Цинь Ши задумчиво вертел в пальцах камень передачи голоса, вслушиваясь в доносящийся из артефакта шум. Едва надтреснутый голос Лин Хуан успел сорваться на первое слово, как юноша коротким движением сжал ладонь, превращая камень в бесполезную крошку. Содержание послания его не интересовало — эта нить, связывавшая его с прошлым, окончательно оборвалась. Откинувшись назад, Цинь Ши прикрыл веки и погрузился в чертоги своего разума, где в тишине духовного сосредоточения пульсировала запечатанная техника.
【Глазное искусство: Призыв чистого ветра】
Это тайное колдовство позволяло взращивать зрение, омывая глазные каналы чистейшей духовной энергией. Согласно трактату, на начальных этапах адепт обретал способность пробуждать Боевое Небесное око. Однако истинное величие техники раскрывалось лишь при поглощении редчайших материалов Неба и Земли: только так можно было возвысить свое зрение до Духовного ока, Святого ока и уровней, о которых легенды предпочитали молчать. Каждое мгновение медитации было для Цинь Ши на вес золота, и он не собирался тратить их на призраков из Секты Небесного Лин.
*
В самой же Секте Небесного Лин Лин Хуан последние дни пребывала в глубоком смятении, которое лишь со временем начало притупляться, уступая место горькому смирению.
«Наверняка он просто случайно удалил контакт... — убеждала она себя, стараясь унять дрожь в руках. — Иначе какой ему смысл вносить меня в черный список?»
«Да, это просто недоразумение. Мне нужно найти возможность объясниться с ним лично».
Она опустила взгляд на чашку с духовным чаем, к которому так и не притронулась. Пар, поднимавшийся от настоя, оседал на её длинных ресницах тяжелыми каплями — в тусклом свете покоев трудно было разобрать, конденсат это или невольные слезы.
Единственным утешением служило то, что у Старейшины-хранителя чудом уцелела упрощенная версия методики «Наложения ци меча», когда-то набросанная Цинь Ши. Пусть этот вариант не позволял складывать десятки слоев энергии или сокрушать врагов на два ранга выше, он всё равно оставался грозным оружием, многократно усиливающим боевой потенциал культиватора.
Лин Хуан глубоко вздохнула и крепко прижала к ладони прохладную, слегка пожелтевшую нефритовую пластину. Как только на кончиках её пальцев затеплилась духовная сила, в памяти некстати всплыли пометки из архива, которые она видела пару дней назад: «Создано Цинь Ши в шестнадцать лет. Пояснение автора: "Если у ци меча есть дух, она сама собой воздвигнет пик из теней"».
Отогнав непрошеные мысли, она сосредоточилась. Следуя указаниям Старейшины-хранителя, девушка начала медленно, слой за слоем, накладывать потоки острой энергии друг на друга.
«Гул...»
Воздух вокруг неё завибрировал. Ци меча отозвалась низким рокотом в меридианах, подчиняясь воле хозяйки. Направляемая невидимым ментальным руководством, энергия начала сжиматься, обретая невероятную плотность.
«Действует!» — глаза Лин Хуан азартно вспыхнули.
«Если максимально очистить меридианы, я смогу удержать еще больше... — она сделала короткий выдох, концентрируя волю. — Раньше моим пределом был всего один слой, но с этой схемой...»
Взгляд её стал холодным и острым, как лезвие. Пальцы мгновенно сложились в мечевую мудру.
— Пф!..
Почти материализовавшаяся дуга света с пронзительным воем вырвалась на свободу. Искрящийся серп ударил в скалистую стену за пределами дома, с грохотом вгрызаясь в камень. В воздух взметнулось облако пыли и острых осколков.
— Восемь слоев! — Лин Хуан восторженно воскликнула, не веря собственным глазам. — Теперь я могу стабильно удерживать восемь слоев! Моя мощь выросла более чем вдвое... и это лишь упрощенная версия!
