Небо постепенно затягивало сумерками. Последние отблески заката, подобные истлевающей золотой вуали, мягко опустились на землю у алхимической лаборатории, где в причудливом танце переплелись свет и тени. Вскоре золото угасло, уступив место холодному сиянию взошедшей луны, чье призрачное серебро пролилось на затихший сад.
В этот миг изнутри лаборатории внезапно вырвался ослепительный всполох — он был куда ярче вчерашнего, жаркий и яростный, заливающий пространство вокруг так бесцеремонно, словно наступил полдень.
— Госпожа, смотрите, получилось! — А Цин широко распахнула глаза, в которых отразилось пламя печи, и радостно воскликнула. — Вторая партия удалась!
Лин Хуан медленно кивнула. Кончики её пальцев, спрятанных в широких рукавах, мелко дрожали, и она с трудом сдерживала нарастающее волнение.
— Последовательный успех за столь ничтожный срок... Это выходит за рамки простого таланта. Здесь нечто большее, чем просто гений пути пилюль. Хорошо.
У Тянь тяжело, с хрипом выдохнул, и глубокие морщины на его лбу немного разгладились.
— Пилюля явлена миру — значит, разум и дух алхимика остались целы. Небеса милостивы, они услышали наши молитвы!
Однако не успел он окончательно перевести дух, как свет алхимического пламени в глубине лаборатории полыхнул с новой силой: невидимый мастер явно вознамерился начать третью плавку без малейшей передышки.
— Мамочки... — глаза У Тяня мгновенно округлились, став похожими на два медных юаня. — Это же чистое безумие! Даже признанные мастера с глубоким уровнем развития не рискнут калить печь подряд, не восстановив истощенные резервы!
Прошла ночь. Когда первые робкие лучи утреннего солнца лишь коснулись горизонта, лаборатория содрогнулась от третьего мощного выброса энергии, окончательно разогнав остатки предрассветного сумрака.
— Удалось... Снова удалось! Такая вероятность успеха просто устрашает, — ошеломлённо пробормотал У Тянь. Его голос охрип, а лицо застыло в маске благоговейного ужаса.
Из троих присутствующих именно он, посвятивший жизнь торговле снадобьями, лучше всех осознавал истинную ценность этого юноши. Три последовательных успеха — это был лишь предел по количеству имевшихся древних ингредиентов, но, очевидно, далеко не предел его непостижимого дара.
Когда гул формации в лаборатории окончательно стих, тяжелая дверь со скрипом поддалась и отворилась. Утренний свет хлынул в дверной проем, и в вихре золотистых пылинок медленно проявился силуэт.
Все замерли, вглядываясь в вышедшего. Когда черты лица стали отчетливыми, Лин Хуан и А Цин едва не лишились чувств от неожиданности.
— Цинь Ши? Откуда он здесь взялся? — изумлённо выдохнула А Цин, беспомощно приоткрыв рот. — Неужели...
— Невозможно! — Взгляд Лин Хуан на мгновение остекленел, но она тут же решительно тряхнула головой, отгоняя абсурдную мысль. — Он, в лучшем случае, нахватался верхушек в распознавании трав. Откуда ему знать тонкости алхимии? Должно быть, он просто прислужник или ученик того истинного гения, что скрывается внутри.
«Цинь Ши — великий алхимик? Хе-хе, какой абсурд», — пронеслось в её голове. Однако в глубине души Лин Хуан ощутила укол ядовитой зависти: этому никчемному изгнаннику несказанно повезло прибиться к мастеру из какого-нибудь древнего скрытого клана. «Если бы на его месте была я...»
А Цин, поймав взгляд госпожи, понимающе кивнула, разделяя её скепсис.
Но в следующий миг У Тянь, позабыв о солидности, бросился навстречу Цинь Ши. Его лицо светилось восторгом и глубочайшим почтением.
— У Тянь из лавки «Чудесное снадобье» приветствует Великого Мастера пути пилюль! — торжественно провозгласил он. Сложив правую ладонь у груди, управляющий опустился на одно колено и совершил великий поклон — древний ритуал, полагающийся лишь наставникам высших рангов и являющийся высшим знаком признания в мире алхимии.
