки и опоры, и проявили каплю заботы, сестрице действительно не стоило...
— Без поддержки и опоры? — нахмурился Старейшина Жуань. — Фанфэй, что ты несешь! Разве мы с тетушкой не любим тебя?
Если бы не ее козни против Линэр, едва не стоившие той жизни, он бы относился к обеим девочкам одинаково.
Более того, даже после случившегося он строил планы на будущее Фанфэй: если они с Пятым принцем действительно любят друг друга, он возьмет на себя смелость удочерить Фанфэй, чтобы она выходила замуж из поместья Жуань.
Тогда в будущем она смогла бы занять положение законной супруги или по меньшей мере достойной второстепенной супруги, не ютясь в статусе простой наложницы.
Но в устах Фанфэй это превратилось в «осталась без поддержки и опоры»?
Бай Юйфэй свирепо зыркнул на Старейшину Жуань:
— Что это удумал господин Жуань? Желаете прямо у меня на глазах притеснять сироту, нашедшую приют в вашем доме?
У Старейшины Жуань кругом пошла голова: «???»
Он притесняет Жуань Фанфэй?
Если бы он притеснял Жуань Фанфэй, стал бы делать для нее исключение и разрешать носить фамилию Жуань?
Стал бы растить ее в роскоши и изобилии в поместье Жуань до сего дня? Да так, что многие жители Столицы до сих пор ошибочно принимают Жуань Фанфэй за его родную дочь?
— Лучше бы Вашему Высочеству сходить к толковому лекарю и как следует проверить здоровье! Ничего, что у вас с головой проблемы, так ведь еще и зрение ни к черту! — у Жуань Линэр кончилось терпение, и даже напускное уважение испарилось.
Бай Юйфэй был потрясен до глубины души:
— Ты! Да как ты смеешь оскорблять Меня!
Жуань Фанфэй была удивлена смелостью Жуань Линэр, но в то же время радовалась, что та потеряла самообладание. Было бы идеально, если бы она оскорбила принца настолько, что ее выволокли во двор и забили до смерти.
Однако на лице ее по-прежнему красовалось показное участие:
— Сестрица, как ты можешь...
— Заткни рот. — раздраженно ткнула в ее сторону пальцем Жуань Линэр. — С этой минуты не смей произносить при мне ни звука! Скажешь еще хоть слово — я тебя ударю!
Жуань Фанфэй и впрямь испугалась грозного напора Жуань Линэр. Испытав страх, она бессознательно отступила на пару шагов назад, пряча половину тела за спиной Госпожи Жуань.
— Совсем ты распустилась! — закатила глаза Жуань Линэр. — Без поддержки и опоры? Тебе совсем не страшно, что тебя громом поразит? Без поддержки и опоры, а физиономия круглая да лоснящаяся?
Без поддержки и опоры, а с ног до головы в золоте и серебре?
Без поддержки и опоры, а вокруг тебя толпы слуг прислуживают?
Ты не без поддержки и опоры, ты просто бесстыжая!
Эта череда упреков и ругательств не только не принесла ей облегчения, но лишь сильнее разожгла пламя гнева в ее груди.
Черт побери, она и впрямь слишком многое позволяла этой соплячке!
Будь у нее прежний нрав, она бы уже давно натянула на ту мешок и отлупила до полусмерти в темном углу! Чтобы та уяснила, почему цветы такие красные, а листья зеленые!
С чего бы этой девице здесь распинаться и пререкаться!
— Жуань Линэр! Не слишком ли ты зарвалась! — вены на лбу Бай Юйфэя вздулись, а во взгляде промелькнул леденящий мрак. — Не думай, что раз ты дочь Старейшины Жуань, то можешь бесчинствовать перед моим лицом!
Жуань Линэр: «А вот и еще один желающий получить порцию брани!»
— Ваше Высочество, лучше попридержите язык! Иначе все вокруг узнают о дефектах вашего интеллекта!
— выплюнула в ответ Жуань Линэр. — Ну и что с того, что вы принц, что вы императорский сын? Нынешний государь — мудрый правитель, и даже если дойти с этим до престола, я не верю, что Его Величество станет укорять меня за защиту отца и матери!
Зато вы сами... людей не различаете, черное от белого не отличаете, умом явно не блещете!