Однако эйфория быстро сменилась жгучей горечью. Столь совершенное искусство было создано тем, кого она привыкла считать посредственностью и кем пренебрегала долгие годы.
— Даже если я сто раз буду это отрицать... — прошептала она, и голос её дрогнул, — резонанс моих собственных жил подтверждает истину. Против фактов не поспоришь.
Она до боли прикусила губу, чувствуя, как глаза наливаются жаром:
— Талант Цинь Ши... он действительно за гранью понимания.
Тяжелое раскаяние камнем легло на сердце. Прежняя гордость, казавшаяся незыблемой, рассыпалась в прах после столкновения с реальностью Логова зверей. Но как лидер она не могла долго предаваться унынию.
— Передайте приказ старейшинам всех пиков! — Лин Хуан резко поднялась, и её плащ взметнулся, словно крылья птицы. — Немедленно внести правки в «Формулу Небесного Меча». Отныне каждый ученик обязан являться на тренировочную площадку в час Мао для отработки наложения ци.
Спустя три дня над сектой не смолкал гул, от которого дрожали облака. Почти треть учеников уже освоила второй слой наложения, приближаясь к третьему — порогу, открывавшему доступ в опасные зоны задних гор. Даже старейшины, поначалу скептически настроенные, теперь с изумлением обсуждали возросшую силу своих ударов, признавая технику непревзойденной.
Желая закрепить успех, Лин Хуан открыла доступ к вершине задних гор, объявив её «благословенной землей» для практик. Но пока на полигонах гремели триумфы, в тишине Двора возвращения весны зрел истинный хаос.
— Что ты сказала? Трое старейшин при смерти?
Лин Хуан покачнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота. Старейшины были столпами секты, её живым щитом. Потеря даже одного из них могла обрушить статус гегемона на тысячи ли вокруг. А тут — трое.
Как это возможно? Ведь Чэн Линь всего пару дней назад клялась, что кризис миновал. Не дожидаясь пояснений, Глава секты бросилась в сторону лазарета.
Едва переступив порог, она сорвалась на крик:
— Чэн Линь! Объяснись немедленно!
— Докладываю Главе... во всём вина вашей покорной слуги. Прошу лишь о суровом наказании!
Чэн Линь уже стояла на коленях. Её лицо, искаженное глубокой скорбью, выглядело настолько жалким, что гнев Лин Хуан невольно дрогнул.
— Чэн Линь! — голос Главы похолодел, хотя в нем еще слышалась тревога. — Ты же сама говорила об улучшении. Откуда этот крах?!
— Мои познания оказались слишком поверхностны! — с надрывом воскликнула девушка. — Я готова искупить эту ошибку собственной жизнью!
Она покорно зажмурилась, словно подставляя шею под удар. Стоявшая рядом молодая ученица-медик задрожала и, не выдержав напряжения, тоже рухнула на колени рядом с наставницей.
— Это не вина старшей сестры Чэн Линь! — всхлипнула она. — Никто не мог знать... Наши запасы трав... они оказались пустышками! Снаружи выглядят целебными, но внутри — лишь мертвая труха, лишенная эссенции!
— О чем ты говоришь? — Лин Хуан нахмурилась, чувствуя, как внутри всё леденеет.
— Кто-то мастерски выкачал из них всю силу, — пояснила ученица, пряча глаза. — Использовано редкое колдовство маскировки, чтобы никто не заметил подмены. Нам достались лишь бесполезные оболочки...
— И всё же, я должна была заметить это раньше, — покачала годовой Чэн Линь, прижимая ладонь к груди. — Прошу, Глава, накажите меня за недосмотр.
— Постойте... — робко подала голос ученица-медик. — Раньше ведь за хранилище отвечал старший брат Цинь. Только он обладал достаточными знаниями, чтобы провернуть такое... Неужели это он?..