Лин Хуан и А Цин окончательно остолбенели. Воздух застрял у них в легких, а лица превратились в бледные маски изумления.
— Что?! Цинь Ши... и есть тот самый Мастер?
Прошло мучительно много времени, прежде чем Лин Хуан заставила себя обрести дар речи.
— Как такое вообще возможно! — Она не желала верить собственным глазам и сорвалась на резкий, надтреснутый голос: — Управляющий У, вы наверняка ошиблись! Этот человек — нищий изгнанник из Секты Небесного Лин. Одно древнее снадобье стоит пятьдесят тысяч духовных камней. Откуда у него, по-вашему, взялись средства на такие ингредиенты?
Голос Лин Хуан заметно дрожал — её разум отчаянно возводил баррикады против реальности. А Цин рядом с ней замерла, побледнев так, словно перед ней возник разгневанный призрак прошлого.
Цинь Ши медленно перевел взгляд на Лин Хуан. Уголки его губ тронула едва заметная, пронизанная льдом насмешка.
— Что, госпожа Лин всё ещё полна желания обвинить меня в краже духовных камней вашей драгоценной секты?
При виде этой женщины радость от успешно созданных пилюль в душе Цинь Ши заметно померкла, уступив место привычному холодному равнодушию.
— Я не знаю, какие именно отношения связывали вас с Мастером в прошлом, — У Тянь, мгновенно уловив враждебность и сомнения Лин Хуан, ответил подчеркнуто сухо, — но он лично закупал сырье и варил пилюли прямо у меня на глазах. Его мастерство и личность не подлежат сомнению.
Лин Хуан всё ещё не сдавалась. Она лихорадочно подалась вперед, заглядывая в пустую лабораторию, надеясь увидеть там кого-то другого, но, убедившись в полном отсутствии иных людей, пошатнулась. Ноги её подкосились, в ушах зашумело, а мир перед глазами на мгновение подернулся дымкой.
Мысли неслись бешеным вихрем: «Цинь Ши — Мастер пути пилюль? О Небеса! За алхимиком такого уровня охотятся величайшие кланы империи. Если бы он остался в Секте Небесного Лин, он стал бы нашей незыблемой опорой, вечным фундаментом процветания! То, о чем мы с отцом грезили в самых смелых мечтах, было у нас в руках!»
Лин Хуан застыла на месте. Её пальцы судорожно впивались в ладони, а лицо исказилось от горькой, удушающей смеси сожаления и неверия.
— Я... я сама... собственными руками изгнала это сокровище из секты, — едва слышно пробормотала она, и в её глазах на миг промелькнуло осознание собственной чудовищной глупости.
— Как же это смехотворно... Какая ирония... Я только что грезила о том, как заманю великого мастера к нам, какое это принесет величие... А теперь...
Тело Лин Хуан опасно качнулось. А Цин тут же бросилась поддержать её под локоть, но взор госпожи оставался прикован к Цинь Ши, словно она пыталась рассмотреть в нем кого-то другого, кого-то, кого она привыкла презирать. В голове гулким набатом гремел колокол, обрывки фраз Цинь Ши и У Тяня доносились до неё как сквозь толщу воды.
Наконец Цинь Ши, не обращая на них внимания, двинулся к выходу. Лин Хуан инстинктивно подалась вперед, пытаясь ухватить его за край одежды, но он резким, брезгливым движением отбросил её руку.
— Цинь... Цинь Ши, — её губы судорожно дрогнули. — Вы столь искусно владеете алхимией... Почему вы молчали? Секта даже не подозревала о вашем даре!
В её голосе больше не было привычной надменности — она невольно перешла на почтительный, заискивающий тон.
— Какое это имеет значение для вас или для Секты Небесного Лин? — отрезал Цинь Ши, даже не замедляя шага.