Что бы Жуань Фанфэй ни сказала, Ваше Высочество тут же всему верит, да еще и прилюдно отчитывает моего отца за притеснение сироты. Ваше Высочество вообще дружит с головой? Во всей Столице разве найдется хоть кто-то, кто не знает о ее громком имени? Если бы отец и впрямь угнетал ее, откуда у нее тогда брались бы знатность и лоск для посещения всевозможных банкетов?
Откуда у нее деньги на золото и серебро, на сытую и беззаботную жизнь?!
Ваше Высочество слеп на глаза, так неужели вы думаете, что и у всех остальных людей в Поднебесной глаза тоже повылазили?!
Во взгляде Бай Юйфэя проступило чистое убийство:
— Жуань! Лин! Эр! Ты перешла все границы!
Едва слова сорвались с его губ, как он взмахнул рукой, и удар, подкрепленный всей его внутренней энергией, со свистом обрушился на нее.
Зрачки Жуань Линэр сузились. Она попыталась увернуться от этого смертельного удара, но ноги будто вросли в землю, не желая двигаться ни на дюйм.
В тот самый момент, когда она мысленно выругала проклятого козла за то, что тот бьет не по правилам, ее резко затянуло в объятия, пропахшие ароматом сандала.
Удар ладони пришелся по искусственной горке, стоявшей позади того места, где только что стояла Жуань Линэр. Раздался оглушительный грохот — фальшивая скала разлетелась на куски и взорвалась на мелкие осколки.
— Ваше Высочество! — придя в себя, Старейшина Жуань гневно повысил голос: — Неужели Ваше Высочество намеревался убить мою дочь прямо на глазах у нас с женой?!
Госпожа Жуань от страха просто лишилась дар речи и не смогла прийти в себя даже после окрика мужа.
Бай Цзиньюань бросил холодный взгляд на превратившиеся в камни осколки. По его телу волной прокатилась дикая, леденящая аура убийства: опоздай он хоть на мгновение, его маленькая Линэр сейчас превратилась бы в труп!
Бай Юйфэй посмотрел на его профиль и, хотя тот еще не произнес ни слова, почувствовал, как из глубины души поднимается первобытный страх:
— Дядюшка... она оскорбила племянника, вот племянник и решил ее проучить!
— Уа-а! — пришедшая в себя от громкого звука Жуань Линэр тут же залилась громким плачем, развернулась и крепко обвила руками крепкую талию Бай Цзиньюаня: — Уа... Ванъе, опоздай вы хоть на миг, и меня бы уже в живых не осталось!
Кузина обижала меня, а Ваше Высочество, не разобравшись в правых и виноватых, тоже помогал ей меня обижать, мне ведь так горько, так обидно... И-и-и... Ванъе... жить на этом свете больше не имеет смысла... Лучше бы мне умереть...
Бай Юйфэй: «......»
Старейшина Жуань откинул полы одежд и опустился на колени:
— Ваш покорный слуга приветствует ванъе! Прошу ванъе восстановить справедливость! У нас с женой лишь одна дочь, а Ваше Высочество, не разобравшись в происходящем, едва не убил мою девочку ударом ладони прямо перед нашими глазами! Ваш покорный слуга вне себя от ужаса!
Бай Цзиньюань почувствовал, что дрожь в теле крошечной девчушки в его объятиях еще не утихла, и его рука на ее талии сжалась чуть крепче, а взгляд стал еще более непроницаемым и темным.
Облаченный в темно-красные одежды, стоя против солнца, он был невероятно красив, но от этой красоты веяло зловещим, пугающим безумием — точно демон-асура, явившийся прямо из глубин преисподней:
— Пятый принц, я велел тебе сидеть в поместье и размышлять над своим поведением. Ты вот так претворяешь мои слова в жизнь?
— Дядюшка, племянник... — Бай Юйфэй хотел было объясниться, но, столкнувшись с леденящим взглядом Бай Цзиньюаня, в конце концов проглотил слова обратно.
Жуань Фанфэй с жгучей завистью уставилась на Жуань Линэр: дрянь! С чего это регент носит ее в сердце!
С чего это регент прижимает ее к груди и утешает!
Закусив губу, она подползла на коленях к Бай Цзиньюаню и уткнулась лбом в землю:
— Прошу ванъе гневаться на милость! Принц потерял самообладание лишь потому, что сестрица донимала его своими беспрерывными оскорблениями, это поистине вышло случайно...
— Ты еще что за тварь?

Комментарии

Загрузка...