Ямагами читал только местный журнал издательства «Мусаси».
Потому что знал предка нынешнего директора.
В те времена издательство ещё не выпускало журнал, а печатало листовки с деревянных форм. Ямагами часто спускался с горы в город и, разумеется, рыскал по улицам в поисках сладостей. Во время одной из таких прогулок за ним погнался мужчина средних лет, а догнав, распростёрся перед божественным существом.
Это был Мусаси.
Он простёрся прямо посреди пыльной улицы, среди толп прохожих и проезжавших лошадей.
«О великий волк, прошу, спаси моего ребёнка».
Припав к земле, мужчина снова и снова умолял, прижимаясь лбом к пыли. Огромный волк ничего не ответил.
В ту эпоху божественных существ видело больше людей, но всё же не каждый. Поэтому многие косились или отводили взгляд от уважаемого горожанина, который вёл себя настолько странно.
Маленький сын Мусаси сильно повредил руку, а из-за неправильного лечения начался некроз. При тогдашнем уровне медицинских знаний подобное происходило нередко.
Ямагами согласился спасти мальчика в обмен на одну услугу.
Он давно хотел передать людям сообщение и решил, что подвернулся удобный случай.
На гору приходило много людей с подношениями, но Ямагами не мог с ними общаться. Из страха перед огромным волком они обычно тайком оставляли алкоголь и сырое зерно, которых тот не желал.
Некоторые даже приносили живых существ — в том числе человеческие жертвы.
Ямагами не хотел иметь ничего общего с такими обычаями. Он не стал бы есть их даже варёными или жареными.
Поэтому он велел Мусаси во всеуслышание объявить, что ками не желает человеческой плоти. А затем бесцеремонно добавил: «Я обожаю сладости, особенно с гладкой бобовой пастой. И сезонные лакомства мне тоже по вкусу».
Мусаси поклялся рассказать об этом всему миру и сдержал слово, используя ксилографическую печать, устные рассказы и любые другие доступные средства. Через несколько лет человеческие жертвоприношения почти полностью прекратились.
Оставались только те, кто упрямо держался за этот нелепый обычай.
Таких людей Ямагами заманивал в глубокие владения внутри горы, гонялся за ними и грозился превратить уже их в человеческие жертвы.
Кроме того, когда Ямагами приходил в город, Мусаси водил его в новые кондитерские и щедро угощал сладостями.
Узнав, что Ямагами иногда читает его плакаты и листовки, Мусаси начал добавлять сведения о местных кондитерских. Эта традиция сохранилась и в журнале — словно город сообщал Ямагами, что всегда рад принять его с распростёртыми объятиями.
Главный офис издательства «Мусаси» стоял посреди тесной застройки в южной части города.
Компания переехала туда несколько месяцев назад. Узкое железобетонное здание зажали дома вдвое выше, зато оно было новым.
К стеклянным двойным дверям вестибюля подошёл мужчина.
Ему не было и тридцати, но неприметный сутулый мужчина излучал такое изнеможение, что выглядел на добрый десяток лет старше, а осунувшееся лицо намекало на проблемы со здоровьем.
Его звали Каору Товада, и он был одним из авторов издательства «Мусаси». По большой сумке через плечо любой прохожий понял бы, что мужчина только что закончил собирать материалы для статьи.
Он глубоко вздохнул и толкнул стеклянную дверь. Из-за тяжёлой сумки его повело в сторону, и из неё выпал прошлый номер журнала.
— Ах... ну и бардак.
Журнал раскрылся на статье о вагаси.
Каору бесстрастно изучил страницу. — Фотографии хорошие. Все сладости выглядят очень вкусно. Текста мало, но читать интересно. Да уж, я молодец. Любой, кто увидит статью, захочет их попробовать. Без сомнений...
Голос стих, и он горько рассмеялся над пустой похвалой, которой осыпал самого себя.
Именно этот мужчина сейчас отвечал за статьи о вагаси.
Вскоре после поступления на работу Каору объяснили, почему журнал постоянно публикует материалы о вагаси. Ему также рассказали, что Ямагами раньше часто выпивал с предком директора и любил сладости из всех городских лавок.
Эту историю он слышал уже бесчисленное число раз. Нынешний директор заводил её при каждом удобном случае и разглагольствовал так, будто всё произошло лично с ним. Сам он Ямагами никогда не видел и никаких убедительных доказательств привести не мог, поэтому никто не знал, было ли всё это на самом деле.