При упоминании этого имени Лин Хуан почувствовала, как в груди закипает ядовитая ненависть. Опять он. Даже уйдя, он продолжает тянуть свои руки к горлу секты.
— Замолчи! Без доказательств это лишь пустые слова, — оборвала её Чэн Линь, но сделала это так мягко, что обвинение прозвучало еще убедительнее. — Вина за неудачное лечение лежит на мне, и только на мне.
Глядя на верную ученицу, Лин Хуан ощутила укол сострадания. Даже после всего зла, что причинил ей Цинь Ши, Чэн Линь продолжала выгораживать его, принимая удар на себя. «Какое чистое сердце...» — пронеслось в мыслях Главы.
— Довольно, Чэн Линь, — Лин Хуан бережно подняла девушку с колен. — Ты не могла предвидеть такого коварства. Мы все знали, что Цинь Ши талантлив, но никто не думал, что он опустится до кражи эссенции у собственных старейшин.
Она сделала паузу, стараясь говорить спокойнее:
— Есть ли способ спасти их сейчас?
— Только древнее снадобье, содержащее Жизненную эссенцию, — быстро ответила Чэн Линь, вскинув полные надежды глаза. — Только оно способно затянуть такие раны.
— Хорошо. Ты делай всё возможное, чтобы поддержать в них искру жизни, а лекарство я добуду сама. Сейчас это наш приоритет.
Лин Хуан развернулась и стремительно вышла из палаты. Глядя ей в спину, Чэн Линь медленно расплылась в торжествующей улыбке. В её глазах, только что полных слез, теперь плескалось нескрываемое презрение.
«Глупая свинья... Стоит вбросить имя Цинь Ши, и её разум отключается, уступая место ярости».
«Как только она притащит древнее лекарство, я исчезну из этой дыры».
Такие артефакты стоили целое состояние — вырученных денег хватило бы на десятилетия безбедной практики в любом другом месте. Чэн Линь перевела взгляд на дрожащую ученицу-медика:
— Ты молодец. Жизнь твоей семьи теперь вне опасности.
Девушка лишь всхлипнула, бессильно оседая на пол.
Ближайшим местом, где можно было раздобыть редкое снадобье, был город Уинь. Лин Хуан не теряла ни минуты.
— Глава секты! — дорогу ей преградил запыхавшийся юноша.
— Что еще? — раздраженно бросила Лин Хуан.
Это был У И, один из самых талантливых «Небесных избранников», которых первыми допустили к практике на вершине задних гор.
— Докладываю: я провел на вершине последние несколько суток, — начал он, переводя дух. — Глава, это место... это не благодатная земля. Это проклятый алтарь! Энергия там отравлена, она мутит рассудок и пробуждает жажду крови!
— Проклятое место? — Лин Хуан горько усмехнулась. — Скажи-ка мне, У И, сколько лет Цинь Ши тренировался там в одиночестве?
— Ну... по меньшей мере, года три-четыре.
— Вот именно! — отрезала она. — Для него это была священная обитель, позволившая создать великие техники, а для тебя — вдруг проклятие? Неужели ты, великий «избранник», оказался слабее духом, чем какой-то изгнанник из задних гор?
— Это... Глава, это не одно и то же!
— Чушь.
У И открыл было рот, чтобы возразить, но Лин Хуан властным жестом велела ему замолчать:
— У меня нет времени на твои оправдания и страхи. Разберемся, когда я вернусь.
С этими словами она взошла на борт парящей священной ладьи. Мощный поток воздуха ударил в палубу, и судно, окутанное сиянием, скрылось за горизонтом.
«Но как я могу сравниться с этим монстром?.. — помертвевшими губами прошептал У И, глядя в небо. — У меня от природы обострено восприятие духовного фона... Там правда пахнет смертью».
«Если мы не уйдем оттуда, случится беда».
«Глава, почему ты так слепа?..»
— Эх... — тяжелый вздох растворился в шуме ветра, гуляющего по пустым коридорам секты.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...