Если спросить верующих Священной державы, какая честь считается у них наивысшей, ответ у всех будет один и тот же.
Не имя. Не должность.
Особое прозвание — второе имя, которым человека начинает называть весь мир. А выше всего ценилось прозвание, в котором осмеливались упомянуть Бога.
Именно поэтому в Священной державе не разбрасывались Его именем. На этом держались и смысл существования страны, и её гордость.
За всю историю лишь немногие удостоились подобной чести. Такими именами не награждали без крайней необходимости — напротив, их берегли, чтобы весь мир понимал, насколько редка и священна эта милость.
И до сих пор каждый, кому даровали прозвание, связанное с Богом, без единого исключения принадлежал к Священной державе.
Так что вопрос о подобных именах здесь всегда был болезненным.
— Десница Бога. Убийца демонов. Брат Каин.
Но сегодня все прежние правила могли впервые нарушиться.
— Никто не спорит, что брат Каин истреблял демонов. Однако он не принял нашу веру и не принадлежит Священной державе. Более того, мы даже не знаем наверняка, кто первым назвал его Десницей Бога и было ли это имя дано людьми, действительно чтящими Господа.
— И что вы предлагаете? Отнять у него прозвание?
— Не обязательно. Но пусть либо примет веру Священной державы, либо получит благословение именем Господа и поклянётся сражаться ради Него. Хотя бы такой порядок следует соблюсти.
Пока спор набирал обороты, несколько участников собора украдкой поглядывали на Каина, сидевшего у самой стены.
Они слишком хорошо помнили день, когда демон проник в Священную державу и дворец Первосвященника рухнул.
Помнили мир, охваченный пламенем, рушившуюся надежду — и человека, появившегося посреди всего этого словно кара Господня.
А теперь прямо перед ним они обсуждали, имеет ли он право называться Десницей Бога и не следует ли сперва обратить его в свою веру.
Нужно обладать поистине несокрушимой набожностью, чтобы говорить подобное ему в лицо.
— Может, просто сделать исключение? — предложил кто-то. — Да, брат Каин не следует воле Господа и не питает особой привязанности к нашей стране. Но он действительно уничтожал демонов.
— Согласен. Говорят, за всю эту долгую священную войну он перебил столько демонов, что им уже и счёт потеряли. Думаю, и Господь не оставит без внимания такие труды.
Многие закивали, но единства не было.
Напротив, часть собравшихся выступила ещё резче. Если сейчас, когда вера и так переживает смутные времена, сделать исключение, кто поручится, что вслед за Каином каждый встречный не начнёт прикрываться именем Бога?
С какой тогда властью Священная держава будет нести Его слово?
— Кхм.
До сих пор Первосвященник лишь молча слушал спор, но теперь поднялся.
— Позвольте старику сказать несколько слов.
— Разумеется, Ваше Святейшество.
— Просим вас наставить нас.
Каждый надеялся, что Первосвященник поддержит именно его сторону.
Он перевёл дыхание и начал с того, чего большинство присутствующих слышать совершенно не хотело.
— Боюсь, случившееся с нами следует принять не только как испытание Господне, но и как предупреждение.
— Ваше Святейшество?..
— Но как же!..
Зал вскипел.
С испытанием они ещё могли согласиться. Испытания посылаются, чтобы их преодолевать, а преодоление становится доказательством веры.
Но предупреждение?.. Нет.
Священная держава была единственным государством континента, целиком посвятившим себя воле Господа. Предупреждения предназначались тем, кто ещё не обрёл веру. Их следовало утешать и наставлять: пока не поздно, обратитесь к Богу.
— Ваше Святейшество, прошу, не говорите так...
— Нас просто осквернили злые силы! Всё произошло из-за кардинала, который, занимая святой сан, сам пал в грязь!
Один из присутствующих вскочил с места, почти выкрикивая слова.
Он явно хотел верить, что Диего не изменился, а изначально был порочен.
Первосвященник лишь покачал головой.
— Если бы кардинал Диего с самого начала был злодеем, разве мы все этого не заметили бы? Но не заметили. Значит, даже служитель Господа способен пасть в один миг.
— Но...
— А если он никогда и не следовал свету? Если был порочен с самого начала? Тогда выходит, что никто из нас этого не распознал. Как вы объясните такое?
И это был ещё не самый страшный вопрос.
Люди могли не знать. Но Бог?
Неужели и Он не знал — и поэтому молчал?
Именно потому никто не решился продолжить спор.
— Мы говорим, что потеряли свой дом, когда дворец рухнул. Я же думаю иначе. Вместе с его стенами рухнули наша гордыня и наше невежество.
— Ваше Святейшество!
— Священная война не закончилась. Демоны по-прежнему скрываются по всему континенту. Мы слишком рано заговорили о победе — и собственное самодовольство сдавило нам горло. Это и есть предупреждение Господа тем, кто возомнил себя победителем.
Первосвященник указал на Каина, сидевшего в дальнем конце зала.
— Прозвание «Десница Бога», данное брату Каину, по праву принадлежит ему. Пока мы сидели здесь в безопасности и лишь повторяли имя Господа, брат Каин один ходил по полям войны и доказывал Его гнев делом. Так почему же мы не вправе назвать его Десницей Бога?
— Тогда и вы, Ваше Святейшество...
— В своём сердце я уже принял брата Каина как одного из нас. Даже если он сам отвергнет это, мы обязаны относиться к нему как к брату. Разве найдётся среди нас кто-то, кто надёжнее него карает демонов, оскверняющих имя Господа?
На этом вопрос о Каине фактически был закрыт.
Высшая власть Священной державы поставила точку лично.