— Не могли бы вы... рассмотреть возможность возвращения? — осторожно, почти шепотом спросила Лин Хуан. — Мы окружим вас небывалым почетом, признаем как верховного старейшину и обеспечим положение, достойное вашего таланта.
— Ха... — Цинь Ши коротко и зло рассмеялся. — Если мне не изменяет память, всего несколько дней назад госпожа Лин лично прибыла в Цинлань, чтобы заявить: я никогда не получу приглашения обратно. Вы еще советовали мне горько пожалеть об этом. Кажется, теперь пришел черед советов?
— Я...
Лин Хуан низко опустила голову, чувствуя, как лицо заливает краска жгучего стыда.
Цинь Ши криво усмехнулся и продолжил путь.
— Подождите! — Лин Хуан, собрав остатки воли, заговорила снова. — Если вы не желаете возвращаться... не могли бы вы продать нам пилюли жизненного типа? Они жизненно необходимы для секты.
— О? Пилюли понадобились? — Цинь Ши обернулся, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Что ж, я торговец честный. Продам.
Он легким движением взмахнул рукой, и три сферы, переливающиеся мистическим разноцветным сиянием, замерли в воздухе, плавно покачиваясь, точно диковинные птицы.
— У Тянь, будь добр, озвучь госпоже рыночную стоимость моих «Цинму Линъюнь».
Из недавней беседы с управляющим Цинь Ши уже знал, что превзошел сам себя. Даже если Секта Небесного Лин распродаст всё имущество до последнего гвоздя, им вряд ли хватит средств.
У Тянь подскочил к парящим снадобьям, его лицо светилось почти религиозным благоговением — эти пульсирующие жизнью жемчужины казались ему вершиной мироздания.
— Качество пилюль градируется строго: Поврежденное, Безупречное, Идеальное и, наконец, Святое, — начал он торжественно, чеканя каждое слово. — Поврежденная пилюля вдвое эффективнее обычного настоя. Безупречная — в три раза. Идеальная же превосходит основу в девять раз! Что касается Святого ранга... он проходит через очищение небесной скорбью и считается легендой, чья мощь не поддается описанию.
— А что касается пилюль «Цинму Линъюнь», созданных Мастером Цинь...
Дыхание У Тяня сбилось, а в глазах вспыхнул фанатичный восторг.
— Все три — Идеального качества. Текущая рыночная цена — пятьсот тысяч духовных камней за каждую! И поверьте, их не достать даже за эти деньги.
— Пятьсот... пятьсот тысяч за одну штуку?! — ахнула А Цин, хватаясь за сердце. — Мы взяли с собой чуть больше семидесяти тысяч... это всё, что смогла наскрести казна секты!
— Пятьсот тысяч... — эхом отозвалась Лин Хуан, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Нашествие зверей на задней горе истощило все запасы. Даже в лучшие годы мы бы не собрали такую сумму за раз.
Лицо Лин Хуан стало мертвенно-бледным — озвученная цена была не просто высокой, она была приговором.
— Похоже, госпоже Лин такие редкости не по карману, — равнодушно бросил Цинь Ши, и в его голосе прозвучал металл. — Не тратьте мое время попусту.
— Стой, Цинь Ши! — в отчаянии выкрикнула Лин Хуан. — Старший старейшина нашей секты на грани гибели! Неужели, помня о годах, проведенных под нашей крышей, ты не проявишь милосердия?
Цинь Ши холодно, словно отрубая мечом, бросил:
— Нет.
— Отчего же ты так бессердечен?! У тебя на ладони три драгоценности — просто отдай одну, спаси жизнь старику! Секта Небесного Лин будет в неоплатном долгу перед тобой, мы будем вечно благодарны!
Получив отказ, Лин Хуан мгновенно преобразилась: её смирение смыло волной гнева, а слова сочились ядовитым упреком.
— Если ты уступишь сейчас, я, как глава секты, готова принести личные извинения. И тогда твои прошлые проступки и провинности... мы просто забудем.
На доселе бесстрастном лице Цинь Ши наконец отразилась глубокая, пугающая мрачность.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...