Но начальник верил от всего сердца и с нетерпением ждал дня, когда Ямагами прочитает номер и снова придёт в город.
Ямагами уже много лет не появлялся в южной части города.
За пять лет, прошедших с тех пор, как Каору поручили раздел о вагаси — или, иначе говоря, назначили ответственным за Ямагами, — тот не пришёл ни разу. Не навещал он ни предыдущего редактора, ни его предшественника.
Они продолжали писать для Ямагами огромное количество статей, хотя даже не знали, читает ли их божественный волк.
— И вообще, если этот ками живёт так глубоко в горах, откуда у него журнал? Кто станет каждый месяц тащиться в такую даль только ради того, чтобы вручить ему номер?
Презрительная усмешка Каору эхом прокатилась по вестибюлю. Его раздражало, что личные убеждения директора создавали столько лишней работы таким сотрудникам, как он.
— Вообще-то вагаси бывают не только с гладкой бобовой пастой... — Предыдущие редакторы тоже мучились с заданием, потому что больше всего Ямагами любил именно гладкую пасту. Им также велели включать сведения о сезонных вагаси, поэтому статьи всегда посвящались популярным лакомствам, доступным лишь ограниченное время.
В прошлом номере рассказывали о южной части города. Этот район давно не освещали, и Каору вложил в работу больше сил, чем обычно.
И всё же, как всегда, все его труды остались без отдачи.
Эта мысль окончательно испортила и без того плохое настроение.
— Если бы он хотя бы раз заглянул... этого было бы достаточно. Даже если он уродлив, никому до этого нет дела. В конце концов, это волк.
По крайней мере, так говорили его предшественники.
— Да и что люди знают о волчьих представлениях о красоте?
Он уже не помнил, сколько раз ему рассказывали, что логотип компании похож на волка.
— Наверняка он очень суровый... нет... доблестный. Тоже не то... Величественный? Да, точно.
Каору никогда не умел льстить. Его глаза беспокойно бегали, а слова он выпаливал так быстро, словно хотел скорее от них избавиться.
— Я выбираю то, что может понравиться Ямагами, и всегда пишу, представляя его своим читателем! Говорят, иначе он страшно ревнует.
И это ему поведали предшественники, которые усердно трудились лишь ради Ямагами. Каору казалось, что все их старания пропадают даром, будто они одно за другим отправляют любовные письма, которые никогда не будут ни доставлены, ни прочитаны.
— Мы занимаемся этим столько лет, а он ни разу к нам не пришёл. Как бессердечно...
Выплёскивая накопившееся недовольство, Каору медленно наклонился за лежащим на полу журналом, как вдруг...
— Ух.
...пошатнулся, ощутив тяжесть, надавившую на сутулую спину.
— Чёрт. Оно всё ещё здесь?..
Голос задрожал, слова вырвались едва слышным шёпотом.
Хе-хе. От мерзкого смешка и зловонного дыхания у самого уха Каору покрылся холодным потом.
К его телу прицепился злобный женский дух с длинными волосами.
Слезь с меня! Убирайся!
Ему хотелось закричать во всё горло. Но он не мог.
За дверью в дальней стене кто-то разговаривал. Каору не хотел кричать и позориться перед коллегами.
— Кх.
Кроме того, руки злого духа стискивали ему горло, не позволяя издать ни звука.
Каору Товада был лёгкой добычей для злых духов.
Каждый день, куда бы он ни пошёл, его обязательно мучило какое-нибудь бесплотное существо.
Хотя здание было совершенно новым, унылый интерьер пропитался застоявшимся воздухом. Отчасти виноваты были тени соседних высоток, но злых духов это место привлекало всегда.
Каору возражал против переезда главного офиса сюда, однако его никто не послушал.
Этот женский дух впервые появился в здании несколько дней назад и с тех пор без конца терзал Каору. Сегодня он постарался как можно дольше не возвращаться в офис, но это ничего не изменило.
Дух всё ещё был здесь.
Пока Каору задыхался, в голове мелькнула мысль.
Если бы Ямагами заглянул хотя бы на мгновение.
Все разговоры о бескорыстных статьях, написанных лишь ради радости Ямагами, были ложью. Пустыми словами.
