Прошло около полумесяца.
Чжан Байгуй возвратился из столицы.
У ворот усадьбы Чжан Чаншэн в окружении всей родни поджидал старшего внука.
Через знакомых чиновников в столице он уже заранее разузнал, что его внук занял на испытании вундеркиндов самое первое место.
Ценность подобного достижения была исключительно высока, а первое место делало его победу вдвойне весомой.
Это означало, что Чжан Байгуй сходу заслужил ученую степень, равную степени успешных выпускников высших экзаменов – «ученый-вундеркинд», в один миг превзойдя самого Чжан Чаншэня и став самым образованным человеком во всем их роду.
По заведенному порядку после оглашения результатов Байгую полагался короткий отпуск для посещения родных, после чего ему предстояло вернуться в столичную Гоцзыцзянь для углубленной учебы вплоть до достижения совершеннолетия, когда он официально получит право поступить на госслужбу.
Вес этого звания равнялся классической ученой степени, а значит, стоило Байгую повзрослеть, как он сразу мог занять чиновничье кресло. Точно так же, как победитель высших столичных экзаменов – чжуаньюань, он при первичном назначении получал чин шестого ранга.
Стоя у ворот, Чжан Чаншэн чувствовал, как от этих мыслей у него теплеет на сердце.
Разве не ради создания лучших стартовых условий для потомков живет и борется человек всю свою жизнь?
Тут стоявший рядом старший сын, отец Байгуя по имени Чжан Хуайань, недовольно проворчал:
─ Отец, ну куда это годится – чтобы дед со снохой или отцом встречали внука у парадного входа?
─ Сидели бы вы дома, а когда этот сорванец явится, я сам приведу его к вам поклониться. Ишь какая жара стоит.
Приговаривая это, он вытащил платок и утер пот со лба.
Чжан Чаншэн сердито зыркнул на него: ─ Ах ты непутевый сын! Столько лет сдавал экзамены и до сих пор остаешься простым сыцаем, куда тебе тягаться с моим внуком?
─ К тому же мы одна семья, к чему нам эти церемонии? Дед соскучился по внуку и хочет увидеть его пораньше – и что тут такого? Нельзя разве?
Одернутый собственным родителем, Чжан Хуайань бессловесно смолк и мог лишь виновато кланяться.
Видя такую кислую физиономию, Чжан Чаншэн даже расхотел его отчитывать и лишь ткнул в его сторону пальцем:
─ Эх ты… Твой главный вклад в жизнь заключается в том, что ты произвел на свет такого славного паренька, как Байгуй. С этой минуты я с тебя спрос снимаю, можешь больше не сдавать на цзюйжэня, мне всё равно.
─ Ясное дело, повезло тебе в жизни: первую половину веку шел по стопам отца, вторую – за счет сына проживешь.
Стоило этим словам слететь с губ, как все присутствующие члены клана Чжан дружно усмехнулись.
Услышав подобное, Чжан Хуайань не только не смутился, но даже выпятил грудь с видом некоторой гордости.
По его разумению, сыщется ли на белом свете еще хоть один счастливчик вроде него?
Семья Чжан со времен его деда была самой обыкновенной крестьянской, а при отце семейство поднялось – тот упорно учился, сдал экзамены и пробился в чиновники.
Сам же Чжан Хуайань родился в уже весьма зажиточном доме.
Когда он подрос и сел за книги, выдающихся талантов к учебе у него не обнаружилось – убив массу сил, он сумел осилить лишь степень сыцая, но кто бы мог подумать, что пройдет совсем немного времени, и его собственный сын превзойдет все ожидания.
Лучше судьбы, чем у него, на свете не сыскать – в этом он был твердо уверен.
Пока он предавался этим мыслям, к воротам усадьбы плавно подкатила конная повозка и остановилась.
Белая пухлая ручка откинула занавеску, являя взору лицо, еще по-детски нежное, но уже отмеченное печатью недетской серьезности.