Несколько человек всё ещё выглядели недовольными, но теперь они оставались в явном меньшинстве. Зато Люсиэль и рыцари Ордена святых рыцарей смотрели на Первосвященника с почти восторженным одобрением.
Они ведь видели всё своими глазами.
Видели, как Каин вышел из-под обломков рушившегося дворца.
Видели силу и величие, после которых прозвание Десницы Бога уже не казалось преувеличением.
Для этих рыцарей именно тогда Десница Бога действительно сошла на землю.
— Кхм... Если Ваше Святейшество так считает...
— В конце концов, именно он уничтожил демона, проникшего в нашу страну.
— Удивительно лишь одно: почему Господь даровал такую силу человеку, который даже не исповедует нашу веру?
— Несомненно, в этом есть Его глубокий замысел. Нам остаётся следовать ему.
Больше возражений не прозвучало. Собор можно было считать завершённым.
Отныне отрицать право Каина называться Десницей Бога означало бы спорить со всей Священной державой.
А спорить с ней в таком вопросе — почти что спорить с самим Богом.
Если, конечно, человеку не хотелось прослыть еретиком.
«Значит, всё пришло именно к этому».
Либерио, сидевший рядом с кардиналами, тихо вздохнул.
Всего несколько месяцев назад Священная держава ещё пыталась сдерживать Каина.
По привычному раскладу именно Священной державе должны были достаться многие лавры и военные заслуги, а Империи и Касену — отойти куда дальше на второй план.
Священная держава могла позволить себе такое рассуждение: у неё были жрецы и святые рыцари, а чем сильнее становились демоны, тем нужнее миру делалась сама церковь.
«Конечно, если бы Империя или Касен действительно оказались на грани падения, Священная держава бросила бы все силы на помощь. Но кто мог подумать, что демонов начнут уничтожать вот так?»
Будь Каин известным силачом, существовавшим на континенте с самого начала, расчёты, вероятно, строили бы иначе.
Но человек, не укладывавшийся ни в какие рамки, просто вышел на сцену и перевернул всю доску.
Либерио посмотрел на него и невесело усмехнулся.
«Даже Его Святейшество признал этого человека...»
Когда собор закончился, участники начали расходиться, напоследок вознося хвалу Господу и молитвы.
— Брат Каин.
Либерио подошёл к нему и осенил себя знаком веры.
— Поздравляю. Теперь вас официально будут называть Десницей Бога.
— Это хорошо?
— Разумеется.
— А люди всё равно зовут меня Бешеным псом. Вот и думаю: могут ли такие прозвания вообще существовать одновременно — Бешеный пёс и Десница Бога?
Либерио уже хотел уверенно ответить, что нет, конечно же не могут.
Но влияние Священной державы сейчас было далеко не абсолютным.
Здесь-то Каина могли называть как угодно. В Империи многие по-прежнему относились к нему с неприязнью. Слишком много дворян погибло от его рук, чтобы остальные не чувствовали угрозы.
— По крайней мере братья и сёстры в Империи, следующие Господу, станут смотреть на вас иначе.
— Не вся Империя следует Господу.
Каин произнёс это совершенно спокойно, но Либерио услышал иной смысл: здесь вы можете объявлять что угодно, а когда имперские дворяне снова полезут ко мне — вмешиваться всё равно не станете.
— Это уже дела Империи, брат Каин, — ответил он, не пытаясь спорить.
То, что Каин сделал для Священной державы, несомненно заслуживало хвалы.
Но и причины, по которым имперская знать его ненавидела, были вполне реальны.
— Наш Святой, похоже, ни в чём не ошибся.
Дел здесь больше нет. Значит, увидимся уже в академии.
Каин улыбнулся и снова провёл ладонью по странному предмету у себя на поясе.
Либерио некоторое время терпел, но любопытство всё-таки победило.
— Вы всё время гладите эту странную штуку. Что это вообще такое?
— Мой друг.
— Брат Каин, не шутите.
Какой сумасшедший станет дружить с чем-то, что даже живым существом не является?
— Я не шучу.
Вещь, которая помогает лично ему убивать демонов и больше ни на что не отвлекается.
Если это не настоящий друг, то кто тогда?
***
Как только история в Священной державе более-менее завершилась, Каин сразу отправился обратно.
Люсиэль снова назначили сопровождать его вместе с Либерио. Похоже, Священная держава решила использовать её как постоянную связную с Каином.
«Если влить ману, сила расходится во все стороны...»
Сразу после получения реликвии он уже разобрался, как ею пользоваться.
Не то чтобы это могло сравниться с удовольствием от хорошего удара кулаком, но развлечение обещало быть новым.
— Господин Каин, скоро будем в академии.
Через несколько минут после слов Люсиэль карета начала замедляться.
Дверь открылась, и первым, что увидел Каин, оказалось...
— Каин!
Киара с сияющим лицом подбежала к нему и с размаху обняла.
— ...?
Всё произошло так быстро, что Каин первым делом проверил собственное тело.
Не приказал ли ей какой-нибудь демон всадить ему нож в живот?
Нет. Как ни ищи — демонической маны поблизости не чувствуется.
— Уже вернулся?
— Вернулся... Госпожа Киара, а вы чего вдруг?
Насколько он помнил, злодейка никогда не была такой.
— Какая разница! Важно, что будет теперь! Пойдём. Я сама налью тебе чаю!
Киара схватила его за руку и потащила за собой, сияя непонятно отчего.
Каин пришёл к единственному, как ему казалось, разумному выводу: наверное, это как-то связано со следующим демоном.
А позади них...
— ...
Скрежетнули зубы.
Люсиэль стояла на месте, стиснув челюсти так, будто хотела их раскрошить.

Комментарии

Загрузка...