На самом деле Каору отчаянно хотел, чтобы Ямагами очистил этот район от злых духов. Одной прогулки ками хватило бы, чтобы очистить южную часть города, где в последнее время по неизвестной причине резко выросло число злых духов.
Пусть даже ты просто выйдешь за сладостями. Хоть на секунду.
Едва дыша, Каору молился Ямагами, который никогда не отвечал. И всё же...
— Знаю. Могу надеяться сколько угодно, но Ямагами не придёт...
Он молился бесчисленное число раз. Не только Ямагами, но и другим ками, Будде и даже богам чужих стран.
Но спас ли его хоть кто-нибудь? Случилось ли хотя бы одно чудо? Никогда. Он знал это всем нутром. Снова и снова Каору познавал вкус отчаяния. Обливаясь потом, он выпустил журнал из рук и стал шарить в кармане пиджака.
— Я знаю! Ни ками, ни Будды не существует!
Он выхватил листок бумаги и шлёпнул им себя по спине.
Злой дух отпустил его и отшатнулся от бумаги, на которой было написано: ЗАЩИТА ОТ ЗЛЫХ ДУХОВ.
Каору почувствовал себя легче. Дышать стало проще.
...Сработало.
Но, словно насмехаясь над облегчением Каору, тяжесть вновь усилилась. Злой дух вернулся, выдыхая скверну: руки сжали шею, ноги обхватили туловище, длинные волосы оплели вытянутые руки.
Каору согнулся пополам и выругался.
— Проклятый талисман! Я столько заплатил за этот бесполезный мусор!
Он не смог сдержать раздражения — и не без причины. За этот клочок бумаги Каору отдал двадцать тысяч иен, а тот не сумел изгнать даже одного злого духа. Это уже было не смешно.
Каору проклинал молодого истребителя духов, который продал ему талисман и уверял, что тот мгновенно прогонит любого злого духа. Предательство злило особенно сильно, потому что несколько лет назад Каору испытал силу действительно действенного талисмана.
Три года назад такой талисман подарил ему друг.
Друг недорого купил его у вольного истребителя духов, которого встретил в путешествии. На аккуратно исписанном листе были изображены две косатки, и талисман мгновенно рассеивал всех злых духов поблизости. Безжалостность, с которой он уничтожал врагов, идеально соответствовала английскому прозвищу косатки — «кит-убийца».
Но талисман не был вечным: после пары применений сила ослабла. Отчаянно желая получить ещё один, Каору расспросил друга и узнал, что тот купил его у мужчины в необычном для нынешнего времени наряде — кимоно и панаме.
Каору повсюду разыскивал неуловимого истребителя духов, но так и не нашёл.
С талисманом-косаткой один-единственный злой дух ни за что не доставил бы ему хлопот.
Каору стиснул зубы, упираясь одним коленом в пол.
И тогда произошло чудо.
Он услышал оглушительный предсмертный визг злого духа.
Изумлённый, Каору оглянулся и увидел, как дух начинает рассеиваться с кончиков волос. Тяжесть на спине, удушье, зловонное дыхание — всё исчезло.
Каору не понимал, почему.
По скорости и силе это не уступало талисману-косатке — нет, превосходило его.
Вдобавок его обдало спокойным ветерком, мягким и тёплым, словно волна. Каору не знал, что это было, но в груди всё равно разлилось тепло, а глаза наполнились слезами.
Каору поднялся и посмотрел на улицу.
По главной улице медленно и неторопливо двигался яркий нефритовый свет. Самого цвета Каору не видел — только молодого мужчину, который как раз остановился. Это был Минато: он сравнивал здание с фотографией в журнале.
Мужчина выглядел добрым и пышущим здоровьем. Чистое светлое лицо говорило Каору, что тот доволен каждым прожитым днём.
Как репортёр, Каору встречал множество мастеров своего дела. Он сразу почувствовал, что этот молодой человек из их числа.
Каору смотрел, как Минато прочитал вывеску на здании, затем опустил взгляд к ногам и тихо произнёс:
— Похоже, это издательство «Мусаси».
Там никого и ничего не было. В обычных обстоятельствах большинство людей сочло бы такое поведение странным.
Но Каору, хорошо знакомый со злыми духами, понял, что молодой человек разговаривает с каким-то существом.
Судя по поведению мужчины, опасности оно не представляло.
Неужели?..
Взгляд Каору застыл, а мысли оборвались.