Это был восьмилетний Чжан Байгуй.
Возвращение мальчика домой прошло в атмосфере всеобщей радости и ликования.
Чжан Чаншэн даже вознамерился закатить пир на весь мир в честь победы внука на испытании вундеркиндов.
Он уже обсуждал с женой Шэнь Вань список приглашенных гостей, как вдруг эту затею прервал сам виновник торжества – Чжан Байгуй.
Услышав слова внука, Чжан Чаншэн сперва опешил, а мгновение спустя почувствовал неладное.
С самого приезда внука он замечал: пусть при встрече с родными тот улыбался, но дед, вырастивший мальчика своими руками, отлично чувствовал, что на душе у Байгуя нет и следа былой радости, а кроется лишь легкая тень разочарования.
Сначала старик списывал всё на дорожную усталость и детское утомление, но теперь стало очевидно: здесь кроется что-то еще.
Поразмыслив немного, Чжан Чаншэн осторожно завел с внуком разговор:
─ Байгуй, сынок, что такое? Что-то не так? Ты ведь блестяще сдал испытание и взял высшую ступень, это же великая радость. Дедушка думал устроить небольшой банкет, без лишней помпезности – созвать лишь самых близких друзей.
Опомнившись, Чжан Байгуй не стал спорить, взял себя в руки и ответил: ─ Дедушка прав, просто внук считает, что познания его еще не так глубоки, и учиться предстоит еще очень многому.
─ Нынче… мне просто улыбнулась удача, никаких особых заслуг за мной пока не числится.
Выслушав это, Чжан Чаншэн лишь сильнее погрузился в сомнения.
Что-то здесь не так.
Определенно что-то произошло.
Иначе с чего бы его внуку, занявшему первое место на престижном испытании и победившему толпы юных дарований со всей страны, по возвращении домой держаться скромнее прежнего?
Сколько ни пытался Чжан Чаншэн окольными путями выведать, что же стряслось в столице, Байгуй упорно хранил молчание.
В конце концов старик махнул рукой: ладно уж.
Подрос мальчик, обзавелся собственными тайнами.
Захочет – сам расскажет, а коли не желает делиться, так допытывайся не допытывайся – толку ноль.
Если поразмыслить с хорошей стороны, может, поездка в столицу столкнула его с таким количеством острой умом молодежи, что он воочию убедился: нет предела совершенству.
В этом не было ничего плохого – излишняя рассудительность и сдержанность мальчику только на пользу.
С этими мыслями Чжан Чаншэн вернул на лицо улыбку и перевел разговор на другую тему.
Он похлопал внука по плечу: ─ Ладно-ладно, не хочешь – не говори. Давай-ка лучше вспомним: а где вещицы, что я просил тебя привезти?
Чжан Байгуй на секунду растерялся: ─ Вещицы?
─ Ну, сборники новелл же!
Чжан Чаншэн шутливо пригрозил ему пальцем: ─ Я же перед твоим отъездом специально наказал: раздобудь в столице парочку интересных сказов про бессмертных и отшельников. Неужто позабыл?
Мальчик помолчал немного, глядя перед собой стеклянным взглядом, будто вспоминая что-то, и лишь спустя мгновение с виноватым видом произнес:
─ Дедушка, внук и впрямь забыл. В следующий раз, как поеду в столичную академию Гоцзыцзянь, обязательно отыщу для тебя лучшие книги и перешлю сюда.
Чжан Чаншэн завел этот разговор лишь ради перевода темы, а услышав о забывчивости внука, ничуть не расстроился и весело рассмеялся в ответ:
─ Ну и ладно, буду ждать твоих посылок. Смотри же, дедушка больше всего любит истории про даосские чудеса!
Старик не заметил, как при словах о «даосских чудесах» лицо Чжан Байгуя на мгновение застыло в странной неподвижности.
…

Комментарии

Загрузка...