На него обрушилось невероятное давление. Волосы на затылке встали дыбом. Непостижимый страх охватил Каору, и всё тело неудержимо задрожало.
Давление злого духа по сравнению с этим казалось ничтожным. Сильнее всего Каору ощущал его у живота. Он медленно опустил взгляд на висевшее там служебное удостоверение.
Ямагами смотрел на написанное на нём имя.
— О, Ямагами, ты собираешься войти?
Каору перестал слышать, поэтому слова Минато до него не дошли.
Он чувствовал лишь давление, от которого покалывало кожу.
Хотелось бежать без оглядки.
Беги! Убирайся отсюда сейчас же!
Ноги не слушались команды мозга. Двигаться Каору не мог, однако отклонился назад дальше, чем позволяла его обычная гибкость.
И тут перед ним внезапно возник огромный волк.
Божественный белоснежный зверь стоял всего в паре шагов. Глаза Каору вылезли из орбит, челюсть отвисла, а сумка соскользнула с плеча и с глухим стуком упала на пол.
— Именно ты пишешь статьи о вагаси, не так ли?
Ками без обиняков спросил беспомощно растерявшегося Каору. Тот бессмысленно замахал руками и залепетал что-то невнятное.
Минато стало жаль беднягу.
— Ямагами, это слишком внезапно. Он в шоке... Эм, здравствуйте. Вы в порядке? — Отчитав ками, Минато как ни в чём не бывало поздоровался с Каору. Мужчина, не меньше напуганный самим Минато, казавшимся совершенно невозмутимым, лишь так яростно закивал, что голова едва не слетела с плеч. Этот кивок заодно послужил ответом на вопрос бесплотного существа. — ...Ямагами, ты не можешь как-нибудь предупреждать, что собираешься показаться? — укоризненно спросил Минато из-за спины ками.
Ямагами склонил голову набок и посмотрел на Минато.
— И каким образом мне это сделать?
— Может, появляться постепенно или издавать какой-нибудь божественный звук?
— Хорошо. Впредь я буду выть. С вибрато.
— Так ещё хуже.
Ямагами с воодушевлением фыркнул, окончательно утомив Минато.
Резкая смена настроения немного успокоила Каору. Во время разговора давление ослабло, потому что внимание Ямагами переключилось на Минато.
Каору продолжал смотреть на Ямагами.
Волк выглядел точь-в-точь как логотип журнала, который Каору видел каждый день, только тело сияло ослепительной белизной, а глаза напоминали два золотых солнца. Лесной аромат окутал Каору, успокаивая тревожные мысли, а звучный голос заговорил на человеческом языке. Всё было именно так, как рассказывал директор.
Без сомнения, перед ним стоял божественный Ямагами.
Ками, встречи с которым столько лет ждали семья директора и все редакторы раздела о вагаси, теперь находился прямо перед Каору.
Он был здесь — неоспоримо реальный.
Ками действительно ходили по миру.
Всё казалось сном. Но боль в согнутой спине подтверждала реальность, а исчезновение злого духа окончательно развеяло сомнения.
На самом деле Каору серьёзно ошибался насчёт того, что именно рассеяло духа, но Минато бы не возражал.
Давление огромного волка ослабло, и Каору пришёл в себя.
Он задал вопрос, мучивший его много лет.
— Э-э, великий Ямагами! Судя по голосу, вы мужчина... то есть простите, ками мужского пола? Вы звучите как мужчина средних лет!
— Какая дерзость.
— Я-я хотел сказать, у вас очень глубокий и хрипловатый голос! — поспешно поправился Каору, наконец выпрямившись.
Слегка склонив голову и выпятив грудь, Ямагами усилил окружавшее его сияние, словно демонстрировал собственную божественность.
— Разумеется.
— А, понятно. Вы считали Ямагами женщиной. Поэтому все статьи были словно рассчитаны на женскую аудиторию.
Разобравшись с этим, Минато почувствовал себя немного лучше.
Большинство людей верит, что горные ками — женщины. Молва также изображает их уродливыми и невероятно ревнивыми. Сотрудники журнала тоже поверили этой истории и ошиблись.
На некоторые горы женщинам до сих пор запрещают входить. Считалось, что женщина, ступившая на такую гору, навлечёт гнев ревнивой ками, поэтому журнал назначал ответственными за Ямагами только мужчин.
Огромный волк повернулся к Каору, и тот судорожно вдохнул под прямым взглядом ослепительно сияющего зверя. Голова Ямагами находилась ниже лица Каору, однако казалось, будто сверху вниз смотрит именно ками.
Ямагами величественно обратился к растерянному мужчине.
— Я с нетерпением жду каждой статьи о вагаси.
— А...
Каору не смог ответить сразу.
Ямагами читал статьи. До него доходило всё — мысли и чувства самого Каору и всех его предшественников.
Прижавшись спиной к стеклянной двери, Каору дрожал от переполнявших эмоций.
Увидев это, Минато очень обрадовался, что они решили сюда заглянуть.
По словам и реакции Каору Минато понял: статьи действительно писали ради Ямагами. Спецвыпуски всегда получались изобретательными и яркими, обладали особым очарованием, из-за которого номер хотелось взять в руки. Если статья рассказывала о лавке в северной части города, Минато тоже обязательно покупал выпуск для себя.
Каору наверняка был вне себя от счастья, наконец встретив Ямагами.
Волк покосился на добродушно улыбавшегося Минато.
— Пойдём.
— Что, уже всё?
— Здесь у меня больше нет дел.
Не обращая внимания на озадаченного Минато, Ямагами развернулся к выходу.
— П-погодите, прошу вас, великий Ямагами!
На отчаянную мольбу Каору обернулся только Минато.
— Умоляю, встретьтесь с директором! Он ждал вас много лет. И не только он — все прежние редакторы тоже! Я сейчас же их позову, только подождите немного...
Слова Каору внезапно заглушил громкий топот. Кто-то сломя голову сбегал по дальней лестнице. В вестибюль влетел мужчина средних лет в светло-сером костюме и резко остановился.
Это был нынешний директор издательства «Мусаси». Не сводя глаз с божественного волка, он тяжело дышал и, пошатываясь, шёл вперёд.
Его лицо застыло в напряжении, словно всё происходило во сне.
По лестнице быстро сбежали ещё несколько мужчин.
Каору крикнул всем, кто когда-либо работал над разделом о вагаси:
— Великий Ямагами читал наши статьи!
— У-у-у-у!
Все взорвались радостными криками и вскинули кулаки. Эхо ещё гремело в комнате, когда сотрудники бросились к ногам Ямагами и разрыдались.
Стоять остался только Минато. Он неловко огляделся и заметил на ближайшей стойке местную газету со статьёй:
ДЕВУШКА ДВАДЦАТИ С ЛИШНИМ ЛЕТ ПРОПАЛА ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ. ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ ЕЁ ТАК И НЕ НАШЛИ.
Заголовок привлёк его внимание.
Он перевёл взгляд и увидел возле стеклянной двери листок бумаги. Минато поднял его и перевернул. На обратной стороне было написано: ЗАЩИТА ОТ ЗЛЫХ ДУХОВ.
Он не мог определить, похож ли талисман на те, что делал сам.
Минато потёр бумагу пальцами.
— Бумага низкого качества...
Грубая и потрёпанная, она почти не отличалась от обычного листа из блокнота. Чернила расплылись, значит, изготовитель, вероятно, пользовался дешёвыми кистью и тушью.
Минато использовал только лучшую бумагу васи, лучшие кисти, лучшую тушь и божественную воду, поэтому умел отличать качественную работу.
Сотрудники снова радостно закричали.
Ямагами благословил их своим величественным баритоном.
А теперь немного вернёмся назад.
Пока Ямагами и Минато отсутствовали, сильный ветер шелестел ветвями камфорных деревьев, охранявших усадьбу Кусуноки.
Три куницы сидели на крыше ворот в стиле сукия и смотрели вниз на коротышку, который всё ещё тряс решётку. Высокий наблюдал сзади.
Разъярившись после нескольких безответных звонков в домофон, коротышка занёс кулак, чтобы забарабанить уже по самим воротам.
— Что это за ворота такие? Не открываются!
— Наверное, заперты.
— Наверняка спят. Кем они себя возомнили? Уже полдень! Если хорошенько забарабанить по воротам, от грохота они точно проснутся. Ой!
Решётчатая дверь легко отъехала в сторону.
— Что, всё это время было не заперто? Им бы осторожнее, хотя чего ещё ждать в такой глуши?
Ворота открылись плавно и совершенно бесшумно.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...